Аромат Корицы

Через неделю седьмой класс прошёл одну из тем по алгебре, и вот-вот должна была состояться контрольная работа. И она состоялась. Мирквуд, не изменяя традициям, оповестил о ней заранее, даже сообщил, что примерно в ней будет, и отправил учеников готовиться, не особо загрузив домашним заданием. В день контрольной пришли все ученики, даже болевшие — писать позже не хотел никто, ведь у Мирквуда постоянно была толпа должников и пересдающих. Все же учитель из него был весьма суров. — Расскажу о заданиях. — Ученики расселись, просмотрели листы с контрольной работой, и Мирквуд начал говорить заранее, чтобы потом ни у кого не было вопросов. Он держал в руках листок с заданиями и попутно пояснял: — В первом задании нужно разложить на множители, во втором — решить уравнения. В третьем задании решаем квадраты суммы и разности, четвертое — на разность квадратов. — Он усмехнулся и обратился лично к одному ученику: — Мистер Боумэн, зная Вашу склонность к путанию понятий «квадрат разности» и «разность квадратов», попрошу думать, прежде чем делать третье и четвертое задание. — Класс захохотал, Трандуил приподнял брови и продолжил: — Пятое задание — тоже уравнение, но сложнее. И шестое задание на дополнительную оценку. Его выполнять необязательно. — Это на весь урок? — спросил Бард чисто машинально — должен же в классе кто-то спросить об этом на любой работе: контрольной, самостоятельной или проверочной. — Да, — кивнул Мирквуд. На учителя подняла глаза Тауриэль: — Можно начинать? — Конечно. — Трандуил начал проверять тетради, видимо, этого класса. Иногда Торин или ещё кто-то поглядывали на него и тут же обращались обратно к тетрадям — контрольная была непростой. Кто-то то и дело задавал вопросы, особенно этим отличилась Тауриэль. Она поднимала руку и звала учителя. Тот терпеливо отвечал на вопросы, а потом не выдержал: — Мисс Джексон, будьте любезны подумать сами. В восьмом классе никто не будет отвечать на настолько глупые вопросы. Это контрольная работа, рассчитанная на то, что ученик будет выполнять её самостоятельно. Почему никто другой не задаёт столько вопросов? Подумайте сами над всеми своими вопросами и поймите наконец, что я Вам не нянька. Тауриэль вздохнула, покраснев до корней волос, и уткнулась носом в свою работу. Она явно обиделась, впрочем, Трандуилу не было до этого дела. Вскоре он стал выдавать тетради. Он ходил по классу и молча клал ту или иную тетрадь на парту ученику, которому она принадлежала, иногда заглядывая в работы. Он остановился ненадолго около Торина и, положив ему на стол тетрадь, вгляделся в его лист. Потом взял карандаш Дуринсона и шепнул еле слышно, помечая ошибку: — Здесь надо поменять знаки в скобках. Вспоминаем правила по раскрытию. Дуринсон кивнул и едва заметно улыбнулся, когда учитель отошёл к доске и, прислонившись к ней плечом, осматривал класс. На безымянном пальце левой руки Мирквуда было серебряное кольцо с каким-то камнем — вероятно, это был бриллиант, что же ещё. Да, конечно, Мирквуд был женат. Это всегда напрашивалось на ум. Хотя что-то в этом и смущало Торина.

***

— Заканчиваем, — предупредил Мирквуд за пять минут до конца урока и через несколько секунд прибавил: — Передаем тетради с последней парты на первую. Он прошёл мимо всех рядов, собрал тетради и отпустил семиклассников без домашнего задания. Те, шумно переговариваясь, выходили за дверь, когда прозвенел звонок. — Ну что, Торин, как результаты? — спросил Кили, подойдя к Дуринсону вместе с Фили. — Так себе, — пожал плечами тот. А потом, задумавшись, поинтересовался: — А ты случайно не знаешь, что значит кольцо на безымянном пальце левой руки? — Знаю, конечно, — хмыкнул Кили так, словно это было само собой разумеющееся. — Это значит, что обладатель кольца гомо и уже занят, — пояснил он. Торин не знал, чему удивиться в первую очередь. И все-таки решил отреагировать сначала на Кили: — А ты откуда знаешь? Тот отвел взгляд на пару секунд и протараторил: — А то ты наших одноклассниц не знаешь. Все фикрайтеры, слэшеры, вообще без тормозов бабы. — У них набрался, — подытожил Фили. — Кстати, а тебе зачем? — спросил он у Торина. — Да не знаю. Вспомнил про это на контрольной и подумал, что всегда хотел это загуглить. — Дуринсон пожал плечами. Кили и Фили переглянулись и улыбнулись совершенно синхронно: — Так ты тоже теперь знаешь, что наш дорогой математик, чтоб ему икалось, немного не той ориентации? Все знали, что Кили и Фили те ещё сплетники, если что — расскажут многое, и все благодаря их наблюдательности и разносторонности. — Видимо, да. — И что думаешь? — Кили даже облизнулся, ожидая ужаса и непринятия. — Думаю, кто же его занял, — задумчиво протянул Торин. — Чёрт его знает, — пожал плечами Кили. - Но, думаю, вряд ли кто-то из наших учителей. Это не в правилах Трандуила. — У него есть правила? — Торин впервые слышал об этих самых правилах. — Ну, вообще, это правило действует на всех учителей, — кивнул Фили. — «Не выносить свою личную жизнь за пределы дома». — А директор про это знает? — Дуринсон спрашивал исключительно из интереса, мало ли чем ещё смогут его шокировать братья. — У нее достаточно мирная политика в отношении учителей. Она придерживается исключительно профессиональной точки зрения. Дуринсон снова не понимал, на что обращать внимание. Столько нового свалилось ему на голову словно один большой сугроб, и от этого болела голова. — Исключительно? — все же переспросил он. Фили усмехнулся. — Ну, она же трахается с Греем, и ничто ей не мешает. Они уже дошли до кабинета физики, в котором должен проходить следующий урок. — Ладно, я понял. — Торин потер лоб. — Спасибо, что объяснили. Скоро должна была нагрянуть и контрольная по физике, а Дуринсон так и не выучил силы, хотя было не до этого. "Брось это," - сказал он сам себе. "- Готовься к экзаменам, а Мирквуд - явление переменное, пусть и безумно красивое."

***

В полшестого вечера Трандуил вернулся домой. На парковке стояла машина Элронда, и Мирквуд хмыкнул, отмечая, что он уже вернулся. Включил сигнализацию и, выйдя из подземного паркинга, на лифте добрался до квартиры. В доме приятно пахло чем-то сладковатым, и Трандуил, стягивая пальто, с удовольствием втягивал аромат. Пройдя на кухню, он застал Элронда, едва вытащившего из духовки яблочный пирог. — Я не успел приготовить ужин, — с лёгким сожалением сказал Ривенделл. — Может, попьешь кофе? Трандуил улыбнулся. — Нет проблем. — Он вымыл руки и сел за стол. — Кстати, а чем ты здесь занимался? Я, к примеру, провёл контрольную у седьмых и классный час со своими. — Я безумно скучал. — Элронд подал Мирквуду чашку чая и кусок пирога на тарелке. — И проверял тетради. — У тебя там всего лишь сочинения, — пожал плечами Трандуил. — И все равно я успел сломать глаза, проверив всего две стопки. Мирквуд поднял брови: — Что же ты там заставляешь писать, если каждую неделю по несколько стопок тетрадей? — Недавно семиклассники писали мне про Киплинга, а пятиклассники про «Ветер В Ивах». — Элронд сделал глоток из чашку с кофе. Подперев рукой подбородок, Трандуил поморщился: — Скучнейшая книжка, насколько я помню. Ривенделл, вспомнив любимую книгу Мирквуда, засмеялся: — Не то что «Царский Недуг», да? — Да, — кивнул Трандуил, слегка улыбнувшись. — Это лучше всяких «Ветров» и Киплинга. Элронд пожал плечами, приблизившись к нему, и поцеловал его, слегка покусывая его губы. — Я правда скучал. — Верю.