История Вторая.
29 января 2016 г., 00:34
Новая неделя января началась с неожиданных событий для одного из седьмых классов.
Первой ударила новая тема по алгебре. Ученики, не до конца осознавшие тяжесть своей участи, слушали Мирквуда, вещавшего об алгебраических дробях. Математик стоял у доски и, периодически переключая слайды на электронной доске, рассказывал семиклассникам основы. Видя настроение семиклассников, он смягчился и несколько притормозил с практикой.
— Мистер Боумэн, — Трандуил нашёл себе жертву, — что такое алгебраическая дробь?
Бард, перемигивающийся с Торином, обернулся и растерялся. Они записывали определение в тетради, но посмотреть он не догадался и какое-то время что-то мычал под пристальным взглядом учителя.
— Ну же, Бард, Вы же это знаете. — Мирквуд отошёл от доски и сел за стол, открыв журнал. Боумэн был на волоске от очередного неуда.
— Тетрадь, — тихонько подсказала Тауриэль, с которой Бард сидел за одной партой. Трандуил едва заметно покачал головой.
— А, точно. — Ученик оживился и перевернул страницу, уже не замечая, как математик слегка усмехался. — Алгебраическая дробь — это дробь, в числителе и знаменателе которой алгебраические выражения. — Подняв взгляд на учителя, он слегка приподнял бровь, ожидая пятерки.
Тот подпер рукой подбородок.
— Хорошо. — Он продолжил объяснять материал: — Дробное выражение при некоторых значениях переменных может не иметь смысла. — Заметив молчаливое удивление учеников, Мирквуд дополнил: — Не имеет смысла — значит, не имеет числового значения. Записываем.
Судя по виду некоторых представителей седьмого класса, понятнее не стало. Трандуил дополнил ещё раз, гораздо проще, и подошёл к доске, начиная прописывать несколько выражений.
До конца урока оставалось несколько минут, когда в дверь постучались и в класс вошёл учитель английской литературы. Мистер Ривенделл посмотрел в бумаги, оглядел класс, а тем временем к нему подошёл математик.
— Мне нужно сделать заявление, — шепотом сказал Элронд.
Не нужно было повторять громче — семиклассники и без того удивлённо воззрились на него, переговариваясь о причинах его прихода.
— Уважаемый седьмой класс, есть важное объявление. Мистер Бэггинс, ваш классный руководитель, ушёл из школы. Его место займу я.
Класс притих. Кто-то открыл от удивления рот, кто-то поперхнулся, кто-то то и дело оборачивался, желая увидеть реакцию одноклассников. Трандуил нахмурился и зашептал Элронду:
— Тебе обязательно нужно было срывать мой урок? — по шипящим интонациям в его голосе можно было понять, что приход Ривенделла был лишним.
— Если хочешь — хоть весь классный час занимайся с ними алгеброй, — вздохнул тот.
Зазвенел звонок. Подал голос Мирквуд:
— Домашнее задание на доске. И учим правила.
Через пару минут все ученики, собрав вещи, вышли из класса. Элронд и Трандуил остались одни. Ривенделл обнял Мирквуда и поцеловал в щеку, а потом отстранился.
— Столько головной боли будет, — приглушенно заметил он, глядя Трандуилу в глаза.
Тот покачал головой.
— Полгода, только полгода.
— А потом новый класс. И ещё один.
Трандуил слегка наклонил голову, прижимаясь к Ривенделлу.
— Бэггинс справлялся? — поинтересовался он вполголоса.
— Нет, конечно. Но они его любили.
— Он был слишком мягок. А мы терпим это теперь.
Мирквуд с удовольствием почувствовал, как его волос касается чужая нежная рука. Он провёл большим пальцем по нижней губе Элронда. Тот, притянув кисть ближе, поцеловал ладонь. Но стоять вот так столько, сколько хотелось бы, нельзя — пора было идти на уроки, готовиться к другим классам. Трандуил нехотя сел за стол и отдал Ривенделлу классный журнал.
— Изучи оценки твоих подопечных, — усмехнулся он.
***
Через пару недель стало проще. Ученики привыкли к новому классному руководителю и даже полюбили, а Ривенделл, нагруженный новыми проблемами, уже находил выход. Первым делом он заново рассадил класс — чтобы всем было комфортно, но, конечно, чтобы снизить уровень разговоров и игр на уроках. Потом пришлось говорить с учителями. Проблем не было со многими из них, но появлялись и исключения вроде Трандуила — язвительные стервы, не склонные к благоприятным отношениям. И, если к Мирквуду и его сложному характеру Элронд уже привык, то с теми преподавателями возникли трудности. Не решив этот вопрос, Ривенделл искренне порадовался, что отношения между учителями не влияют на успеваемость классов. У Трандуила тоже было классное руководство, правда, всего лишь пятиклассники — юные и наивные, им было ещё далеко до успевших узнать все уловки семиклассников. Трандуил мог работать только с младшим классом — они легче попадали под влияние, воспитывать их, пока не начался переходный возраст, было значительно легче. Вскоре Элронд стал успевать выкраивать время и на Трандуила — в первую неделю он приезжал домой к девяти и, поговорив с Мирквудом о чем-то отвлеченном, параллельно проверяя тетради, ложился спать. Но сам Трандуил все понимал. Он наблюдал за Ривенделлом со стороны, и ему не особо нравились подобные изменения, хотя осознавал их неизбежность. В выходной они наконец-то были вместе. Трандуил любил выходные за это — Ривенделл мало на что отвлекался, ездил с Мирквудом на природу или просто гулял по городу. А ещё была близость. Жаркая, нежная, полная любви, когда Трандуил и Элронд, полностью узнав друг друга за несколько лет, понимали с малейшего движения, с каждой реакции. Поцелуи, объятия, запах секса, а потом — какие-то известные только им игры, жесты, разговоры.***
Жизнь возвращалась в привычное русло, спустя месяц класс Элронда показывал одни из лучших результатов в школе, чем были довольны и ученики, и учитель. До конца учебного года оставалось четыре месяца.
