Quotes

In un’altra vita — в другой жизни (итал.)

Ей всегда казалось, что они родились не в то время. Не в тех годах, не в тех веках. Такие похожие, и такие далекие. «Родись бы мы пару веков назад, никто бы не посмотрел на нас косо» — думала она, всякий раз тяжело вздыхая. Впервые за все жизни их судьбы разминулись. Хаюн помнила каждую свою прошлую жизнь. В каждой прошлой жизни они были вместе. Менялись только имена и города. Последний раз они умерли вместе, в глубокой старости, обещая снова встретиться. Это первый раз, когда Хаюн осознает, что следовать той же судьбе не выйдет. Ей всего семнадцать, ему уже за тридцать. Он давно женат, и, наверное, пройдет ещё немного времени, прежде чем он станет отцом. Он не дождался её, не знал, что надо ждать. Всякий раз его жизнь начиналась с «чистого листа». Он не помнил, для него каждая жизнь как первая. И каждый раз Хаюн его искала. И находила. Только в этот раз не успела. Каждую жизнь их что-то связывало. В прошлой жизни — это были письма. Красивые, написанные от руки с изложением чувств. В этой жизни их посредником стало старое, семейное фортепиано в доме Тегуна. Так его звали в это жизни. Хаюн усмехалась, мысленно отмечая, что это имя у него уже было. Во времена Чосон. То была самая короткая, но самая романтическая их жизнь. Хаюн никогда до этого не отмечала у себя пристрастия к музыке, но это была единственная возможность видеться с Тегуном. Она брала у него уроки, всякий раз отмечая, что за чтобы не брался парень, всё у него выходило превосходно. — Ты всегда увлекался искусством, — как-то случайно вырвалось у неё, когда занятие было окончено. Тегун тогда удивился, лишь кивая, что да, он с детства интересовался музыкой. «Так ты говоришь мне в каждой жизни» — мысленно добавляла она. Хаюн уже не на что не надеялась, наблюдая, с каким трепетом Тегун смотрел на свою жену, когда она проходила мимо. Она не посмеет разрушить его счастье. Пускай даже будет очень больно. Она не надеялась, но сердце от этого болезненно сжиматься каждый раз не переставало. С каждым днем, с каждым занятием становилось всё тяжелее, сложнее, больнее. — Наверное, это наши последние занятия, — произнесла Хаюн в один день, получив вопросительный взгляд, — Когда закончу старшую школу, моя семья скорее всего переедет. Она грустно улыбнулась, скрыв искренние причины. А ведь причина настолько проста. Невозможно находится им в одной городе. Хаюн скрывает, что её семья хочет переехать вообще из страны. Какое счастливое совпадение. Поэтому на слова «Будешь в городе, заходи, мы тебе всегда рады» лишь коротко кивает. На одно занятие она пришла раньше положенного времени. Дверь ей открыла его жена. Такая красивая, на вид совсем молодая. В глазах намокло от эмоций. — А, это ты, Хаюн. Проходи, Тегун скоро должен вернуться. — Госпожа Чон, мы сегодня уезжаем, — она натянула улыбку, — Зашла только, чтобы попрощаться. Я помню, что Тегун-ши возвращается в шесть. Поэтому, не могли ли вы ему это передать в качестве моей благодарности за все уроки? Она протянула небольшую стопку писем, закрепленных атласной лентой. Женщина лишь кивнула и пожелала удачи в поездке. Хаюн уходила, глотая соленные слезы. «В этих письмах вся моя жизнь, Тегун. Все жизни. Эти письма связывали нас в прошлой жизни. Я не прошу, чтобы ты понял меня, просто знай. В следующий раз я так не опоздаю и всё будет, как было прежде.» — гласило первое и последнее письмо.