Пристань счастья моего

***** Стамбул, дворец Топ Капы. Я стояла на балконе и жадно вдыхала свежий воздух, позволяя тёплым, нежным лучикам солнца ласкать мою кожу. Я с огромным наслаждением, восхищением и даже трепетом рассматривала открывшийся передо мной изумительный вид на Стамбул - город, где живут мудрость и волшебство, где сказка становится былью, город, зовущий за собой и забирающий сердца. Ставший моим домом. У моих ног лежит весь мир, но во всём его великолепии, несмотря на окружающую красоту, дороже всего для моего сердца будет скромное, почти неприметное место очень далеко отсюда, в иных землях. Место, где нашли свой последний приют мои родители... Мама, папа... Моя душа снова расправляет крылья и улетает к вам... И долго ещё будет виднеться вдалеке хрупкая фигурка рыжеволосой девушки, волею судьбы воспитанной, как Султанша. Она смахнёт слезу, выпрямится и осторожно пустит ввысь белого голубя, твёрдо уверенная в том, что он донесёт её любовь туда, куда ей уже никогда не вернуться... ***** Айше Хафса Валиде Султан сидела в своих покоях и тщательно изучала отчёт казначея гарема. Дайе, ныне хазандер, стояла рядом и ждала указаний. Госпожа отложила бумаги, вздохнула и медленно произнесла: - Неужели всё наконец-то хорошо, Дайе? Хатидже и Хюррем вернулись, мой сын - правитель, а вокруг - спокойствие? Даже страшно говорить об этом после всего, что случилось, только бы не сглазить... А, если Хюррем снова решит уехать и больше не вернётся? Этот страх всегда будет со мной... Где она? Приведи её ко мне. - Вам не о чем волноваться, госпожа, - успокаивающе произнесла Дайе и улыбнулась. - Хюррем Султан сейчас совершает конную прогулку вместе с Повелителем, а после наверняка зайдёт к Вам сама. - Ах, тогда хорошо, - успокоилась Хафса и хотела было вернуться к документам, двери покоев распахнулись и вошёл султан. ***** - Валиде! - радостно произнёс он, раскрывая объятия навстречу матери и целуя её руки. - Сулейман, сынок мой! - расцвела госпожа. - Наконец-то я больше не вижу печали в твоих глазах, наконец-то ты счастлив! Я так рада! - Да, Валиде! Но моё счастье пока ещё неполное. Я пришёл, чтобы серьёзно поговорить с Вами об этом. Айше кивнула служанкам, призывая их выйти. - Ты можешь остаться, Дайе, - обратился Сулейман к хазандер, и та застыла на месте. - Так что ты хотел сказать, мой лев? - спросила Хафса, когда покои опустели. - Валиде, Вы знаете, что Хюррем для меня - намного больше, чем сестра. Она была счастлива там, на Родине, и вернулась лишь ради меня. Она - биение моего сердца. Я хочу, чтобы она всегда была со мной. Хочу видеть её рядом, слышать её смех. Хочу, чтобы она была матерью моих детей. Хюррем не только Ваше благословение, она создана для меня. Но она не может быть простой наложницей! Я пришёл, надеясь на Вашу мудрость и тонко чувствующее сердце. Есть ли выход из этой ситуации? Айше внимательно выслушала речь и глубоко задумалась. Она ждала этого разговора и много думала над сложившейся картиной, в которой недоставало такой важной детали. В самом деле она хотела видеть рядом с сыном женщину мудрую, любящую и понимающую, которая будет с ним единым целым. Махидевран в качестве таковой Султанша уже давно не рассматривала: слишком уж эта рабыня властолюбива и излишне амбициозна. Разве могла Хафса желать своему сыну что-то лучше, чем девушку, которую воспитала и вырастила сама, и которая, к тому же, так всепоглощающе его любила? Конечно же, нет. Но и здесь были свои подводные камни... - Сынок, я готова ради твоего счастья на всё так же, как и ради счастья Хюррем. Но ты прав, она не может быть просто наложницей. Она свободная Султанша и моя дочь, это неизменно. Ради этого я пошла даже против воли твоего покойного отца и ничуть не жалею. Есть вещи куда важнее благородства крови, сынок, они заключены в наших душах. Я вижу лишь один выход - ты должен заключить с Хюррем никях. Тогда всё будет правильно. Я знаю, что уже не одна сотня лет прошла с тех пор, как среди правителей не стало обычая связывать себя узами брака, но, если ты готов к этому, я даю тебе своё благословение. - Я знал, что Вы подскажете мне верное решение, Валиде! - ответил Сулейман и облегчённо вздохнул. - Как идёт подготовка к свадьбе Хатидже? При упоминании об этом ещё секунду назад спокойная Айше недовольно нахмурилась: она до сих пор не могла забыть дочери тот тайный отъезд с Паргалы. - Всё хорошо, - неохотно ответила она. - В таком случае, я желаю, чтобы наши свадьбы прошли в один день. - Как скажешь, сынок, - ответила Хафса и, ещё раз поцеловав ей руку, Сулейман вышел. ***** Махидевран Султан сидела в своих покоях и, довольно улыбаясь, поправляла причёску одной рукой. В другой она держала небольшое зеркальце. Сегодня четверг, а это значит, что ей нужно быть особенно красивой, ведь по традиции султан проводит эту ночь с матерью наследника. Падишах давно уже не звал её к себе, но Гюльбахар упорно отказывалась верить в то, что султан больше не любит её, списывая его холодность на переживания из-за отъезда Хюррем Султан. Теперь же, когда рыжеволосая госпожа вернулась и повода для волнений не стало, у Махидевран появились все шансы наверстать упущенное. Гюльшах Хатун, верная служанка Султанши, буквально ворвалась в покои и, закрыв двери, застыла, тяжело дыша. - Где ты ходишь? - недовольно спросила Махидевран, брезгливо взглянув на запыхавшуюся служанку. Эта рабыня была неповоротлива и очень глупа, однако, Гюльбахар ценила её за бесконечную преданность. - Ты забыла, что сегодня четверг? Мне надо подготовиться к ночи! - Госпожа, я хотела Вам сказать, - начала Гюльшах, запинаясь и краснея. - Я сейчас такое подслу... узнала, - поправилась она, смутившись ещё больше. - Говори же, не тяни! - нетерпеливо сказала Султанша, буравя служанку взглядом. - Наш Повелитель разговаривал сейчас с Валиде Султан... Он хочет жениться на Хюррем Султан... Госпожа благословила... Гюльбахар побледнела, как смерть и ошарашенно уставилась на рабыню. Зеркальце проворно выскользнуло из разом запотевших рук и разбилось. - Что ты такое говоришь, Гюльшах? - закричала госпожа, вставая. - Как такое возможно?! Они ведь брат и сестра! - Это не так, госпожа, - пролепетала Гюльшах, сжавшись в комок от страха. - Я думала, Вы знаете, что Хюррем Султан - приёмная дочь, и ездила она на Родину... Махидевран вдруг резко села и разрыдалась. От прежней злости не осталось и следа. - Что же это такое, Гюльшах? - бормотала она между всхлипываниями. - Значит, и здесь я не обрету счастье... За что судьба так жестока со мной? Я так тогда погорячилась, может, зря? Поверила, не проверив... Теперь пришло время удивляться служанке. - Госпожа, неужели Вы всё ещё любите... - Молчи, Гюльшах, не продолжай! Я ведь запретила тебе произносить при мне имя этого предателя! Молчи! ***** Албания. За несколько лет до описываемых событий. - Простите, Ваша Светлость, я как мог пытался удержать его, - стражник виновато посмотрел на своего господина, лицо которого исказилось от злости. - Оставь нас! - прорычал в ответ князь. Слуга тут же исчез. - По какому праву ты врываешься сюда, Илир? Я ведь говорил тебе, чтобы ты и на пушечный выстрел не приближался ко дворцу! - обратился мужчина к высокому, красивому молодому человеку в бедных одеждах. - Я всего лишь хотел посмотреть тебе в глаза, Далмат, - спокойно ответил тот. - Ты ведь был моим другом и дал слово, что мы с Гюльбахар будем вместе. А где она теперь? Как ты мог продать её османам? - Следи за языком, юнец! - крикнул князь, сверкнув глазами. - Ты забыл о том, что ныне от твоего рода не осталось ничего, кроме громкого родовитого имени! Что ты мог дать моей сестре? Прозябание в нищете и вечную паутину долгов? Я не хочу для неё такой судьбы! А, будучи приближенной к османскому принцу, она получит всё и даже больше! К тому же, это поможет княжеству и дальше сохранять хотя бы относительную автономию! - Ты прав, она получит всё, - ответил Илир погасшим голосом. - Всё, кроме любви и будет страдать в золотой клетке! - А ты думаешь, с тобой было бы лучше? - усмехнулся в ответ князь. - Она не привыкла к скитаниям и лишениям и уже через год её любовь обратилась бы в ненависть! - Но она не могла согласиться на такое! Она любит меня! - Именно поэтому я сказал, что ты женишься на Мирлинде Вайгели. Помнишь, как она ревновала тебя к этой женщине? Ей пришлось согласиться. И не смей осуждать меня! Я выбрал для своей сестры лучшую судьбу! Пошёл вон! Юноша окинул собеседника взглядом, полным ненависти и покинул покои князя. В голове у него была лишь одна мысль: "Придёт время, и я найду тебя, моя любимая Гюльбахар..."