Заблудившаяся в снах

Мягкий лунный свет залил комнату. Огромная луна заглядывала в комнату сквозь раскрытое окно, таинственно мерцая глазами-кратерами. Ей тоже было интересно. Я сидела перед монитором компьютера, на котором разворачивалось грандиозное сражение. Бок о бок с мифическими существами — гномами, эльфами, единорогами, люди сражались против нашествий темных сил. Это была моя любимая компьютерная игра. За окном уже давно стояла глубокая ночь, но я не спешила отрываться от монитора — действо, происходящее на нем, манило, звало, завораживало. Так уж получилось, что моя собственная жизнь казалась мне довольно-таки скучной. Вот почему, словно увлекательная книга, дразнила мое воображение новая игра — душа моя рвалась в этот мир, наполненный приключениями, словно мотылек на огонь, легенды же о национальных героях родной Шотландии не давали уснуть. А в редкие часы, когда, валясь с ног от усталости, я забывалась коротким сном, ко мне во снах приходил Роб Рой, шотландский разбойник, этакий вариант Робина Гуда. Внезапно мысли мои обернулись к Маргарет, и я поймала себя на том, что узнай она о моих рассуждениях, она попросту покрутила бы пальцем у виска. Маргарет, моя старшая сестра, была истинным воплощением всего того, что зовется английской леди — холодно-чопорной, порой даже высокомерной, с неодобрением взирающей на любой поступок, выбивающийся, по ее мнению, из рамок, «что приличествуют воспитанным юным леди». Родители наши погибли, когда мне было одиннадцать, и Маргарет, которой тогда только-только стукнуло восемнадцать, заменила мне мать. Как сестра частенько любила сама говорить, вся ее жизнь со смертью родителей пошла под откос из-за одной непутевой девчонки — из-за меня. В наследство нам достался небольшой особняк в Викторианском квартале небольшого городка в Гленстрэ, рядом с живописным озером Лох Кэтрин, на берегу которого, перебравшись через мост и очутившись в развалинах некогда величественного замка МакГрегор, я частенько любила играть, прячась от сестры с ее убеждениями. И не смотря на то, что непутевая девчонка уже выросла, и почти окончила обучение в одном из престижных колледжей Лондона, сестра, тем не менее, не спешила менять свое представление обо мне. Да и я явно не способствовала этому. Замуж Маргарет так и не вышла, хотя, как мне помнится, кавалер у нее все же был — до недавнего времени наш сосед, Чарльз Пратт, человек с крайне неприязненным лицом. Темноволосый, с глубоко посаженными глазами, свысока смотревшими не то, что на весь Гленстрэ — на весь Эдинбург, он напоминал мне ястреба, сходство с которым подчеркивал его нос - длинный и горбатый. Добрососедских отношений у меня с ним так и не получилось, еще больше негатива добавила неосторожно высказанная мною реплика по поводу сей примечательной части тела соседа во время семейного ужина в присутствии того самого соседа. Чарльз Пратт тогда страшно обиделся, а меня тогда в первый раз лишили обеда, отправив в мою комнату, где я могла беспрепятственно думать, говорить и делать все, что мне только заблагорассудится. Я снова выглянула в окно. Луна, казалось, еще больше протиснулась в комнату и уже висела на подоконнике, огромная, желтая, золотящая спокойную гладь озера. Поднимался туман, скрывая окружающий пейзаж таинственной призрачной дымкой. Где-то под окном трещали цикады. Ничто не нарушало покой мирно спящих жителей Гленстрэ. И, стоя у окна и созерцая великолепный вид, открывающийся из окна, я вдруг невольно позавидовала луне, этой безмолвной свидетельнице происходящего на земле все эти века и годы, и вероятно, всего того, что еще будет происходить. Под этой луной уходили на войны наши предки, порхали в саду эльфы, с жутким ревом расправляли свои чешуйчатые крылья гигантские драконы. Она оставалась прежней, пока мы уходили и приходили вновь. В моей же жизни не будет ничего интересного, вздохнула я. Внезапно мне стало жаль эту огромную безмолвную луну, которой наверное было очень и очень скучно, ибо ей некому было рассказать об увиденном и услышанном. В горле пересохло, и я, поставив игру на паузу, направилась на кухню. Случайно наткнулась в темноте на табуретку, табуретка упала с оглушившим меня грохотом. Хорошо еще, что Маргарет спала так крепко, что и сиреной не разбудишь. А спала она действительно настолько крепко, пару раз напугав меня, когда я долго не могла ее разбудить. Однако, судя по всему, в эту ночь сестре так же не спалось. Я услышала, как стукнула ее дверь наверху: - Кейтлин, ты в порядке? - Да, Маргарет, - поспешила успокоить я сестру. Еще бы – не хватало ей увидеть меня на кухне в это время в джинсах! - Спокойной ночи! - с этими словами я поспешила ретироваться в свою комнату, сжимая в руке стакан с тоненько звенящими в нем кусочками льда. - Кейтлин! - позвала снова сестра, но я не откликнулась на ее зов. Выпив ледяную воду залпом, я прыгнула в прохладную постель. И, стоило мне только положить голову на подушку, как я провалилась в глубокий сон.