Заблудившаяся в снах

       Коляска, запряженная парой лошадей, стояла у замка.       Я невольно залюбовалась животными. Изящные грациозные создания с длинными белоснежными шеями, тонкими ногами, нервно вздрагивающие от каждого шума, поводящие испуганными взглядами огромных иссиня-черных глаз, они были поистине великолепными. В длинные гривы кто-то вплел множество цветов, и казалось, что цветочные водопады стекают вниз по лошадиным шеям.       - Леди Кейтлин! Как? - в комнату стремительно ворвалась моя истязательница Зора. - Вы до сих пор не одеты?       - Не сердись на сеня, Зора, - я обняла ее, прижалась к широкой груди; это должно было заставить смягчиться ее и без того доброе сердце. - Я просто не могла от лошадей. Какие же они прекрасные!       - Лошади, лошади... - заворчала Зора. - Поговаривают, что хозяин любит их больше, чем своих людей. Но время идти, мой цыпленочек. Тебя ждут лаэрды.       - Лаэрды?       - Да. Приехал лаэрд Джон, лаэрд Роберт, будь он неладен, Бьюкенен. Ну и молодой МакДин, куда уж без него. Он вроде как лучший стрелок после ... - Зора запнулась. Аласдайр по-прежнему оставался запретной темой для разговоров.       - Лаэрд Алистер... он не приехал? - улыбка медленно сползла с лица.       - Нет, мой цыпленочек. Наш лаэрд... он вроде как вне закона. Вот, возьмите, поешьте на дорожку, - говоря, она застегивала бесконечные крючки на ариседе. - и бегите, юная леди. Повеселитесь там. Ведь это - праздник Луга, а он не терпит постных лиц.       - Спасибо, Зора.       В замке было многолюдно, как никогда. Слуги сновали туда-сюда, напоминая мелких эльфов из компьютерной игры. От безумства клеток кружилась голова. Пестрая-пестрая-пестрая клетка везде, разных видов и расцветок. На меня внимания не обращали - я была одной из гостей.       - Приветствую, миледи Кейтлин! - вдруг за спиной раздался знакомый мелодичный голос. В стоящей за спиной леди лет сорока, одетой в сине-зеленый тартан я узнала Авелин, жену лаэрда Бьюкененов, Стивена, и первую леди клана, как сказали бы сейчас.       - Леди Авелин! - но улыбка была фальшивой; впрочем, это было скорее обычным в замке Мюрреев, большого влиятельного клана. - Приветствую Вас! А Ваш сын и супруг?       - Стивен обсуждает политику с вождями кланов, - она брезгливо поморщилась, будто речь шла о чем-то абсолютно непристойном. - А Томас... - выражение лица приобрело более брезгливое выражение. - Наверное, где-нибудь с книжкой, читает.       - Вы не поощряете?       Она тяжело вздохнула.       - Я всегда мечтала, что Томас будет таким же, как его отец - сильным и мужественным вождем своего клана. Но у него одни лишь книги в голове. И вообще, он намеревается поступить в университет!       - Разве это плохо?       - Уподобляться этим англичанишкам? Пфф! И это мой сын!       - Прошу прощения, леди Авелин, - сквозь толпу пробиралась Хэлен Мюррей; и это было счастьем, избавиться от глупо кудахтающей жены Бьюкенена. - леди Хэлен! Как я рада Вас видеть!       - Я везде ищу тебя, - она крепко обняла. - Джон и Артайр уже ждут тебя во дворе.       Мы вышли во двор. Свежий воздух ударил в ноздри, поразительно отличаясь от того, пропитанного алкоголем в парадном зале. Вокруг были знакомые лица. Я увидела лорда Джона в килте МакГрегоров, лорда Артайра, леди Леандру. В стороне я увидела и Бьюкененов: леди Авелин, ее супруга, и Томаса, младшего сына, стоящего с постным выражением на лице. Я улыбнулась: Томас ненавидел светское общество, предпочитая книги выходам в свет. И махнула ему рукой, направляясь к ожидавшим меня горцам.       - Миледи! - объятия лаэрда МакГрегоров были искренними. Я же чувствовала себя так, будто вновь очутилась дома, в окружении родных.       - Лаэрд! - вспомнив о манерах, склонилась в реверансе. - Милорды!       - Миледи Кейтлин! - раздался голос Артайра. - Вы уже знакомы с Бьюкененами? Позвольте, я представлю вас.       Во взгляде старшего Бьюкенена читалась неприкрытая враждебность: с Джоном МакГрегором они были давними неприятелями, и лишь присутствие Мюррея, сохранявшего нейтралитет по отношению к обоим кланам, сдерживало его от ссоры.       - Стивен, Томас, позвольте представить вам мою племянницу, Кейтлин МакИнтайр, - представил он.       Я присела в реверансе. Бьюкенен-старший холодно кивнул. На лице Томаса появилось просветление, он склонился к руке, не замечая настороженных взглядовё.       - Хей-хей, Кейтлин! - -вдруг раздался задорный крик, и прямо передо мной возникла довольная ухмылка Роберта. Мой названый брат появился в компании Хэмиша МакДина, восседавшего на высоком вороном жеребце в парадном тартане МакГрегоров, окруженного несколькими всадниками в том же одеянии. Слишком уж дерзкой показалась мне эта шутка, но, как и положено благовоспитанной леди, вслух я ничего не сказала.Заехав во внутренний двор и подняв жеребца на дыбы, он молодцевато спрыгнул на мощеную дорожку.       - Доброе утро, миледи!       - Хэмиш! - я склонила голову в приветствии.       Он дружески щелкнул по плечу молодого Бьюкенена, обнялся с вождями.       - Кажется, все готовы? - голос Артайра был оглушительным. - Тогда по коням!       Я тронула его за рукав.       - Можно и мне лошадь? - больше всего на свете сейчас хотелось сменить тесный арисед на свободную рубашку и не стесняющий движений килт горцев, но порывы пришлось сдержать.       - Кейтлин, - голос старика был мягок, но за ним безошибочно угадывалась сталь. - Тебе надлежит занять место в коляске вместе с леди.       Сопротивление было подавлено на корню, пришлось усесться рядом с Хелен. Она трещала без умолку, и в который раз уже в голову пришла мысль о правильности вершины сосны как символа клана. Скачущий рядом Томас был бледен, глаза его сквозь толстые окуляры очков сверлили меня испытующим взглядом, невольно напоминая своего тезку, моего однокурсника, ботаника, как казалось, зацикленного на учебе.Интересно, подумалось мне, насколько могут быть родственники похожи через поколения? Судя по щуплой фигуре, едва ли эволюция сыграла значительную роль в жизни парня, которого знала я.Но скоро мысли были вытеснены из головы - место Томаса занял громкий смешливый Роберт. По другую сторону коляски неизменно скакал Хэмиш.       Минут пятнадцать спустя процессия въехала на холм, откуда отлично просматривалась вся живописная долина Гленстрэ, с ее зелеными лугами, вересковыми зарослями, редкими глинобитными хижинами, темной полосой сосновой рощи. Основная масса жителей предпочитали жить в замке, редкие семьи жили за его пределами. И с высот холма я вдруг увидела, как много их было. Мужчины, женщины, дети - все были здесь. Глаза пестрили клетчатыми одеяниями - килты,ариседы, пледы, разных цветов и линий, где-то новые и яркие, где-то уже порядком потертые и блеклые, кто-то вообще предпочитал одежду, не принадлежащую ни одному из кланов, но по суровым их лицам можно было отличить своих. Совсем маленькие дети в коротких рубашонках путались под ногами у взрослых.       Внимание привлекла женщина, месившая тесто рядом со стеной одного из таких глинобитных хижин.       - Мы можем остановиться? - хотелось выйти, пройтись, посмотреть все своими глазами. Коляска остановилась. Для леди Мюррей опасности никто не видел, и я наконец, покинула и неудобный экипаж, и общество щебечущих дам, от гомона которых начала болеть голова. В компании молчаливых горцев находиться было куда приятней.       Месившая тесто крестьянка склонила голову в знак приветствия. Я же не могла оторвать глаз от ее рук.       - Ты месишь тесто на шкуре?       - На шкуре перворожденного ягненка, мэм, - подтвердила она.       - Такая традиция в день Ламмаса, - шепнул на ухо Роберт.       Дальше мы шли пешком, смешиваясь с толпой, где были люди - красивые, нарядные, счастливые. Атмосфера праздника захватывала. Хотелось обнять всех. Восторг охватил меня, закружил, заставлял сиять. Я видела, как глава семейства срезал серпом первый сноп колосьев, передавал серп своей жене. Вслед за ней свой хлеб срезал каждый член семьи за исключением совсем уж несмышленышей.       - Дайте серп вождю! - закричал кто-то.       Народ расступился, пропуская вперед Артайра. Уверенным движением лаэрд срезал горсть колосьев и передал его хозяйке поля. Толпа одобрительно загудела.       - Ваша очередь, дети! - кто-то, кажется Роберт вложил в руку серп. Металл был приятно горячим от жаркого солнца и согретый множеством рук.       - Смотри, Кейтлин, собираешь рожь, вот так, - негромко говорил Роберт, - А теперь как ножом, вот так. Все просто?       Я улыбалась, прижимая к себе пахнущий солнцем и травой золотистый пшеничный букет. Не было человека, которому я могла бы передать колосья, да и не хотелось. Так и остались они у меня.       Постепенно все новые и новые люди присоединялись к шествию, и вот уже целая людская река текла по долине. Люди окружили вождей, вопросы один за другим сыпались на них, горячим спорам не было конца. Казалось, процессия была единым живым организмом, многоруким, многоглазым, многоголосым.       - Эй! Пустите меня! Слышите? Пустите! - раздался вдруг отчаянный детский крик.       Толпа расступилась. В середине я увидела крохотную девчушку лет трех с пышной огненно-рыжей шевелюрой в короткой белой рубашонке. Зеленые глазенки взирали на мир с нескрываемым интересом. Уставившись на меня, она быстро-быстро залопотала, так, что слов было почти не разобрать       - Что она хочет? - спросила я Хэмиша.       - Принес свой дар богине Таильтин, - ухмыльнулся он.       - А от меня что ей надо?       - Она думает, что Таильтин - это ты.       - И что я должна сделать?       - Решай сама... ты ж богиня!       Я присела на корточки. Теперь мы казались одного роста. От ребенка сладко пахло молоком и свежим хлебом. Она доверчиво протянула мне ладошку.       - Это тебе, - и раскрыла свой секрет.       На ладошке лежала соломенная куколка. Такие родители плетут бедным детям родители, не имея возможности купить игрушки. Я колебалась, брать ли этот наивный детский подарок.       - Бери! - будто прочитав мои мысли, зашептал Хэмиш. - Ты для нее - воплощение Таильтин, ты не можешь не принять ее дар.       - И что мне надлежит сделать?       - Возьми куклу, поблагодари, подари ей что-нибудь. - он поморщился, будто разговаривал с неразумным дитя. - Вот, например.       - Как зовут тебя, дитя?       - Агнес.       - Держи, Агнес, - соломенную куклу я обменяла на пшеничный букет и большое красное яблоко.       Она звонко рассмеялась.       - Таильтин угостила меня! - она размахивала букетом, словно флагом.       - Счастливица! - выдохнул Роберт. - Меня Таильтин не балует.       Дальнейший путь пролегал мимо поля с наваленными бревнами. Особо сильные горцы строили из них подобия крепостей.       - Место для игрищ, - пояснили в толпе. - Игрища будут позже к вечеру.       - Да-да... - рассеянно добавил Хэмиш. - Плетение венков, скакание через костер...       - Потом все напьются и начнут меряться... - добавил Роберт; я закрыла рот ладонью, чтобы не засмеяться в голос. - у кого ... меч больше. Да лук острее.       - А сейчас что?       - А сейчас будет трапеза за общинным столом.       Стол был накрыт на вершине холма. Во главе его, как и полагалось, сидел вождь клан. По правую руку от него сидел Джон МакГрегор, рядом все остальные. Меня усадили между все теми же Робертом и Хэмишем. Бьюкенены сидели по другую руку от Джона, и это обстоятельство не могло не радовать.       - Такое ощущение,что он готов сейчас сожрать тебя живьем, - хмыкнул Роберт. Голос его не звучал громко, как и у его отца, поэтому нас никто особо и не слышал.       - Волчара в овечьей шкуре, - Хэмиш сплюнул себе под ноги. - Увидишь, он себя еще покажет       Стол ломился от яств. Хлеб, каши, фрукты, мясо - все было здесь для ублажения кельтских богов - Луга, Таильтин, Морриган.       Мужской разговор за столом тек неспешно. Тут же все желающие могли получить у вождя справедливости. А просителей было немало. кто-то просил рассудить, кому принадлежит теленок, или участок спорной земли. Или осудить обидчика-соседа, уведшего жену. Обычно все решалось полюбовно. Я поймала себя на мысли, что не хватало лишь одного просителя. Самого главного.       Обильная еда, большое количество эля вскоре утомили, и, выйдя из-за стола я направилась пройтись по окрестностям. Конвоя рядом не было, и это было на руку. Было время поразмышлять обо все.       Мысли вновь вернулись к Алистеру. Где он? Что с ним? Почему до сих пор не появился? Может, Черный Джеймс с ним уже расправился? А что, собственно говоря, могло ему помешать. Ответов на вопросы не было. Маленькая одинокая фигурка затерялась на бескрайних шотландских просторах