Заблудившаяся в снах

      У самого леса стоял дом. Глиняная хижина с выбеленными стенами и соломенной крышей. Такие нередко и сейчас можно встретить в долине. Возможно, он принадлежал охотнику или пастуху. А может, был заброшенным. И лишь опустившись на скамью, я поняла, как устала, как смыкаются отяжелевшие веки.       "Это неправильно, нельзя спать здесь" - твердила я себе раз за разом, пока глаза не закрылись, и сон не принял в мягкие объятия.       Свежий ветер залетел в окно, когда я ощутила, что в домике не одна. Сквозь сон доносились приглушенные голоса:       - Какая же она красивая когда спит!       - Прикажете разбудить ее, милорд?       - Не стоит. Мы увидимся позже, во время.... - дальше голоса потонули в пронзительном визге волынок.       Я попробовала открыть глаза, но никак не могла этого сделать. Когда веки наконец поднялись, они, впрочем, как и все тело, казались мне налитым свинцом. За окнами небо цвета индиго вызвездилось миллиардами звезд. "Почти как дома" - подумалось вдруг. Почти.       У очага маячила знакомая фигура в привычной кожаной тунике.       - Хэмиш, - я приподняла голову с лавки, на которой лежала. Голова откликнулась тупой болью.       - Миледи Кейтлин, вы в порядке? - он протянул кружку с дымящейся жидкостью. - Вы напугали всех, исчезнув с праздника так внезапно.       - Мне захотелось побыть одной, - я поежилась. Жидкость в глиняной кружке была обжигающей, напоминающей горячий грог. - Здесь был Алистер?       Взгляд его зеленых глаз прожег насквозь. Но смысла таиться уже не было -запах лавандовых пастилок, казалось, был везде.       - Да, - кивнул он с большой неохотой.       - Он сказал, что увидится со мной? - сейчас голос был еле слышен. Но Хэмиш услышал.       - Но где? Когда?       - Всему свое время.       - Как долго я спала?       - Пару часов точно. Были горские игры..       - Ах, вон оно как! - еще один глоток из дымящейся кружки полностью вернул меня к реальности. - И кто стал победителем?       - Роберт Мюррей, - откликнулся Хэмиш тоном, будто этот факт подлежал сомнению. - Твой брат, разумеется.       - А ... Томас?       - Томас Бьюкенен? Миледи, о чем вы? - он прыснул в кулак, и повернулся со сконфуженным видом. - Прошу меня простить, но он даже не знает каким краем держать лук в руке! Как сказал бы его папаша, единственное оружие этого хлыща - книжка, и та размером с библию. Ну, может быть и еще кое-что, но я не думаю, что об этом прилично рассуждать.       - А Алистер?       - Ему не дали принять участие. Вы же понимаете, миледи, высунь он ненамного свою голову, Черный Джеймс ее живо оттяпает. А уж желающих за пять золотых найдется... даже среди своих. Смени он имя, и разговоров бы не было. Только вот..       - Что, Хэмиш?       -Только не хочет он, сударыня, зваться другим именем.       Мы покинули домик. Вечерело. Повсюду горели костры, и вокруг них под звуки волынки танцевали крестьяне. Кто-то сунул мне в руку еще горячий хлеб и кусок сыра.       - Поторопитесь, миледи, ночь будет долгая, - ухмыльнулся Хэмиш.       Путь наш лежал мимо огромного валуна. У него толпились горцы - молодежь и старики обоих полов.       - Свадьба Луга, - шепнул мой сопровождающий.       - Свадьба?       - Старая традиция. Молодые люди договариваются, что будут мужем и женой весь год и еще один день. Не понравится - разойдутся.       - А если девушка окажется беременной?       - Значит, здорова, - улыбка сверкнула на его лице. - Даже если родится ребенок.       Хэмиш вел меня сквозь толстые ели, в чащу, где горел огонек. Когда деревья наконец расступились, я увидела горящий котел рядом с девушкой суровой внешности.       Присмотревшись, я поняла свою ошибку - существом с суровой внешностью оказалась вовсе не девушка, а искусно вырезанное из ствола сосны изображение, столь натуральное, что издали ее можно было принять за живого человека.       -Здравствуй, Кейтлин, - произнесла она таким знакомым до боли голосом. - я скучал по тебе.       Сделалось жутко. Не смотря на прохладу вечера, я почувствовала, как липкая струйка пота течет по шее за воротник. Инстинктивно я сильнее сжала руку своего спутника.       - Алистер?       От поросшей зеленым мхом деревянной скульптуры отделилась знакомая фигура, и в следующий момент я была заграбастана сильными мужскими руками:       - Кейтлин! Моя Кейтлин!       Губы его были жадными, руки - ищущими. Запах лавандовых пастилок, что он жевал, сводил с ума. Голова кружилась.       - Господи, Алистер, я так волновалась... - еле смогла выговорить я, воспользовавшись передышкой. - Как ты? Где был? Что происходит? Почему ты не возвращаешься? - казалось, поток слов остановить было невозможно.       - Я не могу, мое сердечко, - голос его звучал мягко, смешиваясь с грустью; в глазах сквозила усталость. Сейчас Алистер нисколько не напоминал МакГрегора, которого описывали в сказаниях барды - свирепого и беспощадного. А может, я просто не замечала? Казалось, что границы мира сузились до одного мужчины, сидящего рядом.       - Лаэрд? - тихий кашель за спиной заставил вспомнить о присутствии Хэмиша. - Позвольте напомнить, пора.       - Я почти забыл, спасибо, Хэмиш. Кейтлин, - голос вождя МакГрегоров стал торжественным, - сегодня Лугнасад. И сегодня, пред ликом бога Луга, богини Таильтин, богини Морриган я хочу тебя спросить: согласна ли ты стать моей женой отныне и навсегда?       Слова застряли в горле. К такому повороту я не была готова. Встречаться, любить, но выходить замуж.. это было неожиданно... вдобавок к тому, что выходить замуж мне приходилось в темном средневековье. Я смотрела на него. В глазах Алистера была вселенная с бесконечными мириадами звезд.       - Наверное, я не самый идеальный шотландец под этим небом,- продолжал он глухо. - Но я люблю тебя, Кейтлин МакГрегор, и сделаю все возможное, чтобы ты была счастлива. Когда я увидел тебя здесь, у озера, я подумал, что во что бы то ни стало я должен защитить тебя от всего этого чертового мира, я не мог дать погибнуть тебе как Кэтрин, ты стала для меня дороже жизни. А потом ты ... ты спасла меня, помнишь? Хотя я для тебя, наверное, ничего не значил.... Верно, не значил?       - Молчи, молчи, слышишь? - я прислонила палец к губам, призывая к молчанию. - Ты же знаешь, как я отношусь к тебе, МакГрегор. Я люблю тебя и буду любить, что бы не произошло. И если понадобится убить за тебя, или быть убитой, я с радостью сделаю это, мой лаэрд, мой муж, мой Алистер. И здесь, пред ликом бога Луга, пред богинями Таитлин и Морриган, я отвечаю тебе, Алистер МакГрегор - да, я согласна стать твоей женой.       Глаза его подернулись дымкой. Он порывисто обнял меня, прижимая к себе со всей силой страстной натуры, покрывая лицо, шею, руки поцелуями. И казалось, мир с его бесконечностью исчез - на голой поверхности земного шара осталось немного - я и он, окруженные вековыми соснами, под чутким присмотром суровой богини Таильтин.       - Хэмиш?       - Он нам не помешает, - руки Алистера развязывали шнуровку ариседа. Он не торопился, но делал это умело,- видимо, проделывал это не в первый раз. Щеки заалели лишь при одной мысли об этом. - Не надо меня стесняться.       Он рванул булавку. Края большого пледа распахнулись,клетчатая материя мягкими складками упала у ног. Мгновения хватило ему, чтобы сбросить полотняную рубашку, и Алистер, вождь Макгрегоров, предстал предо мной в чем мать родила. Я улыбнулась, невольно любуясь рельефами его могучего тела, будто увидела впервые.       - Иди ко мне, Кейтлин!       Он был удивительным. Каждая клеточка его тела отвечала на малейшие прикосновения. Темные и без того его глаза стали еще темнее. Он был нетерпелив. Едва с завязками было покончено, он рванул юбки вниз. Я почувствовала, как холодный ветер прошелся по обнаженной коже, вызывая дрожь, спиной я чувствовала капли вечерней росы на траве. Холод сменялся возбуждением.Его руки скользили под тонкой рубашкой, большие и несколько грубоватые. Я закрыла глаза, растворяясь в ощущениях, обнимая, касаясь его обнаженного тела, наслаждаясь каждым мгновением, словно в последний раз. К апогею мы пришли почти одновременно - сначала я, а вслед за мной Алистер, с диким рычанием излившись внутрь. И все остальное казалось уже столь далеким и неважным - ни многолетняя межклановая вражда, ни кровавый король Яков IV cо своими эдиктами - были лишь двое влюбленных, лес и бесконечное небо...       - Пора! - шепнула я ему.       - Подожди! Побудь еще немного, - прошептал Алистер, и убаюканная медвежьими объятиями, я так и уснула на мягкой траве. А богиня Таильтин все взирала на нас с высоты.