Течение жизни

Ева: Так бывает только в американских фильмах: во время важного события главный герой справляется с различными жизненными обстоятельствами и одерживает победу. В жизни, особенно в моей, все совсем не так. Я вышла на сцену с фальшивой улыбкой и с пустыми глазами - это само по себе уже бездарное начало. Спела я, как ни странно, неплохо, с точки зрения попадания по нотам. Зато во втором куплете моя голова отключилась, и я, замолчав, уставилась куда-то вдаль. Это происходило всего пару секунд, но их хватило, чтобы провалить номер. И сегодня я, чувствуя себя полной неудачницей, уныло тащу свой чемодан на колесиках по ранней, сонной еще улице. Грохот от его колесиков раздается довольно устрашающе этим пустынным утром. Я думаю, как обычно, о Миле, точнее, вспоминаю, в тысячный раз замусоливая каждую минуту, пережитую в ее поле зрения. Как она посмотрела, что подумала, что думает - привычный набор мыслей. Что же теперь будет дальше? Все исчезнет, будто ничего и не было? Или навсегда останется в моей голове обжигающим воспоминанием? Я сажусь на вокзальную скамейку в ожидании поезда. Достаю телефон и загадываю, что первая запись из ленты новостей вк предскажет мне ближайшее будущее. Я иногда так развлекаюсь, и обычно в таких случаях натыкаюсь на очередную бесполезную рекламу. В этот раз я попала на трехминутное видео о дружбе кота с попугаем. Довольно обнадеживающе...Или гадание таким способом полный бред, или судьба ждет моих личных соображений. Предположим, мои мечты сбылись, и мой предмет обожания любит меня. Отлично, но каково было бы ей признать, что она влюблена в студентку. Думаю, что не очень радужно... Хорошо, допустим, она справилась с собой и приняла все как есть, но какие у нас могут быть отношения? Если честно, то даже я не представляю, как бы все было, если бы мои чувства были взаимны. Уехать в незнакомый город и делать вид, что мы родственники? И для чего же ей весь этот позор? Да, все точно не так просто, как мне казалось. Любит или нет - это всего лишь детские игры. А вот что делать в реальном мире, где нет места таким отношениям даже в моих самых смелых мыслях? Похоже, есть только один вариант развития событий - похоронить свои чувства и избегать мыслей. Но разве можно хоронить живое? Нет, за любовь нужно бороться, я сердцем чувствую эту истину. И тут мне пришла очень простая и страшная мысль: нужно признаться ей. Да, я ее, скорее всего, напугаю, или она начнет презирать меня, но я хочу это сделать. Только так я узнаю, что могло бы быть, если бы... И сейчас самое время, потому что в прошлом году, когда я была студенткой, нельзя было этого делать, ведь мы неизбежно встречались на уроках, и при любом раскладе, ей было бы неловко. А я бы вообще не закончила это учебное заведение, наверное. И позже, когда Мила даже не поймет, что за Ева с ней разговаривает, и будет мучительно припоминать меня, признаваться в любви - нелепо. А вот сейчас самое время. Я дрожащими руками начала поглаживать телефон, и тут мне в голову пришла спасительная мысль, что в шесть утра рановато признаваться в пламенных чувствах. *** За окном проплывают до боли знакомые пейзажи моего родного города. Я приехала. Я снова убегаю от человека, который не догоняет меня. Неразделенная любовь будто заведомо обречена на сумасшествие. Взаимная любовь делит сумасшествие на две половинки, еще больше объединяя счастливчиков. Но неразделенная любовь все бремя сваливает на одного человека: надежда, боль, стыд, и снова надежда - так и бегаю по кругу. Сейчас уже от моей решимости позвонить и признаться не осталось и следа. Я не буду ее донимать и пугать своей никчемной любовью. Я буду просто жить и отсчитывать по календарю количество времени, которое лечит. Мила Михайловна: Я устало открываю дверной замок и захожу в свою пустую квартиру. Дверь за моей спиной захлопнулась, и у меня появилось неприятное ощущение того, что я в клетке. Дверь отрезает от мира, друзей, концертов и своей значимости в глазах окружающих. Я всегда чувствую эту пустоту, когда снимаю маску. Мы все носим маски, они дают чувство неуязвимости, и снимаем их лишь наедине с близкими людьми. Снимаю пальто, но не разуваясь, я иду на кухню, чтобы взять бутылку дорогого коньяка, который был припасен для особого случая. И сегодня, когда я чувствую себя особенно несчастной, кажется, и наступил тот самый особый случай. Вместе с бутылкой я падаю в объятия дивана. Я долго рассматриваю янтарную жидкость в бокале, пытаясь растворить в ней свои мрачные мысли об одиночестве и разбитой жизни. Коньяк приятной волной разливается по телу, оставляя за собой ощущение расслабленности. Я удовлетворенно окидываю взглядом комнату, в которой не так давно закончила ремонт. Да, что-то в этом есть: одиночество в какой-то мере это свобода. Нет, одиночество - это плата за свободу. После второго бокала, когда уже начинает чувствоваться легкое опьянение, я вспомнила, что у меня еще есть парочка сигар, оставленных у меня кем-то из гостей. Недолго думая, я вышла на балкон, и, вдохнув в себя горький дым, стала рассматривать открывавшуюся мне часть города, тонувшую в свете фонарей. Так я и стояла, запивая вишневый дым коньяком, когда зазвонил телефон. Мне хотелось проигнорировать звонок, но было что-то в этом звуке такое отчаянное, умоляющее, что я, немного пошатываясь на своих высоких каблуках, да еще с бокалом пошла за ним в другой конец комнаты. Конечно, я не успела ответить. На экране светился незнакомый номер. Я все же решила перезвонить, в тайне надеясь, что мой голос не выдаст опьянения. Хотя, наверное, это кто-то ошибся. После непродолжительных гудков мне ответил знакомый голос. Кажется, это кто-то из студентов. - Мила Михайловна? - ее голос заметно подрагивал. - Да, - ответила я не слишком дружелюбно. - Здравствуйте, это Ева. - А, привет, - у меня в голове сквозила странная пустота - алкоголь и выкуренная сигара вступили в свои права. Что же девушке могло понадобиться от меня? Кажется, сегодня не день учителя. - Я вас не отвлекаю? Она, как всегда, безупречно вежливая. - Нет, говори. Повисло очень напряженное молчание, от которого меня охватила дрожь. - Я люблю вас... - Что? - на автопилоте переспросила я. - Простите, мне очень нужно было вам сказать, - она вздохнула и замолчала, чувствовалось, что она не в силах совладать со своим голосом. - Ева, с тобой все в порядке? - мне никак не удавалось осмыслить, что она меня любит. В смысле, любит? Как это? Что она имеет в виду? - Да, то есть, нет, не совсем. Мила Михайловна... - ее голос снова оборвался, - пожалуйста, не подумайте, что я... - она едва справлялась с собой. - Мне ничего от вас не нужно, и больше я вас не потревожу. Просто знайте, что я очень вас люблю, - последние слова она прошептала. - Ева, и давно ты так думаешь? - я, наверное, должна была сказать совсем другое, но ничего не приходило в голову. - С нашей первой пары, - последовал ответ. И тут, будто кадры из фильма, передо мной пронеслись воспоминания: и ее стопроцентная посещаемость, и то, что я постоянно с ней сталкивалась, и ее пристальный взгляд и дрожащие руки... О Боже, она и вправду влюблена в меня! Такое бывает? - Бедная девочка, прости, я не знаю, что сказать... - Не извиняйтесь, я сама во всем виновата. Прощайте! - с этими словами она положила трубку. - До свиданья, - прошептала я в пустоту.