Кукла в осколках ("Ты будешь ручной" - начало)

В качестве пролога Чего можно хотеть если ты юна, красива, богата и тебе почти всё дозволено? Тебе, как и другим подросткам, очень хочется хотеть. А когда хотеть не получается, потому что уже просто нечего, потому что уже всё приелось - возникают странные фантазии. Почему? А потому что стресс, читай - всплеск эмоций, в этом возрасте такая же необходимая штука, как воздух. И его отсутствие губит мозг не меньше кислородного голодания. Что можно сделать? Найти, например, девочку, которая не ела ничего слаще морковки, и ненадолго превратить её жизнь в сказку. Ну, что там может обрадовать такую Золушку? Наверняка, дорогие шмотки, побрякушки, развлечения. Дай ей всё это и она будет смотреть на тебя расширившимися от восторга глазами. Прикольно же! Тут, главное, не нарваться на такую, которой всегда всего мало, или, ещё того хуже, которая тупо не способна оценить твоих щедрых даров. Последние обламывают сильнее всего.       Как это ни странно, но и принцессам приходится ходить в школу. Выходные выдались насыщенные, но это не значило, что можно взять себе дополнительный выходной, чтобы отдохнуть от законных. Лилит собралась довольно быстро и по возможности тихо, чтобы не будить своей подневольной гостьи. Не потому, разумеется, что так уж пеклась об её спокойствии, а просто чтобы не решать прямо сейчас: гнать её к чёрту или ещё попробовать что-то из неё сделать. Но Ив не спала. Она затаилась с закрытыми глазами и пыталась на слух определить, что делает её истязательница. Когда та, как слышалось Ив, направлялась к кровати, девушку начинало просто колотить от жути. И немного отпускало только тогда, когда принцесса уходила в другую комнату номера. Но вот хлопнула дверь и стало тихо. Ив, ещё какое-то время настороженно прислушивалась к воцарившейся тишине и только потом осторожно открыла опухшие от ночных слёз глаза. Состояние номера вроде бы не намекало на то, что постоялица покинула его окончательно. Хотя, кто знает, можно ли судить об этом по разбросанным повсюду вещам, ведь если мисс Морган стало бы угодно, то персонал наверняка собрал бы всё и доставил к ней домой в лучшем виде. Как бы то ни было, а ей, наверное, пора собираться и бежать, как можно скорее. Пока не пришли её коллеги и не застали её в постели совершенно голую. И вот тут-то выяснилось, что кроме вчерашнего блядского платья ей не оставили никакой одежды. Ив подобрала с пола банный халат и завернулась в него, чтобы хоть как-то прикрыть наготу. Вовремя. В комнату вошла, катя тележку с чистящей химией, Мария, полная смуглая мексиканка. - Доброе утро, - поприветствовала она, озирая с любопытной, беззлобной улыбкой царящий бардак. - Мария, мне форма нужна, - подбегая к женщине, зашептала Ив. - Какая форма? У нас для таких должностей формы ещё не придумали, - грубо пошутила она и засмеялась. Ив не сразу поняла какую должность имеет в виду коллега, а поняв, вспыхнула. - Да ладно, не хотела я тебя обижать, - всполошилась женщина. - Нервная ты какая! - Что здесь ещё? - послышался шипящий крик Энрике, прежде чем он сам влетел в Люкс. - Уборка, - пожала полными плечами Мария. Она нисколько не боялась Энрике, так как её, фантастически талантливую и расторопную в уборке, в два счёта нанял бы любой другой отель, вздумай она уволиться. А такая Мария была просто незаменима, особенно когда въезжала и выезжала целая делегация. - В этом номере убирает Кармен лично! - просвистел Энрике. "Кармен лично", это значило Кармен присутствует и следит, пока три её приближённые горничные наводят шик и блеск. - Да мне то что, - равнодушно отозвалась Мария и, напоследок оглядев номер, выкатилась в коридор. - Мне нужна форма, - повторила Ив уже управляющему. Тот повернулся к ней и какое-то время сосредоточенно смотрел, о чём-то думая, и как бы не услышав. - Ваш отец ждёт вас внизу, - наконец отозвался он. - Отец! - Ив вздрогнула. Появиться перед ним в халате или в оставленном ей недоплатье девушка не осмелилась бы ни за что на свете. - Я без формы отсюда не выйду, - отрезала Ив. - Может, лучше так и сделать? - скорее самому себе задал вопрос толстяк. Он пребывал в немалом затруднении. С одной стороны, мисс Морган не оставила никаких распоряжений насчёт его горничной, с другой, спросит она именно с него, если вдруг что. Он не мог удерживать горничную тут насильно, на всякий случай, так как внизу ждал её отец, тип нервный и крикливый. Что известно мистеру Моргану об этой ситуации неизвестно, от него тоже не поступало никаких распоряжений. В идеале лучше бы этой Пейл самой как-нибудь испариться, и снять с него ответственность. - Мне некогда заниматься вашими глупостями, - отрезал он и стремительно покинул номер, оставив после себя запах пота и туалетной воды. Через минуту в номер принесли форму и молча оставили на кровати. Горничная, которую Ив видела впервые, сделала всё молча и быстро, не отвечая ни на вопросы, ни на благодарность. Видимо, выполняя распоряжение Энрике. Быстро облачившись в более привычное одеяние, девушка, чуть поколебавшись, надела купленные ей туфли на босые ноги, так как колготок и обуви ей принести не догадались. Отец встретил появление дочери яростным молчание, и, вцепившись в тонкое запястье, поволок к своей машине. Всю дорогу он молчал. Дома несчастную девушку уже ждали брат и мать. Брат остолбенел при виде бессовестно голых ног сестры, Марша при виде дорогущих туфель. - Что ты делала ночью? - потребовал ответа отец. - Я делала то, что мне приказали, - чувствуя, что сейчас просто взорвётся от нескончаемых наездов и требований, ответила Ив. То, что она пережила за вчерашний день сделало её если не смелее, то безразличнее. В конце-концов она теперь безнадёжно падшая женщина, что ещё плохого с ней может случиться? - Отвечай на вопрос! - потребовал отец. Голос его был всё таким же требовательным и безаппеляционным, и всё же что-то изменилось. Он ощущал всеми отцовскими фибрами, что эта юная женщина уже не вполне его собственная дочь. Это злило, это сбивало с толку и это же намекало на какие-то новые правила. Появился кто-то, кто может забирать её у него, кто-то, кто предъявил свои права на его плоть и кровь. - Ты что, не имеешь права рассказывать? - спросил он, не дождавшись, пока Ив соберётся с ответом. - Да, - с готовностью подтвердила Ив. - Иди в свою комнату, - велел отец. - Но отец! - возвысил голос Адам. - Заткнись! - впервые в своей жизни грубо оборвал Пейл сына. Марша удалилась сама, прекрасно понимая, что это безопаснее всего. - И не сметь подходить к Ив, - крикнул он в спины обоим домочадцам. Марша, услышав имя дочери, которое в доме почти не звучало, вздрогнула от неожиданности, а потом тихо закрыла дверь в свою комнату. Адам вышел из дома вон. Судя по грохоту захлопнувшейся за ним двери, навсегда. Ну или до утра. В доме стало очень тихо, только звякало на кухне стекло, и Марша, зная по опыту, что редко пьющий муж вот вот станет очень уязвимым и сговорчивым, обдумывала как и что именно она скажет своему супругу. Для репетиции у неё оказалось куда больше времени, чем ей даже было нужно. Свою речь ей пришлось оттачивать чуть не до позднего вечера,когда Пейл пришёл в комнату жены, с бутылкой виски в руке и пьяными слезами в глазах. - Марша, что происходит? - беспомощно спросил он. - Что происходит? Мы не в состоянии защитить собственных детей от власть имущих. У нас забирают всё! От денег до чести и достоинства! Как жить, Марша? Я не в состоянии ничего сделать! - Перестань, Филип, - скрывая брезгливость и презрение за ласковым тоном, попросила Марша. - Ты был прекрасным отцом, просто эта дрянь была безнадёжна с самого своего рождения. - Но наша семья! Позор! Позор! О каком замужестве можно теперь говорить?! - Она искупит этот позор! - поглаживая потную лысеющую голову, уткнувшуюся в полные женины колени, увещевала Марша. - Я знаю людей, которые ищут суррогатную мать и готовы платить очень хорошие деньги. Завтра же утром мы уедем из этого города в дом моей матери, в той глуши нас никто никогда не найдёт. И, кстати, в той же глуши она сможет вынашивать плод. - Но моя работа? - Мы сейчас говорим о чести семьи, - напомнила Марша. Потом, поняв, что погорячилась и перебрала с менторским тоном, поспешила добавить: - Дорогой, ты всегда готов ради семьи разбиться в лепешку и работать как вол, но теперь пришла наша очередь дать тебе немного отдыха. Посуди сам, наших сбережений хватит до первых выплат, а потом уже и всю сумму получим. К тому времени ты, если захочешь, поступишь на другую службу и всё у нас будет как прежде. - Но согласится ли Ив? - задал отец семейства очень непривычный вопрос. - Мы объясним ей, что это единственный путь к спасению доброго имени семьи, которое она чуть не втоптала в грязь. Она хоть и дрянь, но дрянь совестливая. Дочери Марша объяснила её новую задачу в несколько иных выражениях. Всё свелось к тому, что у женщины в этом мире только две цели: это сберечь себя для мужа и родить детей. Раз с первой задачей Ив не справилась, и замужество ей теперь не светит, то суррогатное материнство это единственный способ и искупить грех, и исполнить вторую задачу. - Подумай, ты сможешь подарить счастье материнства какой-нибудь отчаявшейся богатой женщине! Ну, пусть не сложилось с замужеством, может так тебе по судьбе написано. Может у тебя более высокая миссия на земле. Даже в таком виде одобрение от матери заставило Ив расплакаться от благодарности. Да, мама строгая, но она пытается спасти, её, Ив, пытается снова и снова, даже когда всё стало совсем безнадёжно. - Хорошо, мама, - закивала девушка и получила первый, на её памяти, материнский поцелуй. Это взволновало и растрогало её так, что она тут же простила и даже оправдала все прежние грубости матери, а заодно и всей семьи, А Марша, посчитав разговор оконченным и не имея желания сюсюкать и дальше, удалилась. Адам, вернувшийся домой через три дня, очень удивлённый тем, что никто из родителей не донимал его встревоженными звонками, застал семью в сборах. Ему не очень внятно, но очень определённо объяснили, что родители и сестра уезжают, а он, как взрослый мужчина, останется в прежнем доме, если, конечно, у него нет других планов. Адаму совсем не улыбалась перспектива остаться одному и зарабатывать самостоятельно, отрывая время от учёбы. Но мать, временно взяв в руки бразды правления, уже успела полюбить их с мужем будущее, в котором она вожакова самка, а не мамка. Раздобыть телефон Морган оказалось проще, чем убедить позвать её к телефону. Он употребил всё своё красноречие, чтобы суровая мадам, наконец, прокричала, чтобы Лилит взяла трубку в своей комнате. - Я на счёт одной юной особы, к которой вы в недавнем, проявили интерес. - А можно покороче? - поморщилась Лилит. Тень услужливо подала банку с холодным пивом, которую принцесса приложила к горящему лбу. - Я имею в виду Ив. - Нет её здесь, - ответила Морган и хотела нажать отбой, но со злости промахнулась мимо кнопки, и успела услышать; - Её насильно увезли от вас. Даже на утро, даже прибыв уже в аэропорт, Ив ещё не осознавала, на что такое она подписалась. За всеми этими стремительными переменами, влекущими её, как взбесившиеся лошади, оглушённая внезапным материнским расположением, она не сразу услышала свою душу, воющую от ужаса перед перспективой стать ходячим инкубатором. Но мало помалу, беспокойство и страх просачивались в мозг. Ив отгоняла их, повторяла материны слова, искала какие-то резоны, но находить их и верить в них становилось все труднее. Возможно, Марша и смогла бы снова настроить дочь на нужный ей лад и ещё раз выставить грядущие обязательства Ив как нечто благородное, чуть ли не святое, но ей не хватило ни внимательности, ни терпения. "Это демон меня испытывает" , твердила себе девушка. "но я буду сильнее, я хочу принести счастье, хочу искупить позор". Фанатично заклинала себя девушка. От напряжения и голода, продолжавшегося уже второй день, кружилась голова. Она покачнулась и, чтобы не упасть, схватилась за руку матери. Та инстинктивно отдёрнула руку, впрочем, тут же спохватилась и не дала дочери упасть. Но было поздно. Ив успела заметить её глубокую неприязнь. Колдовство рассеялось. - Знаешь, я не хочу ехать, - пробормотала девушка. - Что ты сказала? - спросила мать, не поверив своим ушам. - Я не хочу ехать! - глядя ей в лицо, с дрожью в голосе ответила Ив. - Ты с ума сошла? - не поверила своим ушам мать. - Я не поеду! - ещё тверже повторила взбунтовавшаяся дочь. - Она определённо сошла с ума, Филип. Где успокоительное? - Я не поеду! - уже чуть ли не закричала Ив. На них стали обращать внимание. - Ты только посмотри, как на тебя смотрят люди, бесстыжая! - прошипел покрасневший от гнева отец. Ив медленно огляделась. Сквозь пелену, разъедающую глаза, она видела дрожащее изображение окружающих её людей, и ей правда показалось, что они морщатся и недоуменно качают головой, шокированные её вызывающим, аморальным поведением. Или не все? Из безликой толпы девушка неожиданно выделила одну очень знакомую фигуру. Такая высокая, такая красивая и такая могущественная. И опасная, да, очень опасная, как крутой обрыв. Но не лучше ли Ив броситься и разбиться вдребезги, чем стать тельной коровой? - Ив, стой! Стой, дрянь! - неслось ей в след, а она, спотыкаясь и плача, бежала к спасительной гибели. Полицейские окрики, лай собаки. У кого-то из пассажиров от испуга из рук выпала бутылка, почти добежав, девушка поскользнулась на воде и осколках и упала в ноги девчонки, не сделавшей ей и шага навстречу. - Прошу вас, мисс Морган, заберите меня! - задыхаясь, прорыдала Ив, обнимая колени мучительницы. Та ничего не ответила, не сделала попытки поднять девушку, лишь слегка наклонилась, глядя перед собой, и потрепала по затылку. - Она останется со мной, - тонко и нагло улыбаясь в раскрасневшееся лицо, остановившего в нескольких шагах Пейла, сообщила юная Морган. Адам, наблюдавший с безопасного расстояния, стиснул зубы до ломоты в висках. Никогда, никто, ни одна дрянь, даже его собственная сестра, не обнимала его колен, обливаясь слезами! Как же он ненавидел сейчас всех женщин в мире! Но сильнее всех эту смазливую избалованную паскуду, занявшую на земле его место! Он знал, что целью его жизни отныне станет именно она. Её унижение и её подчинение ему!