Кукла в осколках ("Ты будешь ручной" - начало)

Лилит попрощалась с Тенью на выходе из торгового центра, давая понять, что не приглашает её к себе. Ив и Тень обменялись завистливыми взглядами, каждая мечтала поменяться с другой местами. Пока они шли по улице, и потом, когда Пантера ловила такси, Ив бросало то в дрожь, от сквозняка гуляющего по ногам и забирающегося под короткую юбку, то в жар от взглядов молодых парней, скользящих по её выставленным на показ бедрам с ещё чуть заметными следами побоев. Стыдно было настолько, что хотелось умереть. В такси, в которое Ив садилась с невероятными сложностями, не зная, как это сделать, не продемонстрировав бельё, и в котором сиденье противно липло к ногам, Морган неожиданно спросила, словно бы продолжая прерванный разговор. - Ты что, на пляже ни разу не была, хочешь сказать? Ив вообще ничего не хотела сказать. Она хотела обратно свои толстые колготки и юбку ниже колена, свою привычную и понятную жизнь, свои знакомые и достойные обязанности. Не вполне понимая, к чему ведёт Пантера, девушка догадывалась, что ничем хорошим это для неё не кончится. Вот только выбора у неё не было и отвечать пришлось. - Нет. - Ну, то, что ты всё ещё целка это я хоть как-то представляю, но вот так! Ив покосилась на шофёра, который даже не скрывал, что слушает их. - Мой отец очень строго меня воспитывает, - словно бы оправдываясь, пояснила Ив. Но кроме оправдания в её голосе слышалась и гордость за собственное целомудрие. Это была её драгоценность, которая затмевала земные богатства таких вот офигевающих от собственной пустоты и вседозволенности девчонок. - Странно, что тебя ещё замуж не выдали, - фыркнула блондинка, не подозревавшая, как же ей не повезло и насколько она пуста. - Выдадут в восемнадцать. - И уже знаешь за кого? - Нет. Пока не знаю. За кого-то, кто предложит и кого одобрит отец. - Кино! - Офигела Лилит. - То есть если предложит какой-нибудь старый жирный урод и твой папаша одобрит, ты выйдешь за него? Пантера затронула немного болезненную тему. Свадьба была тем событием, которое одновременно и грезилось Ив и страшило её. Конечно, принцесса-то и после всех её попоек и непотребств прекрасно в жизни устроится, и её всемогущий папочка, если что, приструнит зятька. Ей не надо зарабатывать уважение будущего мужа. Почему-то стало тоскливо и зыбко. Если бы Ив решилась сказать правду, то она ответила бы, что если этот "старый и жирный урод" будет её любить настолько что не будет бить, то она конечно станет ему женой, при этом самой преданной и заботливой, но не смогла. Она уже поняла по выражению лица и по интонации принцессы, каким убожеством она её считает. До самого отеля вопросов со стороны Морган не было. В холле горничные прожигали взглядами бывшую коллегу и бросали друг на друга красноречивые взоры. Под этим перекрёстным огнём Ив съёжилась до маленького нервного комочка, чувствуя себя ужасно виноватой, хотя и не понимала, в чём её вина. Наверняка, отец объяснит ей это, и объяснит крепко, только ничто из его объяснений не поможет ей понять, где именно она оступилась. В лифте стало чуть спокойнее, кроме лифтёра никого не было, но и он, вышколенно глядя перед собой, плотоядно косился на отражение в боковом зеркале. Казалось бы в этом городе, переполненном самыми красивыми полуголыми телами ещё одна пара ножек, причём довольно посредственных, не должна вызывать такого интереса. Но жаркий стыд, исходящий от невинной девушки притягивал и этого парня, и всех парней до него, так же, как акул притягивает кровь. Заводясь от этого коктейля стыда девушки и сдерживаемой похоти лакея, Пантера обняла Ив за талию и, прекрасно видя, как напряжённо лифтёр следит за отражением, начала поглаживать бедро и талию горничной, сминая ткань и делая юбку ещё короче. - Мисс Морган, умоляю Вас, - одними губами прошептала Ив. Рука Лилит приостановилась, но не отпустила. - Эй ты, - обратилась Лилит к парню, - ты можешь мне понадобиться, как тебя найти если что? - Я всегда здесь! - невероятно польщенный тем, что с ним заговорила такая постоялица, отчеканил лифтёр охрипшим голосом. Но Лилит плевать было на его ответ, вопрос был предназначен для других ушей. Кое-кому надо было дать понять, на какие крайности готова пойти Пантера, если достать её непослушанием. И её намёк был понят. Ив обожгла её таким молящим взглядом, что Пантера почти простила ей испорченный шоппинг. В номере Морган небрежным жестом указала Ив на кресло, на краешек которого девушка опустилась с крайней осторожностью, а сама села на подлокотник, положив руку на спинку помпезной мебели. - А ты никогда не думала сбежать из дома? - спросила Лилит, глядя сверху вниз на сведенные вместе ноги и стиснутые кулачки, лежащие на коленях. - Я ... нет, конечно, - ответила Ив и попыталась подняться, но рука Морган, опустившись на плечо, ей не позволила. - А почему нет? - спросила она. - Отец найдёт меня и тогда ... - То есть ты просто боишься? - Не только. - А что ещё? Нет, мне правда интересно. Почему ты миришься? - Вы никогда не поймёте меня, у нас слишком разные жизни. - Ну, а если б я предложила её поменять, ну, скажем, помогла бы сбежать, или нашла бы тебе влиятельного любовника? - Я не могу так поступить с семьёй. - Зато они могут, - зло процедила Морган. - Обращаются с тобой, как с собственностью, которая, по их мнению, ещё и защищать сама себя должна. Какого хера твой папаша засунул тебя работать в такое место? - Мисс Морган, ну за что вы так со мной? - ещё раз попытавшись встать и снова усаженная властной рукой, дрожащим голосом спросила Ив. - А за что ты так сама с собой? - Но что я могу сделать?! - Вот только реветь не начинай, - поморщилась Лилит вставая. Она на ходу скинула туфли и упала на кровать. Такая гибкая, такая свободная, такая всемогущая! Лёжа на боку и подперев голову рукой, она смотрела на застывшую на краешке кресла Ив, безуспешно старающуюся нервными руками натянуть подол пониже. - Ты хоть о чём-то мечтаешь? - Я ... я как-то ... - Ничего не слышно, что ты там бухтишь. Сюда иди, - позвала она, хлопая по кровати рядом с собой. - Зачем? - задохнувшись, спросила Пейл. - Затем, что я так сказала. Ещё один тупой вопрос и будешь оштрафована. Ив подошла к кровати и села на краешек. - Давай шустрее, - нетерпеливо поторопила Пантера. Ив, чуть не плача, чувствуя себя практически голой в этом бесстыжем платье, кое-как примостилась рядом, на спину, прижав к груди скрещённые руки. - Ну, а если бы не отец, чего бы ты хотела? - не оставляла Пантера этого мучительного для Ив интервью. - Не знаю. Наверное гулять, в парке, - выдала горничная впервые что-то похожее на правду. - Ну, это я тебе устрою если будешь хорошо себя вести. - Спасибо. Но только можно не в таком виде? - А что не так? - Ну ... это слишком короткое платье для меня. Я себя плохо чувствую в нём. - Ну, а мне нравится как ты в нём выглядишь, так что придётся привыкнуть. - Но ... - И никаких "но", - нетерпеливо оборвала та, а потом протянула руку и положила ладонь на живот девушки. - Пожалуйста, - жалобно проскулила Ив, не решаясь смахнуть наглую конечность. - А то что, опять ударишь меня по руке? - спросила Морган, хитро прищурив голубые глаза в чёрной подводке. А её рука тем временем наглаживала испуганно втянутый живот, продвигаясь пониже. - Умоляю вас, мисс Морган! - отчаянно запричитала девушка, закрывая красное от стыда лицо руками. Пантеру это всё, наконец, взбесило. Она скатилась с кровати и, в ярости сжимая кулаки, обрушилась на горничную с обвинениями и оскорблениями: - Дура! Да какая же ты дура! Ну почему ты не видишь, что твои предки не сделали и не собираются делать для тебя ни хрена хорошего? Старайся не старайся, слушайся не слушайся всё по хер! Тогда чего ради лишать себя удовольствий? Я хотела устроить тебе праздник. Купить что-то получше твоих обносок. А ты! Ты вцепилась в свои комплексы и страхи и ревела, как идиотка. Как будто тебя убивать собираются. За что ты так цепляешься? Ты хоть понимаешь, что тебя даже при самом благоприятном раскладе не ждёт ни хрена хорошего? Какой-нибудь жирный боров получит ещё одну нетронутую девочку и в очередной раз убедится, что даже если он конченный урод, он достоин самого лучшего, потому что у него хуй в штанах. Вот скажи, нет, не отворачивайся, - требовала она, запрыгивая на кровать и хватая рыдающую Ив за подбородок, - скажи, тебе самой не хочется себя показать, или ты бережёшься для старого борова? - Я не знаю! - Да всё ты знаешь! - садясь на её бёдра и придавливая руки к постели, кричала Лилит. - Ты просто сама не хочешь понимать, не считаешь себя в праве понимать, что тебе нравится, что не нравится, один ориентир - лишь бы не злить никого. Чтоб не били. Только они всё равно злятся. И всё равно бьют. Ты стеснялась взглядов своих сверстников, потому что отец твой сказал бы, что это распутство. Но ты покорно отдашь своё тело какому-то хряку, старому и озабоченному, который будет тебя лапать и пускать слюни, засовывать в тебя свои жирные пальцы, потому что у него не встанет, пихать тебе в рот свой вонючий член и это будет хорошо с точки зрения твоего ублюдочного папаши и самое поганое, что и с твоей тоже. Ты заставишь себя растягивать в улыбке осквернённые губы, и радоваться жизни, потому что папа одобрил ту мерзость, что тебе приходится терпеть. - Мне больно, - жалобно и отчаянно выкрикнула Ив. У неё уже онемели кисти от того, как сильно сжала их Лилит в забытьи ярости. - Разве тебе привыкать? - усмехнулась та, но отпустила и слезла с неё, сев рядом, лицом к окну и спиной к девушке. Потянулась к столику, взяла с него сигареты, достала одну и закурила. Как только Пантера встала с неё, Ив тоже поднялась, подвернув под себя ноги, села на колени, упираясь непослушными руками в матрас и опустила голову. У неё всё внутри дрожало. Горели руки, до сих пор чувствуя хватку, горели беззащитно-голые бёдра, горело под упавшими вперёд волосами от слёз и стыда лицо. Она не сразу смогла выдавить из себя вопрос, наконец-то голосовые связки поддались, выпуская на волю хриповатые, жалкие слова: - Я не понимаю, что вы от меня хотите? - Я хочу, чтобы ты сняла трусы и раздвинула ноги, - ответила Пантера, глядя перед собой. - Нет, пожалуйста! Вы не можете! Это ужасно! - не желая верить услышанному, взмолилась Пейл, мотая головой. - Почему? - повернулась Лилит к ней. - Ты думаешь я не смогу отметелить тебя так же как твой папаша? Ты думаешь у меня власти над тобой меньше, чем у него? Сомневаешься во мне? Так как девушка молчала, Пантера гибко и стремительно переместилась лицом к ней, взяла её за волосы и подняла голову, заставляя смотреть на себя. - Сомневаешься, я спрашиваю? - Нет, не сомневаюсь, - уже понимая, что ей не спастись, признала Ив, кривясь от боли и дыма сигареты, зажатой в другой руке мучительницы. - Ну, значит я здесь решаю, что хорошо, а что плохо, - так же резко отпуская её и возвращаясь в прежнюю позу, констатировала Лилит. - Это долго? - глухо спросила Ив, хотя хотела спросить "это больно?" - Как получится, - сквозь зубы процедила Лилит, выпуская дым. - А можно не сегодня? - Завтра что-то изменится? - Пожалуйста! - Идиотка, - ожесточённо давя сигарету в пепельнице, процедила Лилит. - Всё могло бы быть иначе, нежно и ласково, а теперь ... Непонятно, надеялась ли Ив хоть на что-то или просто нервы сдали, но вдруг девочка вскочила с кровати и бросилась к двери. К запертой, конечно же двери. Она со стоном отчаяния развернулась, прижалась спиной и затылком к преграде, не захотевшей стать спасением и медленно, словно бы этот порыв забрал все её эмоции, судорожно всхлипывая, сползла на пол, глядя на неторопливо, но неумолимо приближающуюся Морган глазами смертельно раненого животного, а потом, своими же руками, подчинёнными чужой воле, стянула с себя трусики. Пантера порвала ей целку двумя пальцами, бесстрастно, не бережно и резко. Больно. С кровью. Как зарезала. Потом эта похитительница единственного богатства отвела девушку в ванну, раздела, помогла смыть кровь с дрожащим ног и уложила в свою постель. Стало очень тихо. Они лежали в кровати, в обнимку, под одеялом, Ив плакала и тихо повторяла: - За что вы так со мной, мисс Морган? А та гладила её по волосам и молчала.