Birthday present

      Томас удивлённо посмотрел на Ньюта. Он знаком с его родителями? Но парень выглядел ещё более растерянным, чем сам Эдисон. Хорхе предложил им сесть, и они заняли стоящий в кабинете большой диван. Томаса зажало между Ньютом и Минхо, но он не возмущался. Гораздо больше его волновало происходящее, хотя он с облегчением отметил, что, кажется, никто не относится к Ньюту с явной ненавистью. Значит, возможно, он стал просто жертвой обстоятельств.       — Кто-нибудь объяснит, что тут творится? — Бренда не отличалась терпением.       — Конечно. Начнём с этого утра, — начал отец Томаса сразу с дела. — Около девяти на мой телефон поступил звонок от зама по исследованию рынка. Он сообщил мне, что только что на арену торговли вышел новый синдикат, и меньше чем за полчаса успел подпортить нам жизнь. В подробностях вам сейчас нет нужды, но всё очень серьёзно. Мы сразу же сорвались в компанию. Разобравшись на месте, мы смогли остановить их хотя бы на время. Это объединение долгое время действовало из тени, но сейчас набрало силу развернуться официально. Кстати, им заправляет семейство Фюнеролов.       Он остановился и выразительно посмотрел на друзей, но Томас и без этого жеста понял, почему они так озаботились Ньютом. Потому что человеком, принёсшим тот чемодан, был Галли Фюнерол. Мистер Эдисон, убедившись, что его намёки поняли правильно, продолжил:       — Вообще-то, долгое время отраслью мистера Фюнерола была лишь политика, но, как знаете, недавно он начал заниматься и бизнесом, и похоже, что ему сильно приглянулась наша ниша. А затем мы узнали, что на наш дом напали неизвестные.       — Вы не знаете, кто это был? Что им было нужно? — взволнованно спросил Томас, едва его отец сделал паузу.       — Благодаря Хорхе и отцу Минхо мы выяснили последние песни-пляски наших новых оппонентов, среди них похищение человека. Поправь меня, если я не прав, — он кивнул в сторону Ньюта. — Он попал в наш дом вчера? И с этим связаны Фюнеролы?       — Да, — ответил Томас; новая информация обеспокоила его, и он уже готовился узнать что-то неприятное в конце речи отца.       — Скорей всего, напали не столько на нас, сколько из-за его присутствия. А Фюнеролы надеялись, что заодно они избавятся от нас, как от основных своих противников. Сейчас нам надо решить, что делать дальше. С одной стороны, можно просто выгнать этого парня куда подальше или избавиться от него, — Томас почувствовал, как Ньют напрягся. — Но, судя по всему, он нужен им живым. Нам пришли видео с внутренних камер: прежде чем разрушить всё, они быстро обыскали дом. Однако на связь они не выходят, значит, передать его им, чем откупиться, можно только лично. Верно я рассуждаю?       Томас не смог заставить себя кивнуть. Отец всегда был для него добрым человеком, который ощетинивался лишь при необходимости, но теперь так спокойно рассуждал о подобном, словно Ньют — какая-то вещь. Или он считает ситуацию крайней? Но, как бы то ни было, он ведь говорит не о ком то, а о Ньюте! К счастью, мистеру Эдисону, похоже, не сильно был нужен ответ от задумавшегося сына.       — Но встречаться с ними лицом к лицу было бы опасно, поэтому пока что лучшее, что мы придумали — вы должны уехать. Все. В наших кругах только глухой и слепой не знает о том, что у вас более чем хорошие отношения, поэтому, возможно, вы все теперь под ударом. Мы, разумеется, дадим вам припасов и денег на первое время. Кроме того, кое-что вы уже взяли, когда покидали наше поместье. Вы должны будете уехать так далеко, как только сможете…       Неожиданно мистер Эдисон запнулся. Губы мужчины задрожали. Он сжал руки в кулаки, на лбу быстро выступил пот.       — Дорогой!       — Отец!       Остальные Эдисоны подскочили, готовые броситься на помощь, только знать бы, от чего защищать, но всё закончилось так же быстро, как и началось.       — Всё отлично. Просто мне в голову пришла идея. Кажется, я знаю, куда вас отправить. У нас есть зацепка, зачем мог понадобиться тем людям этот парень.       После этих слов он встал, подошёл к дивану и грубо заставил Ньюта встать. Развернув его спиной к себе, он задрал его футболку.       — Пусто… — пробормотал он себе под нос, а затем кивнул Хорхе: — Иди посмотри.       Дядя Бренды подошёл к ним и провёл рукой по спине блондина. Ньют вздрогнул, когда ледяная рука прошлась вдоль позвоночника, чуть царапая кожу, но ничего не сказал. Лишь прислушивался к тому, что сделают или скажут мужчины.       — Здесь, — Хорхе сильнее провёл по спине, оставив красные полосы, — здесь должен быть рисунок. Где он?       — Не понимаю, о чём вы, — тихо ответил Ньют. — У меня никогда не было татуировок.       — Что вы имеете ввиду? — вмешался молчавший до этого Минхо.       — Говорят… что раньше на его спине было странное изображение, — мистер Эдисон посмотрел на него, его глаза будто почернели и выражали злость и озадаченность, — но оно почему-то исчезло.       — У меня никогда не было татуировок, — повторил Ньют.       — Значит, она просто стала незаметной. Но мы восстановим её, — он отпустил блондина. — Итак, мы знаем человека, которому можем доверить вас. Эту женщину зовут Ава Пейдж. Она будет ждать вас в Денвере.       — Но это ведь на другом конце страны! — возразил Минхо.       — Тем лучше. Она укроет вас и, возможно, сможет сказать, что скрывает этот парень.       — Дорогой… — подала голос молчавшая долгое время миссис Эдисон, — ты уверен, что это хороший план? Может быть, стоит оставить всё, как было? Ты никогда не рассказывал мне об этой женщине.       — В самом деле? Никогда? — слегка наигранно удивился Хорхе. — Что ж, это было задолго до вашей свадьбы, так что не удивительно, что вы не принимали непосредственного участия в той истории. Попросите вашего мужа рассказать вам позже. Что касается ситуации сейчас, я тоже считаю это решение самым разумным.       Миссис Эдисон больше ничего не сказала. Было непонятно, приняла ли она их решение, у неё просто кончились аргументы или она зашла в тупик в своих рассуждениях. Дядя Бренды продолжил:       — Кроме того, вас будет сопровождать наш доверенный человек, потому что мы не можем подвергать вас лишнему риску. Заодно, он и сам знаком с Авой, так что задача найти её несколько облегчается. Он скоро прибудет, а пока что могу предложить вам отобедать и пообщаться с родственниками напоследок.       Мужчины победно осмотрели всех присутствующих и, убедившись, что никто не собирается с ними спорить, покинули кабинет, сказав, что им надо отдать распоряжения по поводу их подготовки. Когда дверь за ними закрылась, повисло молчание, но ненадолго. Миссис Эдисон, тихо вздохнув, попросила Томаса прогуляться с ней. Тот, конечно, согласился, напоследок лишь взглядом попросив друзей присмотреть за Ньютом.       Произошедшее взволновало его. В информации, полученной от Минхо, он был уверен, а значит, Хорхе и его отец что-то недоговаривают. Отец… парня обеспокоил произошедший с ним приступ, и, хоть он и выглядел здоровым, что-то изменилось после этого. Что в его словах, что в поведении. Или он вёл себя так с самого начала, а Томас был слишком взвинчен после бега и поездки, чтобы заметить сразу? Последняя мысль немного грела душу. Так могло выйти, что отец был резок к Ньюту только из-за своего состояния, но не из-за того, что блондин ему решительно не нравился.       Что касается матери, Томас посчитал её просто уставшей и нервной из-за неожиданных обстоятельств. А ведь они собирались отдохнуть все вместе без малейшего напоминания о работе, чего не было очень долгое время. Она, наверное, ждала этого больше всех, но теперь…       Они вошли в зимний сад. Это всегда была одна из самых любимых комнат Томаса в доме Бренды, но сейчас у него не было времени любоваться растениями. Мать, посерьёзнев, указала ему на небольшой столик, за который они сели. Миссис Эдисон позвала слуг, поливающих растения, и попросила их организовать им обед. Они ушли, и мать с сыном остались наедине. Миссис Эдисон нервно мяла пальцы. Томас знал этот жест — женщина очень хочет что-то обсудить, но не знает, с какой стороны подойти к вопросу.       — Мам, говори как есть, — попросил её Томас.       Женщина опустила голову, собираясь с мыслями. Сын знал все её повадки, так что не было смысла тянуть.       — Тебе нравится этот блондин, что приехал с вами, Ньют, кажется?       Сердце Томаса пропустило удар. Он и не предполагал, что всё всплывёт так быстро. Конечно, родители любили его, и, хоть и хотели внуков, никогда не высказывались против его пассий мужского пола, но, кроме этого, Ньют был беден, как церковная мышь, а ещё непонятные разговоры отца о некой татуировке… Он не был готов рассказать здесь и сейчас, но от матери ничего нельзя было скрыть.       — Да, — коротко и ясно.       — И насколько серьёзно?       Томас пожал плечами.       — Сам ещё не знаю. Это так видно, что я неровно дышу к нему?       — Более чем, — миссис Эдисон нежно и тепло улыбнулась ему, и на секунду все проблемы стали далеки от Томаса, важным остался лишь их разговор.       — Я запутался, мам, — признался он. — Я странно веду себя. Мне хочется как-то защитить его, я переживаю, когда ему плохо, но вчера…       Он замолчал, неуверенный, что следует шокировать мать таким, но она вновь улыбнулась и повторила, что он может поделиться с ней всем, чем угодно. Он отвернулся, собираясь с духом, а затем быстро вывалил все события минувшего вечера и свою реакцию на них. Закончив, Томас осторожно посмотрел на мать, боясь, что это было слишком для него, но женщина не казалась даже взволнованной.       — Твой отец вёл себя и похуже, — пожала она плечами. — Просто твои чувства к нему не только платонические, но это вполне нормально для твоего возраста. Хотя, хотелось бы, чтобы они не вырывались из-за того, что ты имеешь какую-то власть над кем-либо и чем-либо. Впрочем, я могу гордиться тобой, ты не воспользовался ситуацией. Однако, полагаю, что подбивать к нему клинья ты будешь долго. Вряд ли он в восторге от нашего класса людей после похищения. Жаль, я не знаю его хорошо, так что не могу дать тебе совета, однако если всё будет серьёзно, то мне он не показался плохим человеком. Думаю, я буду не против.       Томас встал, подошёл к матери и обнял её.       — Спасибо, мне стало чуть легче, но ведь это не единственная тема, что ты хотела обсудить?       — Всё ты замечаешь. Ты прав. Меня беспокоит твой отец и их с Хорхе предприятие. Я ни разу не слышала ни про какую Пейдж и уверена, что в наших кругах нет таких фамилий. Либо это очень тёмная история, либо… Я не знаю, как заставить их изменить мнение. Новый план вылез как-то слишком неожиданно, и про рисунок на Ньюте они ни словом со мной не обмолвились… В общем, тебе уже есть восемнадцать, поэтому, в случае чего, ты можешь взять всё руководство на себя. И я бы присмотрелась к этому сопровождающему.       — Ты озвучила мои мысли, — Томас задумчиво постукивал по столу, — но, думаю, пока что имеет смысл подчиниться. А там можно и отклониться от курса в случае чего.       — Я рада, что мы сошлись во мнениях, и ещё вещи…       — Избавимся от них при первой возможности. Если здесь что-то нечисто, но подвоха можно ожидать везде. Я знаю.       Мисс Эдисон облегчённо вздохнула.       — Именно это я и хотела сказать. Я лично перед отправлением упакую вам пару чемоданов с деньгами. Переложите в них те, что даст вам отец, а так я скажу, что не могу отпустить вас с минимальным набором, и поэтому собрала ещё кое-чего. Пусть лучше они раздражают меня неделю вздохами «вот женщины», чем я оставлю вас так. Хороша погода для поездки? — она резка сменила тему, а через полминуты в комнату вошли слуги с едой.       Томас только подивился слуху своей матери и одними губами сказал: «Спасибо. Договорились». Вслух же затем ответил:       — Дождя нет, самое главное.       Когда слуги оставили обед и ушли, Томас спросил о проблемах компании.       В то же время, другой разговор состоялся в кабинете.       Минхо и Тереза жарко спорили о том, стоит ли действительно ехать к некой Пейдж. В конце концов, не придя к согласию, они стали спрашивать о чём-то задумавшуюся Бренду, чью бы сторону она заняла. Девушка быстро согласилась с Минхо в том, что надо будет выбрать собственный курс, а затем поделилась своими переживаниями насчёт дяди. Она нашла его странным, как и Томас своего отца. Друзья согласились с ней, и это стало главным аргументом в пользу того, что в Денвер им всё-таки не нужно.       Ньют участия в обсуждении не принимал. Он тихо сидел в стороне и думал о том, что сказали мужчины. Он был уверен, что никаких татуировок не было, кроме того, те люди приходили не за ним. Возможно, его с кем-то спутали? Ведь он был самым обычным, ничем не примечательным парнем из детдома, и точно никогда не предполагал, что его жизнь повернётся как-то так.       Но дальше этого ни споры, ни самокопание не зашли — их позвали на обед.

***

      Вещи уже были уложены во внедорожник. Два больших чемодана от матери Томаса тоже с трудом впихнуты в багажник. Сначала, как они и предполагали, их забраковали, но женщина начала голосить, что не отпустит своего Тома непонятно куда без этих вещей. Томас чуть не сгорел со стыда, пока она устраивала сцену, но всё же он был благодарен ей за помощь. С друзьями он уже успел перекинуться парой фраз, так что теперь все знали примерное направление действий. Осталась лишь одна проблема — некий проводник.       Он появился вместе с мистером Эдисоном и Хорхе и не понравился Томасу с первого взгляда. «Крыса» — только такое описание вертелось у парня на языке, и он сразу понял, что не будет доверять этому человеку.       — Добрый день, можете звать меня Дженсон, — представился он.