Мятежники и Фикбук

Девушка по имени Аня, сдула со лба густую чёлку из каштановых волос, и вновь недоумённо уставилась в экран. Она долго пыталась понять отзыв, который ей оставили, думала, отвечать ли на него, или это какой-то стёб и лучше его проигнорировать. Ничего так и не надумав, Аня написала личное сообщение одной из своих постоянных читательниц. Anna Привет, ты видела отзыв к моей последней главе? Как его понимать? Девушка отправила сообщение, и через пару минут получила ответ. Kira Привет. Глава, кстати, супер, мне понравилось. Отзыв видела. Поржала. Это обычный тролль, не обращай внимания. Anna Не похож на тролля. Написано грамотно, и серьёзно так. Про какие-то там инстанции. И главное, пишет: «они не могут этим заниматься в моём кабинете». У меня уж идиотская мысль проскользнула, что это сам Дунофф. Kira Ахаха. Фантазёрка, блин. Не парься ты. Ну и что, что грамотно написано, тролли ведь разные бывают. Фэндом этот недавно появился, сейчас куча сумасшедших сюда налетит. А коммент к заявке Марлы читала? Если нет, то почитай, он тоже весёлый. Уверена, тоже тролль. А может, просто нелюбящий этот пэйринг читатель. В любом случае, Марла его тоже проигнорит, банить её не за что. Ладно, пойду делать вид, что работаю☺ Вдохновения тебе! Фикрайтерша успокоилась, облегчённо вздохнула, и принялась писать новую главу, а тем временем, третий курс сидел на уроке этики, и слушал лекцию Сантьяго Мансильи. Все, до единого ученики, плохо слышали, что говорит учитель, поскольку их мысли - таких разных по вкусам, характерам, мышлению – сейчас были совершенно одинаковыми. Каждый думал о чудном сайте, на который они вчера наткнулись, о необычном найденном фэндоме, и не менее необычных рассказах по этому фэндому. Кстати, никто из них не догадывался не только о том, что сейчас они думают об одном и том же, но и о том, что каждый из них сегодня с раннего утра зашёл на "фикбук", и прочитал пару глав понравившегося фанфика. Каждый из мятежников сделал это в разное время, так что друг друга за этим занятием они не застукали. Ребята продолжали делать вид, что внимательно слушают учителя, и лишь Виктория Пас не изображала из себя прилежную ученицу, которая жаждет познать все правила этикета. Брюнетка с очень серьёзным лицом что-то увлечённо писала в тетради, не отвлекаясь ни на секунду. Сантьяго заподозрил неладное, и его голос всех ребят вывел из мыслей. - Сеньорита Пас, я, конечно, очень ценю Ваш такой энтузиазм записать всё, о чём я говорю, но у меня создалось впечатление, что я за Вами не успеваю. Хотя, обычно бывает наоборот. Итак, что же Вы так вдохновенно пишите? Вико быстро убрала тетрадь под парту, и сказала: - Вы правильно поняли, я за вами записываю... - Но Вы пишите даже когда я молчу. Додумываете что-то сами? И зачем спрятали тетрадь? Дайте взглянуть. - Нет, - пискнула Вико. - Виктория, я не стану Вас наказывать и ругать, если из Вашей писанины пойму, что Вы ни слова не услышали из моей лекции. Обещаю. А вот если не покажете, наказать всё же придётся. Брюнетка пару минут помялась, но неохотно протянула тетрадь учителю. Мансилья побежал глазами по строчкам, при этом читая вслух, но не очень громко: - Свадьба получилась шумной и очень весёлой, но молодожёны с нетерпением ждали лишь того момента, когда окажутся в брачной постели. Паб... - Сантьяго оборвался на полуслове, поскольку имена в тексте и дальнейшее описание того, что эти персонажи в брачной постели делают, вызвали у него шок. Он, молча взглянул на "писательницу", а та взглядом просто умоляла его не называть вслух имён, кои упоминаются в рассказе, да и вообще, вслух лучше дальше не читать. Мансилья выполнил её просьбу, но с лёгкой дрожью в голосе, задал вопрос: - Виктория, что это такое? - Эээ, это сочинение. Я на досуге пишу разные сочинения, не касающиеся учёбы. Так, чисто для себя. Ну, знаете, что-то вроде хобби. - Такое хобби я поощряю, но не рановато ли Вам такие романы писать? - Нууу, такова моя фантазия... - только и смогла ответить Вико, и с тревогой посмотрела на учителя. - Ладно, - вздохнул Сантьяго, возвращая ей тетрадь. - Пишите. Но зайдите ко мне после уроков. Только Мансилья закончил реплику, как прозвенел звонок. Первой вскочила Виктория, она даже не собрала свои школьные принадлежности, прихватила лишь дорогую ей тетрадку, и, не сказав ни слова даже подругам, понеслась в помещение, где находились компьютеры. Остальные быстро собрали свои вещи, тоже ринулись к выходу, но тут вдруг раздался громогласный возглас преподавателя этики: - Спиритто и Бустаманте, останьтесь! Такого тона от Сантьяго ещё никто из третьекурсников не слышал, поэтому все скучковались у выхода, создав подобие сумасшедших покупателей, ожидающих открытие магазина, где лишь один день будет действовать семидесятипроцентная скидка. Ученики испуганно взглянули на учителя, первой пришла в себя рыжая. - Что мы сделали? - со свойственным ей возмущением несправедливостью, вопросила она. - Надеюсь, пока ничего. Пройдите, сядьте за первую парту, и поговорим. Спустя минуту пререканий с преподавателем, сын мэра и дочь модели по привычке окинули друг друга неприязным взглядом, и прошли к первой парте. Бестия села на стул, и с брезгливой гримасой демонстративно отодвинулась на нём от блондинчика, а Пабло пренебрежительно фыркнул, и сказал что-то о том, что после такого близкого нахождения с этой умалишённой, ему необходимо будет продезинфицироваться. - Хватит! - вышел из себя Сантьяго. - При мне можете не строить из себя двух заклятых врагов. - Ребята вскинули брови, учитель уже более мягким тоном продолжил: - Я вас понимаю. Я сам был молодым, безумная первая любовь, гормоны бушевали, но вам не кажется, что вам обоим с этим хотя бы пару годиков нужно подождать? Ребята так же молча и недоумённо на него смотрели, и Сантьяго решил, что опоздал с разговорами на эту тему. Учитель тяжко вздохнул, и устало сказал: - Хорошо. Случившегося уже не исправить. Но скажите: вы хоть предохраняетесь? - Что??? - разлетелся по классу визг Бустаманте и Спиритто, оба подскочили со стульев. - Вы что несёте??? - верещала бестия, - какое ещё предохранение?! - Боже, какой кошмар! - воскликнул преподаватель. - Так вы ещё и не знаете, что при сексе можно и нужно предохраняться? Разве такое бывает в наше время?! Возгласы непониманий и негодований понеслись ещё более громкие. Сантьяго безуспешно пытался добиться от учеников так называемой правды о том, что между ними что-то есть. К последнему выводу учитель пришёл, прочитав отрывок произведения Виктории Пас. Ему почему-то показалось, что на пустом месте такая фантазия не возникает, и Виктории известны некие секретики Бустаманте и Спиритто. С трудом, но Пабло и Мариссе всё-таки удалось заверить преподавателя, что их друг от друга тошнит. - Значит, между вами вообще ничего нет? - уточнил напоследок Сантьяго. - Ни романтики, ни симпатии? - Нет! Фу!!! - как обычно в один голос воскликнули дочь модели и сын мэра, после чего посмотрели друг на друга с кривыми лицами. - С чего вы вообще это взяли? - сморщился блондин. - Не важно, - устало отмахнулся Мансилья. - Всё. Идите. Ребята рванули к выходу, в проходе столкнулись, выпалили в сторону друг друга пару "ласковых", потом Пабло всё-таки дал Мариссе выйти первой, и они направились в разные стороны. А учитель с задумчивым лицом остался сидеть за своим столом. Третьекурсники дождались окончания пыток под названием "уроки", и все отправились в игровую. Там они разбрелись по разным углам, каждый из них косился на компьютер, но подойти к нему, и осуществить своё желание зайти на нужный сайт - никто не решался, поскольку опасался, что однокурсники его застукают. Лухан валялась на пуфике и слушала трёп Мариссы, точнее - делала вид, что слушает. Линарес не давал покоя вчерашний прочитанный рассказ, но больше всего было не по себе от того, что строки из этого рассказа прочитал староста. Кстати, последнего не было видно весь день. Это очень радовало Лухи, и не только потому, что Эредия её не достаёт, цепляя обидными словечками, но и потому, что если, увидев его, ей вдруг вспомнятся те непристойные строки - она не сможет смотреть ему в глаза. А этому тирану лучше всегда смотреть прямо в глаза, так он чувствует меньшую власть над другими. Это становится понятно по его немного растерянной физиономии, когда он видит, как Линарес уверенно и пристально смотрит ему в лицо. Это как с хищниками семейства кошачьих: если отведёшь взгляд первой, считай - проиграла. Красивое животное решительно возомнит себя сильнее, и растерзает жертву на куски. Миа неотрывно смотрела на Мануэля, иногда встряхивая головой, дабы прогнать фантазийные картинки, виновники которых всё тот же сайт. Ману тоже изредка недвусмысленно поглядывал на ненавистную ему Коллучи, но сейчас его терзали другие мысли. В итоге Мануэль не выдержал, он встал с кушетки, и довольно громко спросил: - Эй, ребят, зайдём на фикбук? Все оторвались от своих дел и с интересом посмотрели на мексиканца. У некоторых в глазах даже блеснул озорной огонёк, но тут послышалось презрительное: - Да ну его нафиг, - сморщилась Марисса, которая быстро включила актёрские таланты, погасив в своих глазах блеск. - Опять эту муть читать? На этот раз меня точно стошнит. - А меня вчера и так весь день воротило, - сказал Пабло, - это прозвучит странно, но я поддерживаю умалишённую. Не хочу больше этого читать. Стали раздаваться неуверенные, разочарованные возгласы. - Они правы. - Давайте вообще забудем об этом сайте. - Да, там столько непристойностей пишут... - О, да бросьте! - сморщился Мануэль. - Тут все свои! Я же вижу, что вам понравилось, и вы хотите заглянуть на этот ресурс. Давайте хоть раз признаемся другу другу в том, что нашлось хоть что-то, что нам всем пришлось по нраву! Ребята, это же о нас пишут, я никогда не поверю, что вас не одолел интерес. Давайте, не мнитесь! Я же вижу, вы хотите! Повисла секундная растерянная тишина, потом Миа пропищала: - Эмигрантишка дело говорит. Спустя минуту все третьекурсники уже скучковались у компьютера. На стуле за ПК, как обычно восседал Мануэль, он быстро защёлкал мышкой и взору ребят открылся сайт в коричневых тонах, ну, и естественно, с нужным фэндомом. Поверх всех работ был новый фанфик с названием «Весёлая семейка». Автор, судя по всему, тоже был новеньким, поскольку ранее этого ника ребята не видели. Мексиканец, не открывая работу, кинул быстрый взгляд на часть шапки, и с лёгким недовольством пробормотал: - Опять про Бустаманте и Спиритто. - Сразу листай дальше, - прошипела рыжая. - Запросто! – не стал спорить Мануэль. Следующий фанфик тоже был новым, и его название привлекло ребят больше. - Какой забавный ник, - захихикала Пилар, - а про кого пишут? - Про Соню и Марселя, - проговорил Томас, приблизив лицо к монитору. - Что? – в один голос взвизгнули дочь директора и чадо модели. – Моего папу и Соню Рэй пэйрингуют? – возмущалась Пили, - это невозможно, мой отец женат, он не стал бы изменять маме! - Моя мамуля тоже на этого старикана не польстилась бы, - сказала рыжая. - Угомонитесь! – сморщился Николас Провенцо, - прочтите описание. Следуя из него, Соня – ученица, Дунофф - преподаватель. Значит, не так стар, и видимо, семьи у него пока нет. Никаких измен не будет. Не бузи, Пилар. - Почитаем? – предложила Фернанда. - Давайте, - пронёсся хор голосов. Дунофф и Спиритто переглянулись, и согласно пожали плечами. Все уставились в экран. Текст был очень грамотным, немного занудным, но при этом красивым. Красноречивые предложения, не повторяющиеся сравнения, разнообразные метафоры, и заумные эпитеты, некоторые из которых третьекурсники совершенно не понимали, а Гвидо так вообще никак не мог сообразить: что это, зачем он это читает, а главное – что происходит в рассказе. А в рассказе говорилось о семнадцатилетней девушке Соне, которая, появившись в учебном заведении, сразу приковала к себе внимание всех парней. Но Сонечку не интересовали одногодки, она восхитилась самым молодым учителем этого колледжа - Марселем Дунофф. Мужчине было чуть больше тридцати, но девушку это не смущало. Она не скрывала влюблённого взгляда, глядя на него, и кокетливой улыбки. Внешность Сони автор прописывал с особой теплотой. Он даже упоминал, в каких местах на лице у неё появляются ямочки, когда она улыбается, какую форму приобретают её брови, когда она хмурится, как красиво выглядят её пухлые надутые губки, когда она обижается, ну и всё в таком роде. Через эти описания можно было прочувствовать, насколько автор не ровно дышал, или до сих пор дышит к этой героине, а поскольку повествование велось от первого лица, то сомнений в том, что учитель Дунофф был по уши влюблён в молоденькую ученицу – сомнений и вовсе не оставалось. На последнем абзаце главы, Пилар раздула ноздри и воскликнула: - Вот! У него есть семья! Даже имя моей мамы упоминается, они живут гражданским браком! А Соня его соблазнит и всё испортит! - Да успокойся, - скривилась Марисса, - это просто фанфик. Выдумка, сказка, фантазия какого-то ненормального! - Неужели? – скрестила руки на груди дочь директора, и язвительно улыбнулась. – Если всего лишь сказка и выдумка, и ничего возмутительного в этом нет, то, что ж ты так бесишься, когда пишут про вас с Пабло? Прямо вся горишь гневом! – издевательски лыбилась Пилар. Рыжая нервно облизнула губы, хотела уже достойно ответить, но тут голос подал Бустаманте: - А всё-таки зря некоторые считают, что ты не похожа на мать, - с ухмылкой смотрел он на бестию. – Судя по этому рассказу, вы с Соней недалеко друг от друга ушли. Она, вон, в семнадцать намеренна тридцатилетнего мужика закадрить, а ты в четырнадцать намеревалась охмурить двадцатипятилетнего вожатого! – в непонятной гримасе оскаливалось лицо Пабло. То ли язвительная ухмылка, то ли ревнивая усмешка, а то ли просто насмешливость. - Откуда ты знаешь? – впала в неожиданную растерянность рыжая. - Об этом все знают, - пожала плечами Миа. – Просто особо не распространялись и не говорили, так как в лагере нас больше всего заботили газетёнки. Но мы в курсе, что ты хотела заполучить красавчика вожатого, а он предпочёл твою маму. Так же, мы в курсе, за что его уволили. Дунофф пытался это скрывать, но нам известно, что директор застукал вас при поцелуе. - Я в шоке! Молоко ещё на губах не обсохло, а она уже на взрослых мужиков вешается! – наверное, не стоит упоминать, кому принадлежала данная реплика. Марисса пришла в себя, и зашипела Пабло в лицо: - Слушай, мальчик, который в пятнадцать никак не может оторваться от сиськи папы, это не твоё дело, на кого я вешаюсь, ясно? И вообще, - грозным взглядом обвела она однокурсников, - это никого из вас не касается! Тогда не распространялись, и сейчас молчите, а если ещё об этом что-то услышу, вам не поздоровится, уяснили? - Ой, ой, дрожим, как осиновый лист... - Закрой рот, доморощенный герой комиксов, иначе я закрою тебе его своим способом! - Ты... - Заткнитесь! – не выдержал Маркус, все удивлённо на него посмотрели. – Достали! – восклицал Агиллар, не обращая внимания на ошарашенные взгляды. – С вами двумя невозможно что-то делать вместе! Вечно грызётесь, портите дружескую атмосферу! Хватит! Вы не одни во всём мире, есть ещё и другие. А другие, то есть мы, - обвёл он рукой однокурсников и продолжил: - Хотим спокойно почитать фанфики! А вы мешаете! Помолчите хоть пятнадцать минут, а если ещё раз услышим ваши пререкания, то откроем самую извращённую про вас работу, и хором будем громко читать её вслух! Согласны, ребят? – вновь оглядел он одноклассников. Повисла минутная тишина, все шокировано смотрели на скромного тихого ботаника, потом стали разноситься уверенные возгласы: - Согласны! - Действительно, надоели! Дайте спокойно почитать! - А если жить не можете без лая, валите кусаться в укромный уголок! - Молодец Маркус, хорошо придумал с чтением извращённого фанфа. По-другому их не заткнуть! Спиритто и Бустаманте, не взглянув друг на друга, опустили головы, промычали что-то согласное, и замолкли, а Мануэль похлопал Маркуса по плечу и важным голосом произнёс: - Молодец, дружище! Я горжусь тобой! - Спасибо, - вежливо кивнул Агиллар, и все продолжили чтение фанфика под названием «Учитель и ученица». Как только было дочитано последнее предложение, Томас протянул: - А вообще не плохо. Очень интересно, что будет дальше, добьётся ли Соня своего? - Конечно, добьётся! – фыркнул Лассен, - разве можно устоять перед Соней Рэй? - Дурак! – возмутилась Пилар, - мой папа устоит! Дай! – Пили выхватила мышку, потом застучала пальцами по клавиатуре. «Я надеюсь, автор не сделает из Марселя изменника, а из Сони – Лолиту! А если Дунофф всё же поведётся на эту профурсетку, то его дочь Пилар должна будет в дальнейшем рассказе всю жизнь его ненавидеть, а автор будет выглядеть дебилом! Хотя, судя по нику, автор и так далёк от ума!» Дочь директора отправила комментарий и пробормотала: - Надеюсь, этот диктатор прислушается к моему мнению. - Ага, - ухмыльнулся Николас, - особенно, после того, как ты назвала его недалёким. - Чёрт! – опомнилась Пилар, и хотела было отредактировать отзыв, но поняла, что незарегистрированным пользователям эта функция не доступна. Тогда Пили настрочила ещё один коммент, где извинилась за грубость, и опять призвала автора не рушить семью Марселя Дуноффа. Когда Дунофф вернула мышку мексиканцу, последний осведомился: - Что ещё почитаем? - Может, про вас с Мией? – с лёгкой опаской предложила Луна. - Нет! – вдруг воскликнула Белен. – Они начнут ругаться, как Пабло с Мариссой, и испортят весь кайф от чтения! – Пачеко и не подозревала, что предложение Луны Мануэль с Мией хотели одобрить, и даже собирались тихо и с интересом почитать про себя, но после высказывания одноклассницы, решили не настаивать, дабы не вызвать каких-то подозрений. Белен продолжала: – Если кому-то нравятся эти две популярные парочки данного фэндома, читайте про них, в их отсутствие. Лично я так и собираюсь делать, чтобы не портить удовольствие от их споров. А пока, давайте другой пэйринг почитаем! - Может, про Лухан с Бласом? – последовало предложение из уст Фейлиситас. - Давайте, - единогласно одобрили все. - Нет! Нет! – закричала Лухи. – Вы хотите, чтоб у меня опять глаза закровоточили? Изверги! - Лухан, не нервничай, - успокаивающим дружеским голосом заговорил Мануэль. – Фанфик с этим пэйрингом – единственный. Особо вчитываться не будем, просто посмотрим, что там новенького. Если из твоих глазок опять кровавые слёзы потекут, тут же выключим, - медовым голоском искусителя пел мексиканец. Лухи немного помялась, потом выдавила таким траурным голосом, будто к её виску приставлено дуло пистолета: - Ну, ладно... Быстро была найдена нужная работа, Мануэль открыл главу, на которой они вчера остановились, пролистал вниз, и осведомил всех, что у фанфика появился новый читатель с ником РиФара, требующий проду. - Мне кажется, или где-то я уже этот ник видела? – нахмурившись, пробормотала Лухан. – Точнее не ник. Такое ощущение, что я слышала фамилию... Фара, Фара... – задумчиво бормотала Лухи себе под нос. - О! – обновив страницу, Агирре прервал своим восклицанием мысли шатенки. – Этому Фаре ответил автор. – Возвестил Ману и прочёл краткий ответ: - «Продолжение уже есть. Я рада новому читателю». - Продолжение! – захлопала в ладоши Фейли, и приказным тоном отчеканила: - жми, давай, на проду! - Нет! – крикнула Линарес, но было поздно. Все уже бежали глазами по строчкам свежей главы. – Ненавижу вас, - прошипела Лухи, и закрыла ладонью глаза. Лухан стояла с надутыми губками, прижимая руку к глазам, но когда поняла, что никому до её обид дела нет и все увлечены чтением, она немного раздвинула пальцы и покосилась на экран. Шатенка не заметила, как полностью убрала руку от лица, и погрузилась в чтение. После прочтения последнего предложения, Лухи довольным голосом проговорила: - А эта глава ничего такая. Мне даже понравилось. - Это потому, что ты его бросила после проведённой вместе ночи, и сделала ему больно! – с негодованием воскликнула Фернанда. - Да уж, - грустно сказала Миита. – Аж жалко Бласа стало. Он так страдал. - Не ожидал я от тебя такого, Линарес, - с осуждением произнёс Гвидос, - прям захотелось пойти, и пожалеть старосту. - Какая же ты бессердечная, Лухан, - покачал головой Пабло. – Даже твоя сумасшедшая подружка сердобольней. И хоть она вешается на первого встречного старикашку, ума у неё явно побольше. - Мда, - проговорила Марисса, совершенно не обратив внимания на высказывание сына мэра. – Чувства Бласа так описаны, прям за душу берёт. Не знала, что ты такая жестокая, Лухи. - Как печально! – шмыгнула носом Луна, - бедный, несчастный, влюблённый Блас! Челюсть Линарес коснулась пола. Не в прямом смысле слова, конечно, но рот её был довольно широко и беспредельно возмущённо открыт. Нет, ладно дуры вроде Рамос и Коллучи; дебилоиды, вроде Бустаманте и Лассена, у которых взбунтовала мужская солидарность, но эти то двое куда? Подруги тоже называются! Шатенка оглядела осуждающие взгляды однокурсников, стала хватать ртом воздух, потом, задыхаясь от негодования, заговорила: - То есть... То есть... А он сколько надо мной издевался?! Вы же читали фанфик с начала, он меня там так доводил! И он теперь бедненький и несчастный, а я бессердечная? И вообще! Вы хоть внимательно эту главу читали? Там описываются и мои чувства, и говорится о том, что я не специально его бросила! У меня были причины, и я тоже страдаю! Чего вы на меня смотрите, как на бездушную стерву?! - Да, ты не специально его бросила, - сказала Фейли, - но в этой главе больше внимания уделяется чувствам Бласа. Поэтому его как-то сильнее жаль. Глазами размером с блюдца, Лухи вновь оглядела присутствующих, потом пролепетала: - Это же просто выдуманный рассказ. Вы чего, ребят? - Да, выдуманный, - всхлипывала Фернандес, - но как трогает. К тому же, Бласа сегодня весь день не видать. Я так и представляю, как он где-то сидит, такой одинокий, и страдает, мучается от безответной любви... Больше Фернандес не смогла произнести ни слова. Она стала издавать заунывные хлюпающие звуки, Мариссита прижала расчувствовшуюся подругу к себе, а Фейли проговорила: - А ведь Луна права. Эредии сегодня не видно, не слышно. Такого никогда не было, даже пугает немного. - Признавайся, Линарес, - строго отчеканил Томас, - что ты сделала со старостой? Почему обещаешь ему то, чего не можешь дать? Если ты его не любишь, или у тебя есть причины не быть с ним, то и не стоит давать человеку надежду! Лухи встряхнула головой, надеясь проснуться. Но сон не проходил, а осуждающие взгляды однокурсников и подруг не менялись. Шатенку охватило раздражение, она сжала зубы и процедила: - Вы совсем свихнётесь с этим сайтом! – Лухан посмотрела на подруг, и добавила: - Когда отойдёте от эмоций и станете мыслить адекватно, я буду готова опять с вами дружить! Резко развернувшись, шатенка стала возмущённо удаляться, ребята проводили её взглядами, первой пришла в себя Марисса. Рыжая начала говорить о том, что они и впрямь немного погорячились. Охваченные эмоциями от «дурацкого» фанфика, расстроили и обидели её подругу. Бестия, как всегда, лила претензии на всех, кроме себя самой, но Паблито быстро ей напомнил о том, что больше всего Лухан зацепило осуждение подруг, а на мнение остальных, Линарес, скорее всего, плевать с высокой колокольни. Вновь вспыхнула перепалка. Третьекурсники несколько секунд раздражённо смотрели на ругающихся, потом Мануэль прошипел: - Ну, всё! Сами напросились! Не успели сын мэра и дочь модели ничего понять, как послышался дружный хор голосов. Мятежники вслух читали строки из нового фанфика под названием «Весёлая семейка». Неизвестно, почему мексиканцу приспичило открыть работу именно новоявленного автора. Может, потому, что его рейтинг был NC 21. Марисса и Пабло замолкли, посмотрели в сторону друзей, но те не обратили внимания на их захлопнутые рты, и продолжили дружненько, с выражением читать главу. Когда дело дошло до самого интересного, оба бордовые от смущения рыжая и блондинчик, мельком взглянули друг на друга, и заорали: - Хватит! Хватит!!! – бестия подалась к компьютеру, закрыла обеими руками экран, и упрашивающим голосом проскулила: - Всё, всё! Мы с недоноском больше не будем ссориться, только прошу вас, не читайте этого больше! Хотя бы вслух не читайте! – стал умоляющим голос самой строптивой и гордой девчонки колледжа. По игровой комнате разнёсся довольный рык третьекурсников, а рыжая, всё так же прикрывая руками экран, бессильно опустила голову на клавиатуру, и простонала: - Господи, как вы вообще это извращенство откопали? Вчера таких не было! - Это новый фик, - сказал Провенцо. – Тот, который мы пролистали, когда зашли на сайт. - Новый, - стонала бестия, не меняя положения. – Что же это за изврат такой... Мозг в рыженькой голове стал быстро работать. В памяти вдруг прокрутился сегодняшний урок этики, перед глазами возникла картина, как Мансилья цепляется к одной из учениц, а потом тихо читает строки из её тетради. Так же, бестия вспомнила некоторые предложения, кои её однокурсники дружно читали. Марисса медленно подняла голову, так же медленно убрала руки от экрана, пролистала вверх, и кинула взгляд на имя автора. Креативом ник не блистал и был простеньким: Vikki. Рыжая крутанула колёсико мыши вниз на начало главы, прочла, и поняла, что не ошиблась. «Свадьба получилась шумной и очень весёлой, но молодожёны с нетерпением ждали лишь того момента, когда окажутся в брачной постели». – Гласили первые строки. Бестия подскочила, резко притянула к себе за галстук Мию Коллучи, и прошипела той в лицо неузнаваемым голосом: - Где твоя подружка? - Здесь, - испуганно пискнула Барби, притягивая к себе такую же испуганную Фейлиситас. - Я не про неё! Я про вторую одноклеточную! - Виктория? – дрожащим голосом уточнила Миита. - Я тут! – раздался голос от самого дальнего стола с компьютером. Только сейчас все заметили и поняли, что всё это время рядом с ними не наблюдалось Виктории Пас. А последняя уже успела перенести текст из тетрадки в компьютер, опубликовать первую главу своего такого же первого фанфика, и даже получить лайки. В тот момент, когда Вико услышала своё имя, она намеревалась открыть оставленный ей отзыв, но на свою беду, автоматически откликнулась на голос подруги. Теперь только одному Богу известно, проживёт ли ещё Виктория хотя бы пару лет, или умрёт в столь юном возрасте. Неизвестно, успеет ли она прочесть первый в своей жизни комментарий, по-детски порадоваться ему, возыметь желание писать ещё и ещё. Очень бы хотелось, чтоб она узнала, как приятно прочесть свой первый хвалебный отзыв, как в последующем, от ожидания таких отзывов волнительно порхают бабочки внизу живота, как чувствуешь себя талантливым писателем, и с каждым днём всё сильнее хочешь радовать читателей своим творчеством. Очень бы хотелось, конечно, чтоб она познала все эти ощущения и чувства... Но нынешнее состояние Мариссы Пиа Спиритто, говорило о том, что несчастной Виктории Пас осталось жить считанные секунды.