Хён

      Утро субботы — первого официального дня их каникул — началось совсем не так, как хотелось бы Кёнсу. Начать хотя бы с того, что его разбудил Чонин, прокравшись в его комнату, усевшись на кровать и просунув свои холодные руки под одеяло, заставив его вздрогнуть во сне и испуганно распахнуть глаза. Осознав, что ничего страшного не произошло, он тут же спрятался под одеяло, потому что вставать не хотелось совсем, да и всё же неловко было смотреть на младшего после вчерашнего. Хотя, как бы он не злился на него за то, что он сделал с ним вчера, это всё же помогло снять какой-то барьер между ними. По крайней мере один из них. Кёнсу так думал, но всё равно злился. Больше даже на себя.       Чонин не дал ему доспать даже самую чуточку, несмотря на то, что он просил, сильнее кутаясь в одеяле.       — Вставай уже, хён, — продолжал трясти его за плечо Чонин, — сегодня первый день каникул, и я хочу провести его с тобой.       — Мы и так каждый день вместе, — всё ещё сонным голосом отвечал ему Кёнсу из своего укрытия.       — Нет, хён, — не унимался тот, — раньше ты был постоянно занят, но теперь я хочу пойти с тобой гулять. В кино, например.       Кёнсу замолчал. Гулять? В кино? Вместе с Чонином? Он что, всё ещё спал?       У него такого очень давно не было. Тот злосчастный поход в магазин за попкорном и их прогулки до школы и обратно вообще не считаются. Кёнсу уже и забыл, каково это, гулять с кем-то, поэтому слова младшего его заинтересовали. Но вот подниматься он всё же не желал совсем. Так хотелось отоспаться после всех этих недель учёбы. Да и привык он уже дома сидеть и никуда не выходить.       — Может, как-нибудь в другой раз? — он вынырнул из-под одеяла и взглянул на улыбающегося Чонина, — а сегодня просто отдохнём.       — Сегодня родители весь день дома, не хочу торчать с ними, хочу только с тобой, — младший улыбнулся шире.       Да уж. Кёнсу не учёл того, что Чонин-то наоборот привык к активной жизни и дома ему никогда не сиделось. По крайней мере, до недавних пор. В последнее время младший почти перестал проводить время с кем-то кроме него, и Кёнсу не знал, почему тот не гулял со своими друзьями, как раньше. Чонин про это ничего не говорил, а он сам у него ничего не спрашивал.       — Может, всё же…       — Вставай уже, — не выдержал Чонин и одним резким движением сдёрнул с него одеяло, заставив его тут же сжаться, подогнув колени к груди, — можем даже принять душ вместе, если хочешь, и я заставлю тебя проснуться, — он игриво подмигнул и принялся стаскивать его с кровати.       — Не хочу, — возмутился Кёнсу, всё же поднимаясь и получая неожиданный поцелуй в щёку, — сколько времени?       — Уже одиннадцать, ты слишком долго спал.       Кёнсу мысленно ужаснулся. Ему казалось, что сейчас восемь утра, не больше — настолько он чувствовал себя не выспавшимся. Наверное, виной тому был выпитый вчера алкоголь, так повлиявший на его непривыкшее тело. Хорошо хоть родители ничего не заметили. Они оба просто пропустили ужин, сославшись на то, что уже поели, что было абсолютной неправдой. Вечером Кёнсу всё же проголодался, и Чонин притащил с кухни пару бутербродов, которые они умяли в его комнате.       Вспомнив об этом, Кёнсу едва заметно улыбнулся. Потянувшись немного, он залез в шкаф, доставая оттуда сменную одежду, и побрёл в душ под пристальным взглядом улёгшегося на его кровать Чонина. Спорить с ним было себе дороже. Всё равно вытащит из дома. Но всё же пойти с ним гулять было заманчивой идеей. Хоть Кёнсу это и смущало, но ему было ужасно приятно от одной только мысли, что младший хочет провести с ним время за чем-то, кроме постоянных обжиманий. А ещё он очень давно не был в кино.       Когда он вернулся обратно в свою комнату, Чонин, поднявшись с его кровати, тут же пошёл и сам принять душ. Пока его не было, Кёнсу принялся выбирать одежду. Он не так часто куда-то ходил, а если и ходил, то обычно в школьной форме, поэтому сейчас просто не знал, что ему надеть. Был самый конец июля, жара, поэтому свой выбор он остановил на простой футболке и шортах чуть выше колен. С волосами он никогда ничего не делал, в отличие от Чонина, который слегка укладывал их, зачёсывая назад на манер этакого плохого парня. Вот и в этот раз Кёнсу тоже ничего не стал с ними делать, только слегка растрепал, чтобы они не выглядели слишком аккуратными. Закончив с приведением себя в порядок, он хотел было уже спуститься вниз, чтобы помочь матери с подготовкой к обеду, но тут в его комнату вернулся уже собранный Чонин, придирчиво осматривая его с ног до головы.       — А у тебя нет чего-нибудь других цветов, кроме чёрного? — недовольно нахмурился он.       Кёнсу смущённо замялся. На нём была однотонная чёрная футболка и тёмно-серые шорты, а завершали вид чёрные носки. И, нет, у него почти не было одежды других цветов. Только серого и тёмно синего. Но это было почти то же самое. И почему его вдруг так смутила собственная одежда? Раньше он о ней даже не задумывался.       — Ладно, в следующий раз сходим в магазин и купим тебе чего-нибудь повеселее, — вздохнул Чонин, на котором была простая белая майка и светлые узкие джинсы, порванные на коленях. Тоже не так уж и весело, но лучше, чем у Кёнсу. По крайней мере, на младшем смотрелось стильно. Таким как Чонин вообще всё идёт.       Они вместе спустились вниз после того, как тот стребовал с него немного поцелуев, помогли накрыть на стол и уселись обедать. Родители были чрезвычайно довольны, услышав об их планах на сегодняшний день. Мать даже вышла в коридор проводить их, пока они оба поспешно обувались, желая поскорее оказаться на улице. Кёнсу бы только ради её такого радостного выражения лица ходил с младшим гулять хоть каждый день.       — Хорошо вам поразвлечься, — улыбалась женщина, притягивая Кёнсу к себе и оставляя на его щеке лёгкий поцелуй, — осторожней там и не задерживайтесь сильно.       Кёнсу смущённо вытер щёку рукой, стараясь не смотреть на ухмыляющегося Чонина, и попрощавшись с мамой, вышел вслед за ним из дома.       — Я бы тоже тебя сейчас поцеловал, но она всё ещё смотрит, — веселился тот, вышагивая по тротуару. Их мать действительно провожала их взглядом почти до самого поворота, после чего, наконец, закрыла дверь. Чонин сразу же перестал улыбаться, — а теперь я не могу это сделать, потому что вокруг слишком много народу.       Кёнсу оглянулся по сторонам. Эта улица всегда была оживлённой, но сейчас она казалось ему ещё более забитой. И будто все смотрели на них, что-то подозревая. Кёнсу встряхнул головой, отгоняя от себя эти мысли. Ведь никто не мог ни о чём даже догадываться. Они всего лишь братья, вышедшие вместе погулять. Всего лишь братья. Неродные.       До кинотеатра они ехали на автобусе. Чонин постоянно говорил, вспоминая какие-то интересные истории, а Кёнсу, как всегда, молчал, только несколько раз улыбнувшись на особо забавных моментах. Чёрт, у Кёнсу и самого могло быть много таких историй, если бы у него были друзья. Но у него их не было, и оставалось только слушать рассказы младшего о тех парнях, которые все эти годы унижали его вместе с ним, пока автобус, наконец, не остановился на нужной им остановке.       В кинотеатре ему снова стало немного не по себе. Уж слишком много там было парочек. Интересно, водил ли Чонин когда-нибудь сюда какую-нибудь девчонку? Были ли они у него вообще? Кёнсу не так уж и много знал о том, чем все эти годы младший занимался вне дома. Да и дома, когда запирался у себя в комнате. Хотя сегодня он услышал парочку историй. И судя по всему, самых приличных.       А можно ли было их совместную прогулку назвать свиданием? Их первым свиданием. Ага, пойти на первое свидание после того, как палец Чонина уже побывал внутри него, а сам он трогал его член. Как романтично. Но всё же Кёнсу был ужасно взволнован сегодняшним днём, будто действительно впервые пошёл на свидание. И ему было жутко интересно, чувствовал ли младший то же, что и он. Ведь он говорил ему о своих чувствах, постоянно целовал, обнимал и лез под одежду, а гулять не звал. Кёнсу это было даже как-то обидно, хоть он и не хотел себе в этом признаваться.       Чонин схватил со стойки расписание сеансов и развернул его, показывая Кёнсу.       — Ну, что будем смотреть? — спросил он, пробегаясь глазами по тексту.       — Не знаю, — честно ответил Кёнсу. Он пошёл бы на любой из этих фильмов.       — Ладно, — сказал Чонин, — давай просто ткнём в любой, — и с этими словами он поднёс руку Кёнсу к расписанию и прикрыл его глаза. И Кёнсу ткнул, тут же глядя вниз на случайно выбранный триллер. Хорошо, что не попал в какой-нибудь романтический фильм. Чонин его выбором, кажется, тоже остался доволен. — Ближайший сеанс через сорок минут, успеем закупиться попкорном.       Они подошли к автомату по продаже билетов, и младший принялся что-то быстро там тыкать, чего Кёнсу не знал, потому что никогда не пользовался таким автоматом до этого. Раньше таких просто не было, и теперь он с интересом наблюдал за действиями Чонина. Когда дело дошло до выбора мест в зале, младший, не задумываясь, ткнул на самый последний ряд, и Кёнсу удивлённо вскинул на него взгляд.       — Не смотри на меня так, ничего я с тобой там не сделаю, — ухмыльнулся тот, глядя в ответ, — мне просто нравится там сидеть. А ещё там я смогу держать тебя за руку без свидетелей.       На самом деле Чонин смог бы делать это без свидетелей почти в любой части зала, потому что премьера этого фильма была уже почти месяц назад, и, судя по картинке с занятыми местами, которую им выдавал автомат, мало кто стремился его посмотреть сегодняшним днём. Можно сказать, почти никто.       Когда пришло время расплачиваться, Кёнсу потянулся за своими деньгами, но Чонин тут же остановил его, вытаскивая свои.       — Я заплачу, — гордо сказал он, засовывая свои немного измятые купюры в автомат.       — Чонин, у нас с тобой один источник карманных денег, к чему всё это?       — Я так хочу, — насупился тот, вынимая распечатанные билеты из специальной ячейки и засовывая их себе в карман.       — Тогда еду покупаю я, и это не обсуждается, — как только мог строго сказал Кёнсу фразу, которую когда-то слышал в каком-то фильме, и пошёл в сторону вывесок с едой. Чонин пошёл следом и, хоть он ничего и не стал возражать, выглядел при этом недовольным. А Кёнсу было до жути неловко, потому что всё это действительно напоминало свидание. Свидание с Чонином. Если бы ему хотя бы полгода назад кто-нибудь сказал, что он пойдёт на свидание с младшим, а тем более что они будут целоваться каждый день до потери дыхания и заниматься взаимной дрочкой, он бы подумал, что этот человек сумасшедший. Но реальность была такова, что они действительно всем этим занимались, и Кёнсу даже нравилось.       Накупив попкорна и напитков, они засели за ближайшим столиком в ожидании, когда начнут пускать в их зал. Чонин спокойно потягивал свою газировку через трубочку, а Кёнсу нервничал. Ему всё же было не по себе находиться с Чонином где-то, кроме дома или школы. Тем более в кинотеатре, где он сам в последний раз был лет пять назад. И уж слишком много вокруг них было людей.       Наконец, младший потянул его из-за стола в зал. Как он и думал, людей там практически не было. На заднем ряду кроме них сидела только какая-то парочка, и то они, очевидно поняв, что в зале народу больше не станет, перебрались на свободные места вперёд, оставляя Чонина с Кёнсу на последнем ряду совсем одних. Возможно из-за этого младший вдруг снова заулыбался.       Кёнсу удобнее уселся на своём месте, поставив подставку с попкорном и соком на колени, и уставился на экран, где уже начался показ трейлеров каких-то фильмов, которые выйдут в кинотеатрах в ближайшее время. Он вдруг поймал себя на мысли, что хочет посмотреть их все. А, может, это не последний их поход в кино?       Свет начал гаснуть, и Чонин взял его за руку, склоняясь ближе.       — Я, кажется, сказал, что ничего с тобой здесь не сделаю, — прошептал он, — но думаю, не удержусь.       С этими словами он потянул его за руку, заставив придвинуться ближе, и накрыл его губы своими. Кёнсу тут же бросил взгляд в зал. Вдруг кто-нибудь обернётся и увидит их. Но всё же никто не оборачивался, да и спинки сидений были достаточно высокими, чтобы они могли это сделать. Но он всё же поспешил быстрее разорвать поцелуй, тем более что как раз начались вступительные титры фильма, на который они сюда и пришли. Руку его младший так и не отпустил, продолжая держать её до самого конца. Иногда Чонин принимался неосознанно гладить его кожу большим пальцем или слегка сжимал ладонь на особо волнительных моментах фильма, чем заставлял Кёнсу больше следить не за тем, что происходило на экране, а за своими ощущениями от его действий. Было приятно. Ещё Чонин, как и в прошлый раз, комментировал что-то по ходу действия фильма, и Кёнсу это опять нисколько не раздражало. В какой-то момент он даже решился сам высказать своё мнение о том, кто же убийца, вступая в спор с младшим и, судя по всему, очень радуя его этим.       Под самый конец, когда на экране всё уже стало ясно, Чонин снова втянул его в поцелуй, очевидно решив воспользоваться последней возможностью, пока не включили свет. Всё же ни один из них не оказался прав в том, кто же всех убил. Наконец, пошли финальные титры, и они собрались на выход. Снаружи младший буквально стребовал с него его мнение о только что увиденном, и Кёнсу пришлось говорить.       — Я хочу, чтобы ты больше говорил, — снова повторил Чонин после его короткого монолога, выбрасывая ненужные билеты в мусорный бак, — и чаще улыбался, — он показательно широко улыбнулся, толкая Кёнсу в плечо.       — Я не привык много говорить, — вздохнул Кёнсу, продвигаясь вперёд по коридору, пока его взгляд не упёрся в зону с игровыми автоматами. Как же давно он на них не играл. Столько много новых появилось, что тут же захотелось опробовать их.       — Спорим, я обыграю тебя на всех, — ухмыльнулся заметивший его реакцию на игровую зону Чонин.       — На что? — тут же заинтересованно спросил Кёнсу.       — Сделаешь то, что я захочу, если проиграешь больше чем на половине всех этих автоматов, — улыбнулся ещё шире младший, но тут же поспешил его успокоить, — не волнуйся, я не стану загадывать ничего страшного.       — Это мои слова, — усмехнулся Кёнсу, уже запрыгивая в ближайший автомат с какими-то гонками.       И всё закончилось тем, что за все автоматы заплатил всё же Чонин, а Кёнсу в итоге проиграл. Но он не был особо расстроен, ведь они весело провели время. Давно у него такого не было. Он даже почувствовал себя счастливым на какое-то время. Но хоть Чонин и обещал не загадывать ничего страшного, он всё равно немного переживал.       — Ну, и чего ты хочешь? — неуверенно спросил он, когда они вышли из здания кинотеатра. На улице уже темнело.       — Я пока не придумал, — пожал плечами младший, — потом как-нибудь скажу, а пока пойдём что-нибудь поедим, — и потянул его в ближайшую кафешку, где опять-таки заплатил за всё сам, заставив Кёнсу в очередной раз устало вздохнуть.       Когда они вернулись домой, Кёнсу чувствовал себя ужасно уставшим, но всё равно был в приподнятом настроении. Сегодняшний день он мог назвать весёлым. Чонин всё же был забавным. Открытым и таким уверенным в себе, что Кёнсу невольно восхищался. Наверное, рядом с ним никому не было бы скучно. Кёнсу так думал. И завидовал.       Они пожелали друг другу приятных снов прямо в коридоре второго этажа и разошлись по своим комнатам. Кёнсу поспешно переоделся и устало завалился на кровать. В темноте и в одиночестве радостные мысли быстро сменились не самыми хорошими. Он вдруг подумал, что, если бы не Чонин, то таких дней, как сегодняшний, в его жизни было бы уже очень много.