Хён

      — Что это сейчас было? — воскликнул Кёнсу, пятясь назад.       — Если ты про девчонку, то у меня с ней ничего не было, — сразу же ответил отчего-то заулыбавшийся Чонин, делая шаг в его сторону.       Кёнсу в миг растерялся, замирая на месте. Его действительно интересовал этот вопрос, но он не ожидал, что младший сразу всё поймёт, да ещё и будет выглядеть таким довольным при этом. Будто издеваясь над ним. Кёнсу решил, что сперва выскажется ему о другом.       — Нет, не про неё, — брови младшего от услышанного удивлённо взметнулись вверх, а улыбка мгновенно стёрлась с его лица. Такого он, наверное, не ожидал, и Кёнсу был доволен такой реакцией, — я про то, что ты болтаешь много лишнего своим дружкам. Ты говоришь им, что нашёл себе кого-то, а ходишь постоянно со мной. Мы слишком много времени проводим вместе, они могут что-нибудь заподозрить.       — Никто из них не подумает обо мне ничего такого, — Чонин спрятал руки в карманах, — ты же слышал их, они уверены, что я по девочкам.       — А я? — воскликнул было Кёнсу, но тут же снова понизил голос, — конечно, это ведь не тебя ставили на колени и заставляли…       — Я не хочу больше про это слышать, — резко перебил его младший, пытаясь схватить его за руку, но Кёнсу быстро отдёрнул её, — забудь!       — Не могу, и я не хочу, чтобы это повторилось, — воскликнул Кёнсу и тут же за озирался по сторонам, чтобы убедиться, что никто не пялился на них. Хоть они и стояли немного в стороне от дороги, но проходящие мимо люди всё же могли их услышать, а потому им стоило вести себя потише, чтобы не привлекать к своей «беседе» излишнего внимания.       — Этого не повторится, — успокаивающе ответил младший, снова безуспешно пытаясь дотянуться до него.       — Ты не можешь быть в этом уверен, — скрестил руки на груди Кёнсу, — если нас раскроют…       — Нас не раскроют, я же тебе обещал, — Чонин показательно положил руку на грудь.       Кёнсу помнил, что младший обещал, что никто ничего о них не узнает, но вёл себя почему-то так, будто наоборот хотел рассказать всем вокруг, что они теперь вместе. Кёнсу не понимал его.       — Тогда прекрати говорить лишнее своим друзьям, — потребовал он, серьёзно глядя в глаза напротив, — и не прикасайся ко мне больше нужного, когда мы на людях.       — Хорошо, хён, как скажешь, — снова заулыбался тот, вводя этим Кёнсу в ступор, — больше не буду.       — И чему ты улыбаешься? — недоумевающее спросил он. Ему казалось, что его просьба наоборот не понравится младшему.       — Ты только что отругал меня, — ответил тот и выглядел при этом слишком довольным для того, кого только что отругали.       — Вроде того, — совсем растерялся Кёнсу, — это хорошо?       — Ты и не представляешь насколько, — Чонин чуть ли не светился от радости, — пошли уже быстрее отсюда, а то поцелую тебя прямо здесь.       Кёнсу тяжело вздохнул. Кажется, младший так ничего и не понял. Если когда-нибудь он их спалит, Кёнсу убьёт его.       — Вот об этом я и говорил, — выдохнул он, но всё же двинулся в сторону их излюбленного места. Уже темнело, и там они снова смогут остаться наедине.       — Да ладно тебе, я ведь и сам не хочу, чтобы кто-нибудь о нас узнал, — поравнялся с ним Чонин, — просто иногда не могу удержаться…       Кёнсу промолчал. Продолжать этот разговор, казалось, не было смысла. Они свернули в сторону реки и двинулись по тонкой тропинке. Людей постепенно становилось всё меньше, и Кёнсу, наконец, решился спросить то, что его действительно интересовало.       — А с той девчонкой… — запнулся на мгновение он, — правда ничего не было?       На самом деле именно это он хотел узнать в самом начале, но Чонин сам сразу же ответил на этот вопрос, поэтому Кёнсу, уже узнавший ответ, решил сперва устроить ему взбучку за его длинный язык, а уж потом уточнить про девчонку.       — Абсолютно ничего, — Чонин обвил руку вокруг его плеч, — она так накидалась в тот вечер и ближе к полуночи попросила меня довести её до кровати. Ну, я и довёл.       — И что было дальше? — взволнованно спросил он.       — Она сразу же отрубилась, а я просто остался с ней. Ты ведь знаешь моё отношение к девчонкам, — Кёнсу знал, что младший предпочитал совсем не их, а потому верил, — теперь все думают, что мы с ней спали. Она плохо помнит, а я не спешу их разубеждать.       — Это… ужасно, — нахмурился Кёнсу, ему эта история не нравилась, — зачем ты это сделал?       — Затем, чтобы все думали, что я «нормальный», — Кёнсу вздрогнул, снова услышав это слово, как же он его уже ненавидел, — хорошо хоть я больше её не видел с того дня.       Кёнсу притих. Ему казалось, что Чонин…       — Ты думаешь, что я поступил с ней плохо? — продолжил тот, будто читая его мысли, — ты ведь не подумал, что она попросила меня отвести её в спальню, просто потому что не могла дойти туда сама?       Кёнсу выругался про себя. Чонин — чёртов мистер популярность. Он знал, что младший нравился девчонкам, но чтоб они сами вешались на него, да ещё и так…       — Ладно, не продолжай, — потряс головой он в надежде выкинуть оттуда полученную за последние пятнадцать минут информацию, — значит, ты… — он запнулся, смущённо прикусывая губу, — значит, у тебя… ещё не было?       Казалось, Чонин, услышав его вопрос, тоже засмущался, как всегда в таком случае неловко запуская пальцы в свои волосы.       — В этом плане мы с тобой в одинаковом положении.       Брови Кёнсу поползли вверх. Чонин был девственником? Серьёзно? Это же… это же было… прекрасно! Настолько прекрасно, что у Кёнсу на лице невольно расцвела улыбка. Младший вёл себя так уверенно, когда дело касалось поцелуев и интимных ласк, что в его неопытность было сложно поверить. Хотя, наверняка, целовался он и не раз. Но то, что у него ещё ни с кем не было секса, заставило Кёнсу испытать облегчение. Теперь он мог не переживать так сильно по поводу своей собственной неопытности.       Или не мог. Они с Чонином в этом плане всё же не были, как тот сказал, в одинаковом положении. Просто потому что Кёнсу придётся принимать. А это в корне отличается от стандартной мужской роли в сексе, и Кёнсу жизнь к такому совсем не готовила. Он никогда не думал, что ему когда-нибудь придётся испытать что-то подобное.       За своими мыслями, он и не заметил, как они, наконец, дошли до поваленного дерева у самой кромки леса. Усевшись как обычно прямо на него, Чонин тут же залез в свой рюкзак и, выудив оттуда пачку чипсов, всунул её в руки приземлившегося рядом Кёнсу. Порылся ещё, достал бутылку газировки и, открутив крышку, жадно присосался к горлышку.       Кёнсу открыл пачку чипсов и задумчиво уставился внутрь. Он только сейчас вспомнил о том, что младший меньше часа назад купил в магазине презервативы.       — Чонин, — неуверенно позвал он, и тот сразу же отозвался, отставляя бутылку в сторону и выжидающе заглядывая ему в лицо, — зачем ты купил эти… эти…       — Презервативы? — догадался тот, ухмыляясь. Наверняка его повеселило то, что Кёнсу сам не смог произнести вслух это слово.       — Зачем ты их купил? Я же говорил, что не хочу.       — Рано или поздно они всё равно нам пригодятся. Пусть будут.       Кёнсу смутился. Ведь наверняка когда-нибудь у них это всё же произойдёт. И он будет у Чонина первым. А Чонин будет первым у него. Звучало, конечно, хорошо, но он всё же ещё не был готов. И он не хотел, чтобы младший его торопил, но тот всё равно продолжал это делать даже тем, что просто купил презервативы.       Чонин перекинул одну ногу через поваленное дерево и, развернувшись к нему всем корпусом, потянулся за поцелуем. Но не получил его. Кёнсу просто вставил ему в рот большую чипсу, заставив удивлённо отпрянуть назад.       — Ты обиделся? — спросил тот, выплёвывая чипсу куда-то в траву.       — Нет, — помотал головой Кёнсу, всё так же не глядя на Чонина. Он не обиделся. Просто хотел позлить младшего и, когда тот, услышав его ответ, снова потянулся, чтобы поцеловать его, повторил то же, что и ранее. На этот раз Чонин съел то, что ему вставили в рот, недовольно похрустывая.       — Отдай-ка их мне, — не выдержал он, выдёргивая из его рук злосчастный пакетик с чипсами, и, наконец, коснулся его щеки своими губами. Кёнсу на это никак не отреагировал, и Чонин продолжил целовать его сначала ближе к уху, а потом ниже, покрывая лёгкими поцелуями чувствительную шею. И Кёнсу сдался, наконец, разворачиваясь к нему лицом, чтобы получить уже полноценный поцелуй.       Но долго им целоваться не удалось. Вдалеке раздались чьи-то голоса, и они тут же оторвались друг от друга. Вдоль реки шла компания каких-то ребят. Они о чём-то шумно переговаривались, громко смеялись и совсем не замечали двух парней, сидящих на поваленном дереве почти в самом лесочке. Однако Кёнсу в этот момент всё равно стало не по себе из-за того, что они опять целуются на улице, где их всё же мог кто-нибудь увидеть.       Когда компания скрылась в дали, Чонин, очевидно почувствовав перемену в его настроении, не стал снова лезть с поцелуями, а просто взял его за руку, переплетая их пальцы вместе.       — Знаешь, я до сих пор иногда не верю, что могу вот так просто держать тебя за руку, — его голос был тихим и казался немного печальным, но он уверенно сжал его руку ещё крепче, — иногда не верю, что ты говоришь со мной или улыбаешься именно мне. Я так долго ждал этого, что теперь не могу поверить в то, что это происходит на самом деле.       Кёнсу нахмурился. Он ведь и сам иногда ловил себя на мысли, что не может поверить в то, что они с Чонином теперь вроде как вместе. В такие моменты он понимал всю странность происходящего. Но их ситуации в корне отличались. Если Чонин хотел этого и давно ждал, то Кёнсу никогда даже и не думал, что такое случится.       — И я хочу быть с тобой ещё ближе, чтобы между нами не было абсолютно ничего, — продолжал тот, пытаясь заглянуть ему прямо в глаза, — я хочу больше чем то, что есть сейчас. Хочу ещё ближе, ещё теснее, ещё сильнее. Мне тебя мало, понимаешь? — Кёнсу неопределённо кивнул. Кажется, он понимал, — и я не скрываю того, что невыносимо хочу тебя. Иногда мне кажется, что я слишком одержим.       Кёнсу смутился таким словам. Он эту одержимость младшего увидел ещё давно, но пока не разобрался, что об этом думает. Ему нравилось такое сильное внимание Чонина к себе, но иногда тот перебарщивал, вёл себя грубо и не считался с его мнением, делая только то, что хотел сам. А это было не так уж и хорошо.       — Не знаю, зачем говорю это, — Чонин снова запустил пальцы в собственные волосы, — просто не хочу, чтобы ты плохо думал обо мне. Не хочу, чтобы ты думал, что мне нужен от тебя секс только ради секса, это не так.       — Я так никогда не думал, — наконец, ответил Кёнсу, неловко царапая ногтями кору дерева под своей рукой, — я тебе верю, Чонин.       Младший, услышав его слова, будто облегчённо выдохнул, расправив плечи, а затем сократил расстояние между ними до минимума, складывая свои руки на его бёдрах.       — И даже не думай когда-нибудь сомневаться во мне, — выдохнул он и накрыл его губы своими.       Кёнсу подумал, что если младший и дальше продолжит говорить ему такие вещи, то он не сможет долго ему противиться и быстро сдастся, наконец, отдавшись ему полностью. И ни о чём потом не будет жалеть.