Крест Кордилии

Маленькое, забитое до отказа помещение, казалось, вот-вот пойдет по швам. Люди сидели на стульях, столах, барной стойке и даже на бочках, из трещин которых сочилось красное, янтарное вино. Высокопоставленные удобно разместились на потрепанных, но все же более удобных, чем бочки, диванах, а остальные… До остальных никому не было дела. Девушка с длинными волосами, укутанная в них, словно в кокон, скучающим взглядом окидывала толпу. Казалось, происходящее внутри помещения ее совсем не волновало, а мыслями она и вовсе витала в своих выдуманных иллюзиях. Лишь резкий хлопок слева смог вернуть ее в реальность. Чье-то тело, будто мешок с землей, безвольно упало на стул, стоящий рядом с ней. Она медленно перевела взгляд на человека, а затем, удостоверившись, что это никто иной, как ее лучший боцман и по совместительству лучший друг, также безразлично отвернулась. - Осталось немного, - заговорил тот. – Скоро приедет последний капитан и мы, возможно, услышим хоть одно вразумительное мнение о происходящем. Девушка с отвращением кинула на парня такой взгляд, будто все, происходящее здесь, доставляло ей неизмеримые неудобства. - Капитан? – брезгливо переспросила она. – Он безоговорочно утратил это звание после того, как пустил свой корабль на дно вместе с командой, не удостоившись чести разделить их участь. – Она поджала под себя ноги, пытаясь хоть немного облегчить страдания и без того ноющей спины. Деревянный стул был не самым удобным, на чем ей доводилось сидеть. Сейчас она с радостью отдала бы последний шиллинг, чтобы снова оказаться в своей уютной каюте, где, по ее строгому убеждению, находиться было куда приятнее, чем здесь. Еще раз переменив позу, она случайно задела локтем боцмана. - Бен, скажи мне на милость, неужели нам обоим так необходимо здесь находиться? Разве капитана им мало? – она выровняла спину, демонстрируя королевскую осанку. – Какой толк удерживать здесь одного боцмана и одну помощницу капитана? - Старшую помощницу, - мягко исправил девушку Бен. Надув и без того пухлые губы, она, словно ребенок, упрямо скрестила руки на груди. Сколько можно? Они сидят здесь уже который час, ожидая, впрочем, как и все, одного единственного капитана, без которого не мог начаться Великий Совет. Как и большинство, девушка была здесь впервые, так как подобный совет в последний раз созывался около пятидесяти лет тому назад. Тогда, перед лицом ужасающей угрозы потерять все свои корабли из-за Галлужской кампании, о которой ранее никто и не слышал, однако, которая уверенно набирала обороты, всех капитанов созвали вместе, чтобы те, объединенными усилиями, нашли выход из сложившейся ситуации. Девушка слышала много рассказов о Красной Резне, как ее впоследствии именовали, однако, не сильно верила в это. Как и сейчас, сидя в этом ужасном помещении, которое, казалось, наполняет лишь едкий запах сигар да липкий привкус разведенного рома, она все еще сомневалась, что с этого собрания будет хоть какой-нибудь толк. Капитан, которого все так ждали, явно не отличался пунктуальностью. Девушка была уверена, что он был осведомлен о том, что без присутствия хотя бы одного члена совета собрание не имело права быть начатым. И все же, он не явился. Черная Борода, как его именовали все здешние моряки, также не отличался особой благосклонностью. Он не любил появляться в людных местах. Его душа, как и души многих присутствующих здесь, целиком и полностью была отдана морю. Бескрайнему, синему и отблескивающему в солнечных лучах полотну, что таило в себе столько неразгаданных тайн… Однако, несмотря на схожие интересы с остальными, он так и не смог стать своим среди остальных пиратов, отдавших свою жизнь служению прекрасной богине моря. Его душа отличилась липким, темным чувством ненависти, что затягивала его своими длинными, мерзкими щупальцами. Люди ощущали это смертельное дуновение гремучей смеси из ненависти и желания мстить всему, что подавало хоть какие-то признаки жизни, а потому старались держаться от него на, как им казалось, безопасном расстоянии. Девушку отвлекло то, что гул, стоявший здесь прежде, внезапно прекратился. Пьяные моряки, которые решили как-нибудь сократить время ожидания с помощью выпивки, сейчас со всей силы вжимались в стены, надеясь слиться с ними в одно незаметное пятно, только чтобы не попадаться на глаза старому капитану. Он, не обращая никакого внимания на окружающих, размеренным шагом зашагал к столу Совета. Тяжелые, металлические шаги отзывались эхом по всей комнате. В зале стояла ужасная, тянущая и выжидательная тишина. Лицо капитана было скрыто большой шляпой, поля которой спадали ему на глаза. И все же, все присутствующие были абсолютно убеждены, что капитан следит за каждым их движением. Девушка никогда не видела его вживую. Он был достаточно высокий, имел широкие плечи и немного сутулую осанку. С плеч свисали ободранные клочья когда-то дорогого, и, она была уверена, красивого плаща. Сейчас алые лоскуты ткани свисали на мужчине прямо до его пяток, волочась по земле за их обладателем. О том, что он был стар, свидетельствовали только руки. Ладонь, которая осталась не затянутой в черные рукавицы, тяжело опиралась на трость, по виду такую же старую, как и ее обладатель. Где-то в конце зала послышался шорох: молодой моряк случайно задел бокал, наполненный янтарной, жгучей жидкостью. Послышался резкий выстрел, и бокал моментально разлетелся на сотни маленьких осколков, окровавленных вином. Все взгляды переметнулись обратно, в другой конец зала, где, держа еще дымящийся пистолет, стоял капитан. Спокойным, тихим голосом он почти что зарычал: - Никто не смеет шуметь, когда я в помещении, - мерзким, отвратительным голосом сказал он. Липкий, словно клей, он окутывал девушку со всех сторон. Ненависть в ее душе заполыхала с новой, доселе неизведанной для нее, силой. Сейчас она чувствовала, как пламя, разгоревшееся внутри нее так внезапно, пожирало каждую ее клеточку. Голос был очень, очень знаком, и раз за разом отдавался эхом в ее голове. Собрав все свое оставшееся самообладание, она наклонилась к Бену. - Как думаешь, если выстрелить в последнего капитана, мне сильно достанется от Барбоссы? – тихим, хриплым и полным жгучей ненависти голосом прошептала она. - Не думаю, что это хорошая идея, Корди, - Бен качнул головой. – Если тебе так хочется, сделай это после собрания. Хочу услышать, что он скажет. Не зря же мы столько времени здесь просидели. Явно неудовлетворенная таким ответом, девушка снова откинулась на спинку стула. Ничего, у нее еще будет время. Достаточно времени, чтобы заставить это ничтожество платить за совершенные поступки. Корди чувствовала, как внезапно разгоревшееся пламя больше не обжигает ее органы своими жгучими языками. Кровь отступила от лица, и сейчас она немного успокоилась. Она вернет ему долг, еще как вернет. Старый капитан получит свою монету обратно. Тишина в зале была нарушена едва уловимым звуком трения дерева о дерево. Еле стоящий стул отодвинули, и горе-капитан тяжело упал на него, сложив руки перед собой на столе. - Ну что, товарищи капитаны, пусть собрание считается открытым.