you'll get totally drenched, so bring another pair of panties

Намджун проводил банкет в лучшем отеле Сеула в честь того, что его компания открывала новую сеть аптек по всей стране. Они наняли самых лучших архитекторов по проектированию зданий, поэтому они очень хорошо подходили для детей, взрослых и, самое главное, пожилых людей. Топовые фармацевты нации объединились, чтобы работать под именем Бенхена, и датой открытия аптек стала среда следующей недели. Аптеки Чона полностью закрылись, когда проиграли в суде против Намджуна, и больницам нужна была новая сеть аптек, чтобы удовлетворять свои медицинские потребности. А так как у Бенхена были лишние сэкономленные деньги, он решил – почему бы и нет? Намджун проводил почти все ночи, работая над этим, и Чимин стал неспокойным. Он больше не ощущал папочкиного вкуса на своем языке и мучился от этого. Он заходил к Намджуну в кабинет несколько раз, но все, что он слышал, это: «Не сейчас, Чимин. Папочка работает». Когда Намджун рассказал Чимину новость о том, что запуск аптек Бенхена уже на стадии реализации, тот эгоистично подумал, что теперь Намджун проведет время с ним. После обеда Чимин восторженно спросил, могут ли они поиграть сейчас, но Намджун только усмехнулся и погладил его по голове. – Я должен подготовиться к завтрашнему банкету, милый. А ты хочешь, чтобы папочка пошел с тобой в кровать? Чимин надулся и скрестил руки на груди так, чтобы Намджун не смог взять его за руку. – Нет! Чимин хочет поиграть! – вскрикнул он, по-ребячески отвернувшись от своего папочки. Он на самом-то деле даже мог бы потопать ногами по полу, если бы сел более удобно. Намджун потер лицо, наблюдая за тем, как Чимин мило наморщил нос, и думая о том, что у него было еще очень много работы, которую нужно закончить. И несмотря на то, что Чимин сейчас нахмурился, это не смогло бы отпугнуть и мухи, потому что было слишком очаровательно. – Пожалуйста, детка, папочка работает. Просто подожди еще один день, и мы сможем поиграть завтра, хорошо? – Нет! – запричитал Чимин, внезапно упав на землю и заплакав. – Это нечестно! Папочка уже слишком долго не играл с Чимином! – Чимин, – произнес Намджун строгим голосом. – С меня достаточно. Ты идешь в постель прямо сейчас. Чимин даже не принял руку Намджуна, протянутую ему, а только оттолкнул ее и повернул голову в другую сторону. Намджун стиснул челюсти. – Прекрасно. Можешь пойти в постель сейчас, потому что я не доволен твоим поведением. Папочка так хорошо обращался с тобой в течение последних нескольких недель, а ты отплатил мне своими истериками? Я прослежу за тем, чтобы наказать тебя завтра за то, что ты был плохим мальчиком. Чимин задрожал и затрясся, лежа на земле, когда эти ядовитые слова проникли в его мозг. Он разочаровал папочку. Нет, даже больше, чем разочаровал. Он разозлил своего папочку. – Нет, п-папочка! Чимину жаль, п-пожалуйста, – умолял он, потираясь своими руками о ноги Намджуна, извиняясь. Когда тот смотрел на это, то чувствовал, что у него в штанах начал твердеть член. Щемяще знакомое ощущение напомнило ему о том, что прошло уже некоторое время с тех пор, как они занимались любовью, а еще он почувствовал сожаление от того, что заставил Чимина все это пережить. Тем не менее он должен был быть наказан за свое поведение и за то, что он мешал ему работать. Но это могло и подождать. – Давай, детка, я уложу тебя в постель, – произнес Намджун более мягким тоном, и сильные рыдания Чимина стали чуть тише. Чимин, не желая больше злить своего господина, неумело поднялся на ноги и взял Намджуна за руку. Тот повел его в их общую ванную и умыл его, а потом помог ему залезть на большую и мягкую кровать. – Папочка, – тихо прошептал Чимин, смотря на Намджуна сквозь слипшиеся от слез ресницы. – Да, дорогой, – ответил Намджун, укрывая его одеялом и подталкивая его под его подбородок. – Ты правда завтра меня накажешь? – спросил он, затаив дыхание. В его глазах был блеск надежды, и Намджуну стало грустно от того, что Чимин так отчаянно хотел поиграть, что даже был готов получить наказание. Он наклонился и поцеловал Чимина в пухлые губы, и тот с жадностью ответил ему. – Да, детка, – ответил он. – Папочке жаль, что он не играл с тобой, но я был очень занят. Все будет, как раньше, после завтрашнего дня, хорошо? Чимин заерзал, а потом обнял Намджуна за шею своими крошечными ручками. – Хорошо… – Папочка заставил тебя грустить? – спросил Намджун между поцелуями, сильнее обнимая Чимина. Тот кивнул, и, когда Намджун лизнул его шею, он хрипло застонал. – Скажи мне, почему, – произнес Намджун, отстранившись и посмотрев на Чимина. – Чимину одиноко, когда папочка уходит на работу, – объяснил он, отчаянно хватаясь за белую хлопчатобумажную рубашку Намджуна, когда тот начал отстраняться. – Чиминни не играл с папочкой с субботы! – Детка, что я тебе говорил. Ты помнишь, почему мы не играли? Чимин сделал паузу, а потом неохотно кивнул. – Да, папочка планировал важную вечеринку. Намджун ухмыльнулся и убрал челку со лба Чимина, а потом погладил его большим пальцем и улыбнулся. – Папочка открывает новую фармацевтическую сеть, детка. Это не просто вечеринка. Но завтра все это закончится, и у нас будет время для нас с тобой, хорошо? Чимин кивнул снова нехотя и вздохнул, когда Намджун залез в постель рядом с ним и обнял его теплыми руками. Чимин моментально заснул, и Намджун с грустью наблюдал за тем, как его маленький мальчик хмурился во сне. Он должен был сделать это с Чимином, а еще он знал, что в этот раз конфеты и торты точно не сработают. Настроение Чимина не вернулось на следующий день, и он целый день проходил надутый, изредка чем-то перекусывая. Грустными глазами он наблюдал за тем, как его папочка ходил по отелю, который они взяли в аренду, указывая, куда нужно отнести провизию, и крича на людей, которые слишком медленно выполняли свои поручения. Никто не обращал внимания на подростка, сидевшего на нижней ступени лестницы и игравшего со своими маленькими фигурками. Его папочка сказал, что он мог погулять по отелю и занять себя чем-нибудь, пока Намджун готовил банкет, но он уже исследовал весь первый этаж. А еще он был слишком напуган, чтобы подняться на другие этажи, потому что в коридорах отеля было чересчур много дверей, и он боялся, что из одной из них мог выскочить призрак. Его папочка сказал, что он смотрит слишком много страшных вещей по телевизору. Чимин допивал свое шоколадное молоко, когда в него кто-то врезался и он уронил свою чашку. Холодок пробежал по его спине, когда он начал искать глазами Намджуна. О, у него будет много проблем из-за того, что он устроил беспорядок! Человек, который столкнулся с ним, начал кричать на Чимина за то, что он преградил ему путь, и у Чимина увлажнились глаза, когда он понял, какие последствия его ожидают. – Что ты делаешь на середине лестницы? Людям нужен проход, мальчик. Чимин задрожал и отбежал в сторону, и страшный человек прошел наверх. – Отвечай! Кто устроил весь этот беспорядок? Это ты? – отругала его женщина, после того, как почти поскользнулась на разлитом молоке. Чимин весь сжался. – Уберись! Ты же не можешь ждать того, что кто-то уберется здесь за тебя. Иди! Чимин встал и направился на кухню, чтобы взять полотенце, но потерялся в процессе. В конце концов он очутился у входа в отель, глядя на шумных и причудливо одетых людей. Он предположил, что уже пришло время банкета, и он запаниковал, потому что понял, что ему нужно поторопиться и побыстрее убрать шоколадное молоко. Тем не менее группа людей в центре привлекла его внимание, и прежде, чем он смог убежать, высокий парень повернулся и встретился с ним взглядом. Все тело Чимина застыло от полного ужаса, когда Чон Хончоль улыбнулся ему, стоя за своими родителями. У него был опасный порочный взгляд, и Чимин почти бы обмочился, но кто-то дернул его за руку, и он перестал смотреть на него. – Хен, – запыхался Чонгук, и Чимин, с широкими глазами, обернулся и посмотрел на своего друга. – Это ты, я так долго тебя искал– – Гукки! – завопил Чимин, обрадовавшись тому, что рядом с ним был его самый лучший друг. – Что ты здесь делаешь? – он не видел Гукки так долго! – Я получил приглашение от твоего, эмм, брата? – Чонгук удивленно посмотрел на него, когда Чимин кивнул на это. – Когда это произошло? – Это длинная история, Гукки, – хихикнул Чимин, совершенно забыв о грозном хулигане, ждавшем его у входа. – Я скучал по тебе, – нахмурился он. – Я тоже скучал по тебе, хен. Прости, что не поддерживал контакт, но у тебя не было телефона или чего-то еще, – произнес Чонгук, все это время потирая затылок. – Зато теперь он у меня есть! – воскликнул Чимин. – Я уже давно получил его. Добавь меня в какаотоке. Я PparkJimin. Чонгук нахмурился. – Ч-что? У тебя правда есть телефон, хен? Тебе, наверное, его мама купила? – Нет, па… Намджун-хен его купил. Чонгук сузил глаза, а потом подозрительно посмотрел на Чимина. – Он правда твой брат? И ты именно так его называешь? Чимин хихикнул и покачал головой. – Я называю его, как хочу. И он самый лучший брат, какой у меня когда-либо был! – Хорошо, – убежденно сказал Чонгук. Его глаза задержались на нижней части лестницы, где было пятно от шоколадного молока, но сейчас его там не было. Чонгук проследил за его взглядом и вздохнул. – Это ведь был ты, хен? Я понял это, потому что какая-то женщина суетилась над ним, а я его убрал, потому что кто еще мог пить здесь шоколадное молоко? – Спасибо, Гукки, – произнес Чимин, по-настоящему благодарный. А еще он просто надеялся, что его папочка ничего не видел. – А вот и он, – фыркнул Чонгук, внезапно став выглядеть уставшим. Но у него в глазах был ласковый блеск, когда он посмотрел за плечо Чимина. – Это место такое милое! Должны ли мы сорвать вечеринку? Тот повернулся, чтобы заметить Тэхена, приближающегося к ним. Чимину нравился Тэхен, потому что он хорошо относился к нему, когда они были в школе, а еще они вместе обедали. Кроме того, он делал Чонгука счастливым, а ему было трудно угодить. – Нет! Давайте не будем! – нахмурился Чонгук, а потом провел ладонью по волосам высокого эксцентричного Тэхена, приводя в порядок его челку. – Давай, детка, давайте повеселимся! Я не нарушал безопасность уже очень долгое время. Тэхен просветлел, когда увидел, как Чимин улыбнулся ему, стоя за Чонгуком, а потом вскрикнул. – Как дела, маленький братик? – спросил Тэхен, закинув руку на шею Чимину и начав щекотать его бока. Чимин завизжал, попытавшись вырваться из захвата Тэхена, но тот только сильнее держал Чимина на месте. – Отпусти его, Тэ, – раздраженно застонал Чонгук. – О, я всегда делаю это с ним в школе. Ему это нравится! – Нет, совсем нет! – вскрикнул Чимин, от смеха на его глаза навернулись слезы. А потом Чимин услышал шлепок и тихое «ауч», прежде чем смог освободиться. Он разгладил свои черные волосы и надулся, смотря на Тэхена, который делал то же самое, смотря на Чонгука. – Вы, ребята, совсем не забавные, – заскулил Тэхен, а Чонгук успешно вывернулся на свободу. – А в мире, вообще-то, есть и не забавные вещи, – парировал Чонгук, но Тэхен уже пытался убедить его покатать себя на спине к большому ужасу Чонгука. Чимин хихикнул, наблюдая за тем, как Тэхен забрался на спину Чонгуку, и тот попытался не привлекать к себе много внимания Тэхеном, цеплявшимся за его спину, как коала. Некоторые люди оборачивались на них, но большинство все равно игнорировало их. Они пошалили еще около получаса, пока не начался банкет. Чимина позвали в одну из комнат на втором этаже, и когда он пришел туда, то облегченно выдохнул. – Папочка! – воскликнул он, направляясь к Намджуну, и на его лице немедленно вспыхнула широкая улыбка. Он не видел своего папочку уже так долго, что даже начал скучать по нему. Его папочка выглядел безупречно, как и всегда – в дорогом костюме, галстуке и с аккуратно зачесанными назад волосами. Подчиняющая аура следовала за ним и окутывала его, как вечная тень, и Чимин вздрогнул, когда Намджун поманил его к себе. – Ты был занят сегодня? – спросил Намджун, когда Чимин подошел к нему. Он поцеловал Чимина в лоб, и тот энергично закивал. – Чимин встретил Тэхена и Гукки! Это ведь папочка их пригласил? – Ну, я просто не хотел, чтобы мой маленький мальчик заскучал, – улыбнулся Намджун и погладил Чимина по затылку, а потом окинул взглядом его одежду. – Почему ты все еще не одет? – Я н-не знаю, где моя одежда, – нахмурился Чимин, скребя по своим пальцам. Он помнил, что его папочка сказал о том, что он заказал ему костюм по этому случаю, но Чимин не знал, где он находился. Намджун вздохнул, а потом попросил выйти из комнаты координатора по макияжу. – Я же сказал тебе, что я буду прямо здесь, в комнате пятьсот пять. Ты опять забыл? Чимин сглотнул, пытаясь вспомнить то, что сказал его папочка. Он думал, что он помнил, но… Ох! – Теперь я вспомнил! Папочка сказал, что Чимин сможет переодеться в модную одежду в любое время. Но он забыл номер комнаты, – нахмурился Чимин. – Мне очень жаль, папочка. – Все нормально, детка. Но в следующий раз ты должен помнить все указания папочки, слово в слово, хорошо? – Хорошо. Намджун расстегнул специальный чехол для одежды и вытащил новый костюм с белой рубашкой и темно-фиолетовым галстуком. – Чем ты занимался, пока папочка был занят? – спросил Намджун, беря край свитера Чимина и стягивая его с него. Чимин поднял руки, позволив Намджуну снять с него свитер, а потом просунул руки в рукава белоснежной рубашки. – Чимин играл с Гукки и ТэТэ. И я… – он сглотнул, потому что пытался решить, стоило ли рассказать папочке о том, кого он видел, или нет. – И ты что, детка? – Ой… ничего. – Чимин. Намджун наклонился так, чтобы их глаза оказались на одном уровне, и Чимин затрепетал под его пристальным взглядом. – Скажи мне, детка. Что не так? Мы же обещали еще с самого начала, что будем все рассказывать друг другу. Чимин повержено выдохнул, играя со своими пальцами. – Я видел Чон Хончоля, который кого-то ждал, – пробормотал он, напуганный пронизывающим взглядом своего папочки. Намджун наблюдал за тем, как по рукам Чимина пробежали мурашки, и он успокоил их, проведя по его рукам теплыми ладонями. – Этот ублюдок, наверное, здесь для того, чтобы испортить праздник, – вскипел Намджун. – Я не могу выгнать его, потому что господин Чон может устроить сцену. Чимин испытывал неловкость, потому что он стоял без верхней одежды, а Намджун слишком долго думал. – Тебя же не беспокоит Хончоль, так ведь? Чимин покачал головой, когда Намджун вновь сфокусировался на своей задаче и снова начал одевать Чимина в его новую одежду. – Нет, не после того, как я начал игнорировать его, как папочка мне и сказал. Пару месяцев назад Чимин получил сообщение в какаотоке от неизвестного номера. Чимин не знал, кто это был, а еще он был в ужасе от странного послания, которое он получил. Это было извинение, и Намджун точно знал, кто его отправил. ‘Эй, Чимин. Я знаю, что я, наверное, последний человек, которого ты захочешь услышать, но я бы хотел извиниться перед тобой за все то, что я сделал. Это просто… Я не думаю, что я правильно вел себя с тобой, и я буду очень признателен, если ты подумаешь над моим признанием.’ Намджун, подумав, что это точно вынесет Хончолю весь мозг, проинструктировал Чимина, чтобы тот ему не отвечал, так что ублюдок должен был страдать в своих мыслях, как жалкое насекомое, каким он и являлся. Намджун удовлетворенно кивнул, когда Чимин встал перед ним, одетый в дорогую одежду. Намджун делал комплименты Чимину каждый раз, когда он носил костюмы (или вообще что угодно), снова и снова, пока Чимин не начинал краснеть от похвалы. Это очень сильно повышало доверие Чимина к нему, поэтому он больше не находил тугие ремни и веревки неудобными. – Где твой телефон, детка? Не хочешь ли ты выключить его на время церемонии? – Вот здесь, папочка, – ответил Чимин, присев рядом со своими снятыми джинсами и вытащив из них смартфон. Он положил его в руку ждущего Намджуна, и тот улыбнулся, с обожанием смотря на своего маленького мальчика. Он поцеловал его в по-детски мягкие пухлые губы, и из-за этого Чимин неконтролируемо застонал. – Пока нельзя, милый, – ухмыльнулся Намджун, погладив Чимина по его мягким волосам, а потом по щеке. – Мы сможем поиграть позже, когда будем праздновать вдвоем, хорошо? – Чимин хочет сейчас! Давай быстро, папочка? – попросил он, глядя на Намджуна из-под длинных черных ресниц. И его щеки покрылись светлым розовым румянцем, когда он просил о таких пошлых вещах. Намджуну даже не нужно было думать над этим, когда он толкнул Чимина к спинке кровати и яростно поцеловал. – Я не думаю, что ты заставишь папочку кончить за пять минут, детка. Глаза Чимина расширились, когда он столкнулся с такой проблемой. – Ох, нет, он заставит! Он делал это раньше, когда папочка спешил! Пожалуйста! Намджун расстегнул свой ремень, все еще поддерживая зрительный контакт с Чимином. – Ладно. Тогда тебе нужно хорошо поработать. Церемония прошла без единого изъяна – Намджун бы такого не допустил, поэтому все проходило прекрасно. Чимин мог сидеть вместе со своими друзьями, а так же рядом с его папочкой за столом, стоящим в центре. Там еще было несколько круглых столов для гостей, но Чимин чувствовал себя особенным, сидя в вип-ложе. – Боже мой, хен, пожалуйста, положи это на место. У Чимина был полный рот овощей, когда Чонгук начал кричать на Тэхена. Тот держал в руках бутылку вина и пытался выяснить, можно ли открыть ее без штопора. Чимин взял ломтик киви, когда Чонгук попытался убрать бутылку с вином подальше от Тэхена. – Я могу с этим справиться, не волнуйся! – Ты забыл, что легко напиваешься? Я не собираюсь тащить твою задницу домой, когда ты вырубишься. – Тебе не придется! Бутылка воды на каждую бутылку вина, так ведь? – Это совершенно неправильно. Чимин хихикнул, когда Тэхену наконец-таки удалось откупорить бутылку, а потом он налил даже слишком много вина себе в стакан к большому ужасу Чонгука. Чимин никогда не видел Тэхена пьяным, и Чонгуку всегда приходилось за ним убирать. – Чимин! Давай один раунд! Чимин почувствовал руку на своем колене и посмотрел вправо, где его папочка разговаривал с парой важных людей. Намджун предупреждающе сжал его колено, потому что знал, насколько Чимин не любил вино и что он мог делать под давлением. – Нет, спасибо, – сказал Чимин Тэхену. – Мне нравится виноградный сок вместо этого. – Тогда Чонгук! – Я не собираюсь напиваться на вечеринке брата Чимина, – прошипел Чонгук. – Я не говорил напиваться, только немного погудеть. – Ты «немного гудишь» даже от глотка пива. Ты уже будешь в дрова, если допьешь этот бокал, – отчитал его Чонгук, пытаясь забрать у Тэхена бокал, чтобы тот не заметил. – Ты говорил, что пьяный секс со мной – это всегда классно, так что какой вред будет от небольшого количества вина? Чимин закрыл уши руками, когда Тэхен начал рассказывать об их сексуальной жизни. По-видимому, он уже достаточно выпил для того, чтобы «загудеть», и Чонгук сдался. Он вызвал такси, чтобы уехать из отеля, потому что был уверен, что будет чертовски сложно довести Тэхена до дома. Намджун вдруг отложил вилку, и Чимин смотрел на то, как его папочка извинился, а потом встал из-за стола. – Куда ты идешь? – спросил он, автоматически вцепившись в руку Намджуна. – Просто схожу в туалет на третьем этаже, чтобы освежиться. Доешь свой ужин, хорошо, детка? – прошептал он. Бизнесмены не были заинтересованы в их небольшом разговоре, но Чимин все равно чувствовал себя небезопасно рядом с ними. Намджун рассказал Чимину, что Бенхен и Сохен были больше не вместе, а они больше не могли показывать своих чувств на людях. Он сказал, что их отношения заставили некоторых людей почувствовать себя неудобно, но Чимин не особо понимал, что это значило, но все равно повиновался. – Хорошо… – неуверенно сказал Чимин. Он хотел пойти вместе с папочкой, но его друзья все еще были здесь, и он не хотел оставлять их вместе с бизнесменами. Таким образом, он с тоской смотрел вслед Намджуну, не отворачиваясь, пока он не вышел из его поля зрения. – Куда пошел твой брат? – спросил Чонгук, победно держа в руках отобранную у Тэхена бутылку. – Он пошел в туалет, – ответил Чимин, откусывая кусок от клубники и безэмоционально жуя ее. Клубника была его любимой ягодой, которая всегда делала его счастливым, но сейчас она была пресной, потому что рядом не было Намджуна, который кормил бы его ею. – Он вернется в кратчайшие сроки, хен. Не переживай. Однако, когда прошло уже пять минут, а Намджун все еще не возвращался, Чимин начал беспокоиться, а потом и вовсе встал на ноги. – Я собираюсь найти его, – объявил он своим друзьям и понесся к лестнице. Он поднялся на третий этаж и осмотрел коридор, прежде чем пойти искать туалет. Когда он его нашел, то постучал в дверь и начал ждать, пока дверь не скрипнула, чтобы открыться. – Папочка, – надулся он. – Чимин ждал пять минут. – Мне очень жаль, милый. Но сейчас папочка закончил, – проворковал Намджун, протягивая Чимину руку. Тот с благодарностью схватил его руку и последовал за ним по коридору, но вместо того, чтобы пойти к правой лестнице, они продолжили идти по коридору, и из-за этого Чимин сильнее запутался. – Куда мы идем? – спросил он, волнение перевернулось у него в животе. Он не хотел возвращаться на этот ужасный ужин, так что это было прекрасно! Они собирались домой? – Папочка же обещал тебе, что мы отпразднуем вдвоем, не так ли? – спросил Намджун, невероятно нежно сжав ладонью руку Чимина. Тот посмотрел вверх, на Намджуна, а потом энергично закивал. Ах, да, он помнил это обещание. Он почти забыл его из-за всей еды и конфет, которые он ел, но сейчас он вспомнил! – Да, и теперь мы поиграем? – с надеждой пробормотал Чимин. Намджун улыбнулся, а потом привел Чимина в гостиничный номер, маленький и одноместный, с одной кроватью и письменным столом. – Да, Чимин, мы собираемся поиграть, – заверил его Намджун. – Давай посмотрим, насколько звуконепроницаемы эти стены. Чимин покраснел от намека, скрытого в папочкиных словах. Сам Намджун был не особо громким, но они оба знали, насколько громким был Чимин, когда они трахались. Он не мог сдержать себя, потому что его папочка заставлял его чувствовать себя так хорошо! А Намджун сказал, что ему нравилось слышать стоны Чимина, поэтому, конечно же, он никогда не будет сдерживаться. Намджун толкнул Чимина к стене и сразу же наклонился к нему, чтобы горячо поцеловать. Чимин застонал, чувствуя себя в ловушке под тяжестью Намджуна. Он всегда любил ощутимое существо Намджуна вокруг него, потому что это напоминало ему, что тот здесь для Чимина и каждый волос Намджуна, атом и плоть принадлежали ему. В ранние времена их отношений Чимин боролся с доверием Намджуна и с тем, что тот хотел быть постоянной фигурой в его жизни. У него были проблемы с пониманием и принятием того факта, что Намджун любил Чимина и только Чимина. Намджуну потребовалось много аргументов и похвалы, чтобы заслужить его доверие. И только тогда, когда Намджун подарил Чимину ошейник на его девятнадцатый день рождения, тот наконец осознал, что, да, Намджун любил только Чимина и Чимин был самым потрясающим для него. Ему не нужно было меняться или вести себя как-то по-особенному, чтобы угодить Намджуну, потому что тот все еще любил Чимина. Намджун достал маленькую бутылку смазки из кармана своего костюма, растянул и смазал Чимина в рекордно короткие сроки, прежде чем потереться членом о его ягодицы. Чимин всхлипнул, потому что ему очень хотелось, чтобы Намджун наконец-то заполнил его, так как он ждал этого момента всю ночь, все выходные. А еще он беспечно считал, что если бы его дырка сама могла становиться влажной, то сейчас бы он был уже мокрым. Чимин уперся лбом в стену, когда Намджун приставил член к дырке. Он полуприкрытыми глазами смотрел на свой маленький член, трущийся о грубые обои гостиничного номера. Предэякулят пачкал бумагу, и Чимин покраснел при мысли о горничной, которая наверняка бы заинтересовалась тем, от чего на обоях осталось влажное пятно. Он неосознанно сжался от этой эксгибиционистической мысли, и Намджун простонал ему на ухо. – О чем ты думаешь, детка? – прорычал он в сгиб его шеи, проталкиваясь в Чимина дюйм за дюймом. – Чимин д-думает… о папочке, – застонал он и закрыл глаза, когда Намджун вошел полностью. Он начал тереться о Намджуна, чтобы ускорить процесс и чтобы Намджун наконец-то втрахал его в стену. Он ждал слишком долго для такого медленного траха – он хотел быть порванным! – Пожалуйста, папочка, – отчаянно выдохнул он. – Трахни Чимина, пока ему не станет больно. Намджун схватил Чимина за бедра и начал двигаться медленными мощными движениями. Чимин задыхался от каждого толчка и цеплялся руками за стену, когда Намджун вколачивался в него. – Папочка сделает все, что ты захочешь, детка, – ухмыльнулся он, кусая Чимина за мочку уха, а потом посасывая ее. – Папочка убедится, что Чимин самый счастливый, каким он только может быть, потому что мой маленький мальчик заслуживает быть счастливым, – что-то зловещее было в словах Намджуна, и от этого сквозь тело Чимина прошла дрожь. Чимин кричал, когда член Намджуна попадал по простате, и он сжимался вокруг его члена. Головка его члена все еще терлась об обои, от чего на стене оставались следы смазки, а сам член Чимина вздрагивал. Чимин вдруг почувствовал подавляющее ощущение освобождения, и сжал свои маленькие ручки в кулаки, чтобы удержать себя от прикосновения к своему стоящему члену. – Папочка! Чимину нужно… е-ему нужно кончить! – задыхался Чимин, выгибая спину, когда потребность кончить стала еще сильнее. – Уже, детка? – выплюнул Намджун, все сильнее, глубже и быстрее толкаясь в задницу Чимина. – Так ты на самом деле такая маленькая сучка, мой мальчик? – Чимин к-кончает! – умолял он, более высоким голосом, из-за чего Намджун слышал его даже сквозь звук шлепков кожи о кожу. Из-за того, что они не трахались целую неделю, у Чимина ослабли колени, и Намджуну пришлось держать его за бедра. Внезапно он схватил его за загривок и потянул так, что Чимин выгнулся и прижался к его телу. Держа руки в его волосах, он повернул лицо Чимина к двери и прошептал: «Открой глаза, милый». Чимин подчинился и поднял свои отяжелевшие веки. Он проморгался, потому что его зрение расплывалось от слез, и то, что он увидел, заставило его колени задрожать от удивления. Там, в дверном проеме, стоял Чон Хончоль и смотрел на него самыми шокированными глазами, какие Чимин только видел в своей жизни. Его рука все еще лежала на дверной ручке, а он сам, кажется, прирос к месту. Он влажными глазами смотрел на Хончоля, который лицом к лицу столкнулся с человеком, в которого он был влюблен, тайно влюблен, и этот самый человек написал ему раньше, чтобы он пришел ко мне в комнату номер 302, а сейчас его трахал никто иной, как заклятый враг его родителей. Чимин взвизгнул, когда Намджун жестко прижал его к своему телу и толкнул к кровати, в то время как его член все еще был в нем. – П-папочка, – заикался Чимин, тяжело дыша, когда Намджун начал двигать рукой по его влажному члену в такт своим толчкам. – Папочка, о-он… он смотрит. – Что, детка? Кто? – спросил Намджун, демонически улыбаясь ублюдку, который сделал жизнь Чимина невыносимо тяжелой. – Кто здесь? – Нет, папочка, нет, нет, нет, – нахмурился Чимин, качая головой, когда он почувствовал слезы в своих глазах. Ему защемило сердце от образов тех ужасных вещей, которые делали его несчастным все эти годы, и он просто хотел, чтобы Хончоль ушел. Почему он не уходил?! Они занимались таким приватным действием, а он наблюдал за ними! Чимин чувствовал себя совершенно униженным, потому что парень, задиравший его в школе, видел все его интимные места, но потом Намджун дотронулся пальцем до щели на его члене, и Чимин потерялся в эйфории еще раз. Он полностью забыл о Хончоле, а потом закрыл глаза и снова начал умолять изо всех сил. – П-пожалуйста, дай Чиминни кончить, пожалуйста, е-ему нужно! – Кто смотрит на тебя, детка? Скажи мне, скажи папочке, – приказал Намджун, быстрее двигая рукой по члену Чимина, потому что он чувствовал, что и он, и Чимин скоро кончат. Чимин даже не услышал вопроса, потому что он хотел, чтобы его сперма наконец-то выплеснулась из него. Он помотал головой, слезы катились из-под его закрытых глаз, и он подавился, когда Намджун прикусил мочку его уха. – Я-я не знаю! Пожалуйста, папочка, пожалуйста, пожалуйста, Чимину нужно кончить, он не знает, пожалуйста! – Ты не знаешь? – невинно спросил Намджун, потянув Чимина за голову так, что Хончолю открылся прекрасный вид на его растраханое тело. – Нет, нет, нет, он хочет кончить, пожалуйста, он не знает! И он действительно не знал имя Хончоля, потому что он был настолько в отчаянье, что даже забыл собственное имя, даже больше, чем имя того человека, что таращился на них с расстояния в пятнадцать футов. – Хороший мальчик, – похвалил его Намджун, и Чимин кончил на простыни под ним. Его грудь вздымалась от страдальческого дыхания, а пальцы ног поджались от острого удовольствия, и он совершенно забыл незнакомца, который прямо сейчас страдал от того, что у него было разбито сердце. Хончоль наконец-то понял, что проебал абсолютно любой шанс на то, чтобы быть с Чимином, даже несмотря на то, что сейчас они находились в одной комнате, а еще на то, чтобы вступить с ним в интимные отношения. Со вставшим членом в штанах и позеленевшими от зависти глазами, он бежал по коридору, разъяренно крича. Позже он будет сожалеть и удалит специальный сайт (который был у него для того, чтобы выкладывать туда фотографии, которыми можно будет кого-нибудь шантажировать), но это не выкинет картины из его головы, и он будет дрочить на образ Чимина, вбиваемого в кровать. С образами Хончоля и Намджуном, закончившим свой проект новых аптек, Чимин понял, что весь стресс, который он испытывал ранее, испарился, и он хорошо спал в ту ночь. Это, а также факт того, что Намджун любил его так сильно, что Чимин кончил пять раз за ту ночь, заставили его вырубиться на обнаженном и уставшем теле его папочки. Его папочка будет делать все, что он хочет, до тех пор, пока это будет делать его счастливым. Потому что маленький мальчик Намджуна заслуживал только того, чтобы быть счастливым, и ничего больше.