Глава 7.
18 февраля 2016 г., 14:38
Проснулась я… ну, относительно бодрой, если сравнивать с предыдущими днями. Наверное, от предвкушения будущих шалостей. Собиралась я быстро, постоянно боясь что-нибудь забыть или же опоздать. В итоге за 20 минут до выхода я уже была в сборе, оставалось только попить кофе, который обычно я или не успевала выпить, или вливала в себя уже на ходу. Получив от дяди Вити стандартную среднестатистическую сумму для школы (эка я закрутила), я еще раз проверила все предметы, которые были нужны, или могли понадобиться, и отправилась.
В моей сумке сегодня кроме книг и тетрадей с ручками, обретался скотч, ножницы, земля для пересадки вазонов, полкило камешков, пакет, маркер, баллончик с краской, купленный накануне, а также записка, слабительное и вода. Все эти атрибуты были жизненно необходимы для совершения моего гениального и простого плана. Главное — не засмеяться в нужный момент и вообще вести себя как обычно, мне ведь ещё и подружиться с Фельмарком нужно.
Первые два урока прошли спокойно, а точнее, сначала школьный психолог вещал нам о вреде порносайтов в частности и Интернете в общем, а на истории мы реально пахали. Теперь же по списку значилась физкультура — повод размять пальчики и приступить к делу. В начале — нужно пробраться в мужскую раздевалку. Сделать это относительно сложно, если не иметь шпильки для волос и не уметь ею воспользоваться. Ведь на физ-ре никто не обращает внимания на внезапно исчезнувшую ученицу, правда? А запасная дверь в раздевалку для мальчиков имелась в коридоре. Зачем — чёрт его знает.
После удачной отговорки о плохом самочувствии и отпрашивания в якобы медпункт, я первым делом направилась в туалет, за припрятанным в сливном бачке пакетом с камешками и землей. Удачно их забрав, я отправилась в вышеупомянутую раздевалку. Провозившись с «отмычкой» в виде шпильки для волос минут пять, я всё-таки попала внутрь и начала нехитрую операцию. Открыла портфель одноклассника, вынула пару учебников и тетрадей, засыпала освободившееся пространство камнями с землей. Школьную одежду положила в чистый пакет, грязный же собиралась оставить в портфеле Фельмарка. Может, это и слишком просто и мелко, а мстить положено красиво, я в любом случае не собиралась слишком издеваться над одноклассником. Даже учебники вернула… кажется, в портфель Гребникова. Или Физанкова? А также оставила под насыпью в виде земли для пересадки вазонов и обычной гальки лаконичную записку, гласящую:
«Нехорошо обижать беззащитных девушек.»
А минутой позже я спешно ретировалась, услышав приближающиеся шаги. Единственным напоминанием о моём недолгом присутствии в мужской раздевалке остался легкий аромат моих духов. Пакет с вещами я решила оставить около машины Фельмарка, благо, она стояла как раз под одним из окон в коридоре. Ну, подумаешь, слегка сбросила. Ведь не рассыпались вещи, и упали прямо возле передней двери машины со стороны водителя. Повезло просто, ибо с меткостью у меня не очень, мягко говоря и грубо выражаясь.
Об инциденте узнали все! То есть, не только наш класс, а все. Проходя длинными коридорами нашей школы в направлении кабинета физики, Костя смотрелся несколько странновато, если учитывать то, что мы все были одеты в черно-белое, а Фельмарк шествовал по школе с видом мученика в красной футболке и чёрных шортах (да-да, и это несмотря на приближение зимы. Парней не исправить). Буквально все разговоры прерывались на полуслове, удивленные, а иногда и шокированные взгляды постигали Костяна со всех сторон. Ну конечно, это же гимназия! А в гимназиях, как известно, помешаны на всём, начиная от школьной формы и заканчивая цветом занавесок. В общем, парня ждал разбор полётов. А потом я вдруг заметила взгляд того самого одноклассника, который сейчас был похож на дракона, извергающего пламя…глазами. А еще я внезапно вспомнила, что не сделала домашку по физике. Почему? Да просто дочитывала «Будь моей ведьмой»…
— Я знаю, что это ты. — Злобно прошипели мне на ухо, как только мы все уселись за парты.
— Доказательства? — Спокойно вопросила я, раскрывая тетрадь по физике и учебник, а после пытаясь найти нужную страницу.
— Записка! — Шипение перешло уже в… э-э… рычание?
— Какая записка? — Деланно удивилась я, так как точно помнила, что записка была напечатана — во избежание, так сказать. — Этот гад еще и записку оставил? — Моей актёрской игре позавидовал бы даже Станиславский. Хотя нет, он бы сказал своё извечное «не верю» и нервно покуривал бы в сторонке.
— Не притворяйся, я всё знаю. И про то, что я гей, тоже узнал! — Снова рык. — Как раз сегодня на физкультуре.
— О-о, я давно об этом подозревала, но открыто заявлять не хотела, придерживая своё мнение при себе. Но какой-то смельчак, всё же, отыскался. Надо же, моя интуиция в кои-то веки работает.- Я самозабвенно строила из себя… что-то, точно не знаю что. Придуриваться у меня получалось неплохо, главное глаза не поднимать — слишком весёлыми они сейчас выглядят, не сомневаюсь.
— Мм, может, тебе доказать мою традиционную ориентацию? Самым действенным способом, то есть, на практике… — Глаза парня еще метали молнии, но, видимо, вопрос интимного характера волновал еще больше. Что же…
— Так и быть, можешь снять на видео свои личные отношения. Думаю, Ангелиночка будет не против. — Я хищно поглядела на своего собеседника и с удовлетворением заметила некую растерянность на его лице, которая, впрочем, тут же сменилась хитростью.
— Да зачем тебе видео, если ты можешь побыть главной героиней? Такой шанс упускать нельзя, на тебя вряд ли кто взглянет еще как на девушку… — Видимо, этот козёл почувствовал себе на своей волне, так как отступать не намеревался. А вот мне… мне немножко обидно стало. Самую малость.
— Не беспокойся о моей личной жизни, кому надо, тот взглянет. А вот с такими сволочами, как ты, я дела иметь точно не желаю. — Веселость сменилась в моих глазах жесткостью, прежде чем я вспомнила, что моим заданием было как раз подружиться с негодяем, а не попортить итак никудышные отношения. Но исправлять ситуацию было уже поздно.
— Чёрт. Ты всё еще обижаешься за тот случай? И это была типа месть? — Резко посерьёзнел Костя. Я была несколько шокирована такими изменениями в поведении одноклассника, но виду не подала. — Но блин. Это несправедливо. Я же тогда ничего не сделал…
— Тема закрыта. Мне ещё домашнее делать, за три минуты до начала урока. — Я больше не намеревалась говорить ни слова, игнорируя скользкую тему и пытаясь вникнуть в чёртовы дебри законов и формул.
одноклассник чужой человек! Уютная атмосфера мигом рассеялась, я вскочила с кровати, сбросив по пути пригревшийся халатик, и помчалась по всей квартире. Минуту спустя я узнала, что в квартире я, всё же, одна.
Это позитивно, осталось узнать, как мне удалось избежать смертной казни от Фельмарка и не свистнул ли он чего у меня дома. Второе я выяснила быстро (слава Великому, всё оказалось на месте), а вот с первым возникли сложности. Ну, во-первых: куда этот гад подевался, не закрыв входную дверь квартиры?! Нет, ключей он не должен был брать, но разбудить-то мог. Во-вторых: что я скажу дяде Вите по поводу исчезнувшей рубашки и еще нескольких вещей его гардероба и когда они вернутся к законному владельцу? В-третьих: как трактовать всё, что вообще сегодня произошло? Вот… дерьмо. И что мне со всем этим делать?
***
Нерадивая физика окончилась для меня девяткой с натяжкой, но и на том спасибо. Решать задачу у доски, видя её впервые, не так уж и просто. Но врожденная логика и капелька интуиции сделали свое дело… хоть наполовину. Подкрепившись стандартной столовской пищей, выстояв очередь и потеряв большую часть перемены, я направилась на историю. История это вообще ужасный предмет. Его нельзя не учить, как например биологию, или алгебру (ну это в том случае, если ты с царицей наук дружишь) — историю надо зубрить. А я это делать ненавижу. Впрочем, школьные предметы в большинстве своём вообще не вызывают у меня положительных эмоций. Но сегодня леди Судьба смилостивилась надо мной и превратила лимон в лимонад… как оказалось, с перчиком. После десяти минут урока, за которые я успела потерять еще с десяток нервных клеток, волнуясь, чтобы меня не вызвали отвечать, на мою голову свалилась… география. То есть, это было так… — Добрый день, Валентина Николаевна, я прошу прощения, но мне нужно забрать Лебедеву и Фельмарка для подготовки к олимпиаде по географии. Видите ли, осталось три недели, а нам еще всё повторять с класса так шестого… Так вы не против? — Победное выражение на моём лице медленно трансформировалось в «Как это с Фельмарком? Да лучше я самоубьюсь!» — Ох, ну раз такое дело, то конечно, пусть идут. Домашнее задание на следующий урок… параграф пятнадцатый. — Я уже не слушала бредни исторички по поводу очередной войны, а пыталась осознать, как мне жить последующие три недели. О Господи, нет! Я же не выдержу… *** — Итак, что вы можете сказать о Тихом океане? — Да-да, мы еще занимаемся географией. За два урока мы в ускоренном темпе прошлись по шестому классу и плавно перешли к седьмому. Повторение превратилось в борьбу «кто больше знает». Как, ну как я могла забыть что ко всем недостаткам этого напыщенного индюка, из всех предметов он больше всего любит географию?! А мне просто «повезло», так как география даётся мне легко, в отличии от той же истории. — Ну, Тихий океан это хороший океан, да. На самом деле он вовсе не тихий, то есть, характер у него очень даже переменчивый… — А вы знали, что импровизация — это прекрасная вещь? — Поконкретнее, Лебедева. — Строго возвестила о моем провале Инна Васильевна. — Тихий океан — самый большой океан из всех имеющихся у нас на планете. Он омывает все материки и располагается во всех климатических поясах. — Прежде чем я успела раскрыть рот, из Фельмарка потек словесный понос. М-да. Но и я ведь не промах… — А кроме этого средняя солёность океана составляет 35 промилле, вблизи экватора 34 промилле, так как там постоянные дожди, в тропиках 36 промилле в связи с сухостью, в умеренных широтах 35 промилле, на северном полюсе 33 промилле, так как в Северный Ледовитый океан впадает много рек. Стоп. Мы до этого океана еще не дошли. Ну да ладно. — Да, я тоже решила блеснуть знаниями. В общем и целом учительница осталась нами довольна. Минут за пятнадцать до конца урока географичка оставила нас на кафедре одних, вместе с электрочайником, кофе и двумя чашками, а сама удалилась восвояси. — Не ожидала таких познаний в области географии. — Лаконично сообщила я свои мысли. — Зато я не сомневался в твоих умственных способностях, — фыркнул одноклассник, показывая, что ему в общем-то плевать на моё мнение. — Лучше скажи где мои вещи, сцучка. — Да, я его понимала. За полдня он успел услышать возмущения в своей адрес чуть ли не ото всех учителей, которые встречались ему на пути. Но мне почему-то абсолютно не было его жаль. Ни капельки. — Откуда я-то знаю? — Предельно честно фыркнула я. — Ты — хозяин своих вещей, ты за ними и следить должен, а не все вокруг. — Поучительно добавила я, пряча появляющуюся улыбку за глоточком кофе. После я поставила чашку на подоконник и решила открыть окно, так как душновато стало. Окно никак не поддавалось открытию. — Ну, тогда месть должна быть хотя бы заслуженной. — Тихо сказал Фельмарк. Я была занята попыткой открыть форточку, и внимания на эти слова не обратила. А зря. Потому что в следующий миг парень приблизился ко мне и оказался в опасной близости от моего тела. Прежде чем я успела среагировать и оттолкнуть его, он железно приковал меня к злосчастному подоконнику своим телом и начал целовать. Вот так врасплох, абсолютно нагло и совершенно не интересуясь моим мнением. Причём ни сил, ни возможности дать отпор не было. Мои слабые попытки упереть руки ему в грудь и оттолкнуть были жестоко отвергнуты. И я совершенно не понимала, почему от этого поцелуя мелкая дрожь прошлась по всему телу, почему он был таким чувственным, сладким и опьяняющим. И я абсолютно не представляю, как мне хватило воли не дать Косте углубить и без того не особо приличный поцелуй. Но тогда… тогда он просто целовал: жадно, горячо и в то же время как-то нежно, а я просто стояла в железном кольце рук, предаваясь странному и непонятному, но очень приятному чувству. В какой-то момент показалось, что до этого дня я и не целовалась-то по-настоящему. А может, так и было. В любом случае, момент, когда мои волосы легким движением отнюдь не моей руки вновь остались без скрепляемой резинки, я не уловила. Но в момент, когда всё очарование момента спало вместе с моими разбившимися розовыми очками, я точно знаю, что была зла. Жутко, невероятно и всеобъемлюще. И пощечину дала Фельмарку от души, не жалея ни секунды. И вторую тоже добавила абсолютно осознанно. А потом схватила свои вещи и резкими шагами, едва ли не переходя на бег, ушла восвояси. И плевать, что никого не предупредила, что уроки еще не кончились, что в спину летели слова одноклассника, которые я не слушала и не слышала. Плевать на всё, кроме того, что я чувствовала. Господи, как я была зла, обижена, и возмущена на весь мир. Как он мог? Как он посмел?! Хотя что уж тут говорить, еще больше я разгневалась на себя. На свое рухнувшее чувство достоинства, на то, что поддалась ощущениям, хотя обещала быть «не как все». И еще на то, что мне понравилось. Действительно понравилось, когда поцелуй закончился, мне хотелось продолжить. Поддаться чувствам и всё же поцеловать его в ответ. И это было так ужасно, обидно и невозможно. И слезам злым волю давать нельзя. Мы же враги… Я же его недолюбливаю и вообще не перевариваю. Значит, я никак не могу хотеть с ним целоваться. И он со мной тоже. Хотя мне показалось, что не только мне понравилось… всё это. Вдруг я поняла, что мне надоело заниматься самобичеванием и остановилась прямо посреди улицы. Скажем честно, от школы я отошла не слишком далеко, да и успокоилась тоже довольно быстро. Ну серьёзно, зачем себя попрекать, если случилось уже. Случилось и всё. Не вернуть назад ничего. Ну, разве что можно вернуться к школе и посмотреть на феерическую находку Фельмарком своей одежды. Хотя мне кажется, что и смотреть на него будет тошно. В общем, вернулась я к школе. Как раз урок кончился. Я притаилась за ближайшем деревом и стала наблюдать. Вон из школы вышел Фельмарк. По его безразличной мине не угадывалось, в каком он был настроении, но я мельком увидела взгляд. Он был каким-то неестественным. Уже особо не прячась, я последовала за ним, ибо в толпе факт раскрытия в разы меньше. Но когда он свернул за школу к своей машине, мне пришлось притормозить. Вот он обходит машину спереди, нагибается, берет пакет, раскрывает… бинго! Потерянные вещи нашлись! Я же не настолько жестока, как он думает. Он встал, оглянулся, я сильнее вжалась в холодную стену школы, но парень не заметил. Даже с расстояния я заметила, как он усмехнулся и закинул пакет с вещами в машину на заднее сиденье. После этого он, естественно, сел в машину и… тут начался ливень. Самый что ни на есть настоящий, пробирающий до костей с первых секунд, с резким порывом ветра. Нет, я заметила, что тучи сгущаются, но… всё так быстро произошло. В некоторой растерянности я вышла из своего укрытия, не зная, что и делать. До дома хоть и недалеко, но при такой грозе 15 минут покажутся адом. Зонтика нет, да что и говорить, даже капюшона нет! И к тому же я вся уже продрогла. Черт. Идиотская ситуация. Кажись, завтра меня ждет гора таблеток и противное полоскание для горла. Я расстроенно вздохнула и поплелась обратно. Ужасный день. Просто ужасный. Хоть плачь. А что, это идея. Надо же как-то снимать напряжение, а за струями дождя всё равно никто не увидит. Вот только слёзы застряли где-то глубоко и никак не хотели выкатываться, видимо, еще не все потрясения на сегодня пережила. И я действительно оказалась права. Ведь в следующую секунду знакомая темно-синяя «Chevrolet cruze» обляпала меня приблизительно до пояса, резко затормозив рядом. Мда. Костя. Фельмарк. Дерьмо. — Так и будешь стоять и мокнуть? — Невинно поинтересовался парень, открыв окно машины. — Ну, конечно, не могу же я портить твоё благостное расположение духа своим присутствием рядом. Оно ведь и на мысли непристойные толкает, а святым о таком думать запрещено. — Вот это я уже была на взводе. Крик грозил перейти в истерику, заканчивающуюся стандартными слезами. Ненавижу плакать на публике. Именно поэтому я развернулась и зашагала в сторону дома. Поскользнулась на скользком асфальте, но удержалась. Пошла дальше. Слёзы наконец покатились градом по щекам, стекая на плащ, в котором и так уже нитки сухой не осталось. — Ну стой, глупенькая. — Он выскочил из машины и, подхватив меня под руку, быстро отнес к своей машине. В салоне было несколько теплее, чем на улице, и очень сухо. Я это дело быстро исправила, так как меня сейчас можно было выжимать, как тряпочку. А еще я вся дрожала, и вообще видок у меня был не самый лучший. Да и Костя тоже уже промок, хотя и не так сильно, как я… — Куда тебя отвезти? К твоему другу? — Перебивая ход моих мыслей, прервал тишину парень, заводя при этом машину. Сил говорить не было, потому что ком в горле стоял, поэтому я просто мотнула головой. — Тогда домой? — Теперь я кивнула, радуясь, что дома никого нету. Пять-семь минут и мы уже остановились около моего подъезда. Надо как-то выбираться из машины, что ли. Вот только сил нет. И я до сих пор плачу, но в наступившей тишине это стало почему-то очень слышным. — Ну блин, не плачь. Чего ты так рыдаешь? — Недоуменно и несколько растерянно спросил он. Действительно, чего это я? А, просто разочаровалась в себе. Только сказать ему не могу. И продолжаю тихо всхлипывать. — Э-эм… Слушай, хватит. Иди сюда. — Костя неуловимым движением перетащил меня к себе на колени и обнял, как маленького ребенка. Если бы мы не были мокрыми, это было бы крайне мило, тепло и уютно, а так не очень. Но всё равно стало лучше. Чтобы не смотреть этому самодовольному индюку, у которого абсолютно странный характер, в глаза, я положила голову ему на плечо. Всё тот же умопомрачительный запах сводил с ума, и слёзы прекратились, остались только всхлипывания. — Ну послушай, давай не будем спорить. Просто успокаивайся. Всё будет хорошо, если ты прекратишь делать вид, что я тебе не нравлюсь. — Ну да, он снова в своём репертуаре. Все мое сопливое настроение ушло, на смену ему прилетело боевое. — Никогда! Я тебя терпеть не могу. С удовольствием ударила бы тебя в челюсть, но почему я должна улучшать твой внешний вид? — Я подняла голову и с вызовом посмотрела Фельмарку в глаза. Он почти смеялся. — Не знаю, что делает тебя глупой, но это действительно работает. — Парень довольно засмеялся, будто бы какой-то его план сработал. — Пойдем. Там еще дождь, до сих пор. Нужно только быстро подбежать к подъезду. — Прервал тишину Фельмарк, открывая дверь со стороны водителя. Кое-как выбравшись, он наклонился обратно и подал мне руку, попутно закрывая дверцу и ставя машину на замок. Потом короткая перебежка к подъезду — и мы оба мокрые с головы до ног. Меня снова начала пробирать дрожь, поэтому ключи достал из моей сумочки Костя, а через две минуты мы были в квартире. Как же я её люблю. Такую теплую, сухую, родную квартиру, где не льёт ненавистный ливень… — Так, ладно. Тебе нужно принять горячий душ, а я сделаю нам чаю. — Помогая снять промокший насквозь плащ, снова подал голос одноклассник. Да уж, сегодня у меня со словами явно туго. — Оу, спасибо, но ты не обязан. Серьёзно. Спасибо, что довез меня, но тебе и самому надо домой. — Я говорила абсолютно серьёзно, но была еще одна причина. Мне нужно было побыть одной. Иначе я сойду с ума. — Тебе не говорили, что со скорпионами спорить бесполезно? Иди и согрейся, а я сделаю чай с малиной. К тому же, несмотря на твое явное не гостеприимство, мне тоже не помешало бы согреться, из-за тебя одни проблемы. — Сказал, как отрезал. И, как ни странно, я молча отправилась в ванную. Мигом сняв противные мокрые вещи я, не медля, забралась в ванную. Уже в следующую секунду горячие струи медленно, но верно начали меня согревать. Не знаю, сколько я так стояла: может, пару минут, а может и целый час. Но в итоге я всё же согрелась, наскоро приняла душ и помыла голову. Мокрые и не совсем чистые вещи я закинула в стиральную машину, а сама надела домашнюю одежду, прихваченную с собой, и халат, так как знала, что это только тут, в ванной, так тепло, а в квартире особо не погреешься. В итоге я осталась довольной и совершенно позабыв о наличии в моем доме незваного гостя, отправилась готовить себе чай, который уже был приготовлен. — Ну и долго же ты, я уже выспался. — Недовольно пробурчал Костя. Судя по виду, он слишком долго искал заварку и малину, потому что только начинал пить чай. — Будет больше времени ночью, уроки хоть выучишь. — Парировала я, беря в руки чашку с чаем и поставив себе цель — добыть малины, банка с которой заметно опустела. — Ладно, несмотря на то, что гостей ты принимать не умеешь, я особой скромностью не отличаюсь. В общем, ты помылась, и я тоже хочу. Дай мне какое-нибудь полотенце и рубашку для смены, а? — Абсолютно без зазрения совести потребовал Фельмарк. — А не оборзел ли ты часом, а? — Я просто в легком шоке от его наглости была. — Нет, я могу выгнать из тебя обезьяну, но, боюсь, для тебя это будет слишком дорого. — Наконец-то я добралась до малинки. Вот гад. Половину банки слопал. — О Боже, мне не нравятся даже те люди, которых ты пытаешься копировать. Полотенце дай. И рубашку. — Одноклассник встал и бодрым шагом направился в… в мою ванную! Да что за беспредел! — Слушай, ты… — Слова закончились, равно как и собиралась захлопнуться дверь в ванную. — О-о, ты задумалась, для тебя это уже большой прогресс и вообще что-то новенькое. Ладно, если тебе так не терпится посмотреть на меня в полуобнаженном виде, я не против. Просмотр платный, готовь тысячу. Желательно долларов, а еще лучше — евро. — И дверь таки захлопнулась. Ну ладно. Будет ему и тысяча, и даже две! Вот только мыться начнет, и… Как только наглый тип включил воду, а к этому моменту я уже таки успела принести полотенце и рубашку, так как видеть этого идиота еще и в обнажёнке мне совсем не хотелось, я легким движением руки выключила в ванной свет. Мат, оскорбление меня любимой, тишина, звонкий шлепок, смахивающий на прыжок слона, снова мат. Да, он упал, и, надеюсь, ударился не понарошку. Чтоб неповадно было. Но свет я в конечном итоге все-таки включила, хотя и самый минимальный (а то еще укокошит мне ванную). — Да чтоб тебя через лысый плетень перекинули и с мухоморами закопали под домом соседа! Чтоб тебе даже Google не отвечал! Чтоб у тебя вместо кресла кактус был! — Никак не успокаивался Костя, и это еще более приличные его выражения. И где только набрался… Не желая слушать причитания пострадавшего, я вернулась на кухню и допила чай с малинкой. После этого меня стало клонить в сон: то ли от усталости, то ли заболела. Я едва добрела до своей комнаты и, скинув халат, упала на кровать. Даже не соизволив укрыться, я сразу уснула, даже не думая о том, что в моей квартире в общем-то чужой человек. Какая неосторожность с моей стороны… Вот только сил не засыпать не было. Сквозь дрёму я в какой-то момент почувствовала неожиданное тепло и вроде пошевелилась, закутываясь посильнее. Стало уютно и приятно. А может, это мне приснилось.***
Но когда я проснулась, то обнаружила себя укрытой моим же халатом. А в следующий миг вспомнила всё, а главным образом то, что в моей квартире находится***
В конце концов мои терзания привели к тому, что я сделала себе огромную чашку чая и улеглась дочитывать «Будь моей ведьмой». И что, что мне нужно готовиться к школе? До лампады и то, что надо готовиться к предстоящей встрече с мафиози. Достало всё. Кто бы мог предположить что через семнадцать (почти восемнадцать, если что) лет спокойного размеренного бытия среднестатистического подростка моя жизнь перевернётся за каких-то несколько дней?! Хотя с другой стороны в жизни всё так и происходит: сначала вроде ничего, а потом не успел моргнуть глазом —и наступил полный хаос. И разобраться со всем нужно здесь и сейчас. А потом сто раз подумаешь, прежде чем жаловаться на то, что жизнь скучная. Ведь кто-то там, наверху, эти жалобы может услышать и проблем подкинуть, на раз-два. Философствовать я умела долго и нудно, но умные мысли быстро надоедают, несмотря на то, что иногда бывают очень нужными и полезными. Поэтому я решила разнообразить свою жизнь и нашла закинутый рисунок «со смыслом» — лестницу, помните? Вот так и провела оставшийся вечер, дорисовывая и вырисовывая линии, делая завитки и тени.
