Глава 14.
18 июля 2017 г., 11:00
Когда наступили выходные, вдруг резко стало нечем заняться. Попривыкнув к активной жизни в последние пару недель, я никак не могла заставить себя спокойно посидеть в кресле с чашечкой чая и книгой в руках. Постоянно тянуло выйти на улицу, куда-то пойти, что-то сделать. Но никаких определенных целей не было, а к дедушке идти нельзя было — он сам запретил. Однако нежданно-негаданно вопрос времяпровождения решился сам собой. Позвонил Славик с тем же предложением, что и неделю назад. И теперь я уж никак не могла ему отказать.
Как ни странно, но перед прогулкой возникло желание одеться поприличней и даже накраситься. Ведь не каждый день ходишь гулять с симпатичным парнем, да? Поэтому я надела темные зауженные джинсы и такую же темную блузку — уже прогресс, ведь обычно я натягиваю какой-то из свободных джемперов и не парюсь. Сверху я накинула недлинный кардиган и в целом осталась довольной своим видом. Еще не факт, что мой прикид Славик увидит, но если мы зайдем в какое-нибудь кафе, то наряд придется очень кстати. Насчет макияжа я все-таки не особо заморачивалась. Ну не привыкла я наносить тонны штукатурки, да и лень было вообще. Как когда-то говорила мама: «На лице девушки должно выделяться одно яркое пятно. Иначе она будет выглядеть или аляписто, или серой мышкой». Кстати, этот совет всегда облегчал мне жизнь. Намного легче лишь подкрасить глаза, чем два часа корпеть над всеми составляющими фейса.
С довольно хорошим настроением я вышла из дома в субботний день. На улице меня уже поджидал мой друг, и мне стало слегка неловко, что пришлось заставить его ждать.
— Привет, долго ждал? — с улыбкой спросила я у Славика.
— Приветик, да нет, только подошел. Прекрасно выглядишь! Пойдем? — Парень развернулся ко мне боком и галантно подставил локоток, хотя выглядело это наигранно. Как, впрочем, и большинство вещей в двадцать первом веке. Но локотком я все же воспользовалась, хоть это и выглядело не очень по-дружески. Но кого это интересует?
— Ну, и куда мы отправимся? — заинтересованно спросила я спустя минуту-две молчания.
— А куда бы ты хотела? — тут же последовал ответ, как будто парень только и ждал этого вопроса.
— Не знаю. Можно в парк пойти… — тут я слегка запнулась и закусила губу. Ну чего тебя вечно тянет в этот парк, Эмилия?! — Но лучше куда-нибудь в другое место. Парк мне уже надоел, если честно. А у тебя есть какие-то варианты?
— Может, в кино махнем? За мой счет, разумеется. — Славик иронически приподнял бровь, глядя на меня.
— Ну уж нет. Скидываемся пополам, а фильм выбираю я,
— заявила я тем самым тоном, под которым подразумевается, что «все равно будет так, как я сказала».
Получив в ответ еще один смешок и не вполне понятное «умг», я таки удовлетворилась. В любом случае, если он думает, что я выберу какую-нибудь слезливую мелодраму, то глубоко ошибается. Со мной Славик познает вкус «настоящего кино» в моем понимании.
Пока мы добирались до кинотеатра (пешочком, кстати, экономия превыше всего, несмотря на то, что у меня есть проездной), я пыталась расспросить друга о его прошлой жизни, увлечениях, друзьях, вкусах. Однако парень не особо охотно рассказывал о том, чем он занимался в свободное время. Подозреваю, что и о школьной жизни он наплел немало лишнего, выдуманного или просто его не касающегося. Вот только я не понимала, зачем это. У всех, конечно, бывают секреты, но их обилие вызывает недоверие. Я даже обрадовалась, что ничего не говорила ему о дедушке и проблемах в нашей мини-семье. А вот Славика это, похоже, очень даже интересовало. Он пытался скрывать интерес к моей семье, и ему это даже почти удалось, но любой задумается, когда твой друг уже в третий раз спрашивает о том, чем занимаются родители. Я из осторожности придерживалась версии о том, что они недавно уехали на заработки куда-то в соседнюю страну. Вопрос «Насколько недавно?» добавил масла в огонь моих подозрений, поэтому я ответила что-то вроде «Несколько месяцев назад, а что?» и ждала продолжения всего этого театра.
В общем и целом, прогулка превратилась в допрос с пристрастием. Сначала мы, вроде как, по очереди задавали друг другу вопросы, на которые я частенько давала прямые и простые ответы, а Славик в большинстве случаев увиливал от темы. Однако вскоре и я приняла эту игру, отвечая так же двусмысленно и непонятно, как сам парень. Ему это явно не нравилось, он начинал раздражаться и нервничать — это было четко видно по плотно сжатым губам и тому, как он прятал взгляд.
В итоге я просто попыталась перевести тему на что-то другое — например, фильм, который хотела выбрать. Однако, похоже, одноклассника это мало волновало. Он отвечал односложно, в последние минут пятнадцать от него было слышно лишь «угу» и «да». Поэтому я просто замолкла, думая о своем. Похоже, Славик не так прост, как кажется. За то время, пока мы стояли в очереди к кассе, я перебрала в голове целое множество самых невероятных версий о том, что же может крыться за маской простодушного весельчака Тальникова Святослава. В любом случае, вывод один: надо быть с ним поосторожнее.
Над выбором фильма я не заморачивалась, так как давно хотела сходить на «Фантастические твари и где они обитают». Славик мой выбор одобрил, так как он оказался большим поклонником саги о Гарри Поттере, чем немного поднялся в моих глазах. Купив билеты, а затем попкорн и воду, мы отправились прямиком в зал одного из лучших кинотеатров нашего города. В 3D очках мой спутник смотрелся донельзя смешно и поначалу я не могла спокойно смотреть на него — сразу начинала давиться приступами смеха. Он в ответ хмурился, из-за чего становился еще смешнее.
Поначалу я поглядывала на парня недоверчиво, но Славик полностью вернулся к «прежнему» состоянию, словно забыв о своих расспросах. Это меня несказанно обрадовало, и я даже успела придумать ему оправдание в стиле «он просто хотел побольше узнать о моей жизни». В любом случае, параноиком становиться мне еще рановато и сомневаться в каждом встречном не стоит. Вот Фельмарк бесил меня с самого начала, и таки оказался говнюком, а Славик наоборот понравился, так что не стоит всех стричь под одну гребенку.
Фильм оказался просто потрясающим. Когда включили титры, просто не хотелось вставать с насиженного местечка в четвертом ряду. «А как же продолжение, не может ведь все именно так закончиться?!» — хотелось воскликнуть мне. Но все же, этот поистине волшебный фильм закончился, оставив после себя приятное послевкусие на языке и теплый огонек ожидания продолжения в душе.
После того, как мы вышли из кинотеатра, начался жаркий спор по поводу увиденного нами фильма. Славик принял позицию критика, а я выдвигала доказательства того, что все было вполне реально и атмосферно. Постепенно спор сошел на нет, так как меня вообще переспорить нереально. А может, друг просто решил уступить. Кстати, Славик настоял на том, чтобы мы зашли в кофейню и посидели там за его счет, так как он «чувствует себя неудобно, когда девушка в кино платит за себя сама». На самом деле, когда за меня платит друг, становится неудобно уже мне, но об этом я благоразумно предпочла смолчать.
В общем и целом, выходными я осталась довольна. Компания Славика была приятной и почти ненавязчивой, за исключением начала нашей прогулки, но на это я решила закрыть глаза. Позднее он вел себя более чем прилично, да и внимание уделял мне нешуточное. Это мне, конечно, льстило, но и заставляло задуматься: а точно ли мы просто друзья?
Воскресный день я посвятила урокам и географии. Меня так же посетили мысли о предстоящих выпускных экзаменах. Все-таки придется искать репетиторов по истории и английскому, не вытяну я их сама, честное слово. Но как же неудобно просить дядю! Еще и после того моего отказа от совместной прогулки… Ситуацию немедленно надо было исправлять. Поэтому после того, как я прибралась во всей квартире, сделала уроки и приготовила суп на обед, я надеялась, что дядя будет в хорошем настроении. Однако результат был несколько другой…
— Дядь Вить, пошли обедать! — с порога закричала я родственнику, только вернувшемуся с работы.
— Да я что-то не голоден, дорогая. Но спасибо за заботу. — послышался голос дяди. И что-то мне в нем не понравилось, поэтому я прямо в переднике отправилась в прихожую.
— Что-то случилось? — нахмурившись, спросила я. Точнее это был даже полувопрос, так как я всегда видела, когда с ним что-то не так.
— Все в порядке, Эми, не волнуйся. — Мужчина выдал фальшивую улыбку, и мое хорошее настроение медленно поползло к отметке «ноль».
— Дядь Вить, ну ты же знаешь, что меня тебе не обмануть. Что-то с работой? Или с твоей женщиной?
— Эх, племяшка, все-то ты улавливаешь. Тебе явно в полицию нужно идти, преступников будешь раскалывать на раз-два, — теперь дядя улыбнулся более искренне, — но и я знаю, что твоя следующая реплика была бы: «Не уходи от темы», так ведь? Так. Но я тебе честно говорю, ничего серьезного. Я действительно немного повздорил с Лилей, но уверяю тебя, все будет хорошо. — Дядя по-свойски подмигнул мне и отправился мыть руки. И все же, что-то он явно недоговаривает. Но, так уж и быть, приставать с расспросами я больше не буду, по крайней мере, сегодня.
Суп дядя все-таки поел, хоть и на ужин. И ему даже понравилось, если верить восторженным «ммм», на которые мужчина прерывался. Не улыбаться при виде этого действа было просто невозможно. Уборку, правда, не заметил бы, если бы не переставленное кресло у рабочего стола, но это не столь важно. Главное, что между нами установились прежние доверительные отношения, несмотря на то, что дядя по-прежнему что-то скрывал. В силу того, что и я не была с ним кристально честна в последнее время, я особо не обижалась.
Наступил понедельник. Новая рабочая неделя, снова подъемы в шесть «с хвостиком» утра. По-моему, синяки под моими глазами приобрели новый оттенок, ближе к фиолетовому. С трудом заставив себя встать так рано утром, я обнаружила, что еще даже рассвет не наступил. Вот кому в такое время хочется покидать теплую постельку и отправляться в ненавистное место похуже тюрьмы? Там (в тюрьме, в смысле) хоть поспать можно, да и учить всякую ересь не надо (хотя это не точно).
В квартире была полная тишина, впрочем, как и обычно. Иногда эта тишина успокаивала, иногда нервировала, но в данный момент она действовала усыпляюще. Мне приходилось постоянно напоминать себе не засыпать посредством щипания в разных частях тела. В холодильнике покоился энергетик для таких случаев, но мне абсолютно не хотелось его пить. Я сделала суперкрепкий и суперсладкий кофе и понадеялась на чудо. Аромат напитка действительно немного взбодрил, но не настолько, чтобы чувствовать желание что-то делать, кроме как спать. Но мне нужно было себя пересилить и выйти за пределы квартиры, как я и делала все время на протяжении этих одиннадцати лет.
Самое интересное, что и на улице было поистине тихо. Я даже задумалась: а нет ли сегодня какого-нибудь праздника, и, как последствие, выходного, или наоборот, жалобного дня. Но мозговая деятельность была явно заторможена, так как я вообще не вспомнила ноябрьских праздников, кроме Международного дня мужчин*, который уже прошел, вообще-то. М-да, а дядю я забыла поздравить. Вот пустая башка. Но, возвращаясь к улицам, хочу отметить, что было действительно непривычно тихо, темно и промозгло. Так что времени я не теряла и даже несколько быстрее, чем обычно, дошла до школы.
Еще не доходя до класса, я услышала знакомый голос, и даже не один. Неосознанно я стала двигаться быстрее, ведь нехорошее предчувствие настигало со скоростью голодного гепарда. Когда оставалось несколько шагов до двери в класс, я стала различать слова.
— Значит так. Лебедева — моя девчонка, так что вали подальше, Фристайло или как там тебя. — Это, значится, Тальников.
— Что? Эй, Тюлька подмороженная, а может, это ты пойдешь нахрен? Я тебя вообще раньше не видел, какого черта ты тут права качаешь? Это — мое место, тебе тут это любой докажет! — А вот это уже выступает Фельмарк, не так ли?
Эх, чуяло мое сердце, что ничего хорошего из возвращения этого мафиози недоделанного не выйдет. Пора бы и мне вмешаться в этот разбор полетов и прекратить этот бесплатный цирк для моих одноклассников…
— Какая я тебе тюлька? Вообще оборзел?! Короче, бери свои манатки и уматывай отсюда, иначе…
— Кхм-кхм, и вам утра доброго, ребятки, — обозначила я свое присутствие, заткнув при этом нашего новенького. — Не хотите ли объясниться для разнообразия?
— Эми, этот больной ублюдок заявляет, что он с тобой…
— Вообще-то я уже почти здоровый! И да, я тут обитаю, а ты, уж прости, третий лишний!..
— Никакой я не лишний, я о тебе вообще первый раз слышу! Какого черта ты тут забыл, мест в классе мало?
— Вот для тебя эти места и предназначены, дегенерат…
— Так, стоп! Теперь послушайте меня, дегенераты и олигофрены. Во-первых, Тальников. Что значит фраза «Лебедева — моя девчонка»? Я тебе не товар на рынке, чтобы быть твоим или не твоим, и не жена и не девушка, понятное дело. Так что обходись как-нибудь уж без этих собственнических повадок, ладно? Вот и прекрасно, — я перевела дыхание и
незамедлительно продолжила: — А тебя, Фельмарк, я вообще видеть не хочу. И слышать тоже, понял? Так что оба берите свои манатки и катитесь куда подальше. Я буду сидеть одна. — И тут как нельзя в тему прозвучал звонок.
Славик со слегка растерянным взглядом подхватил свой рюкзак и после секундного размышления подался на первую парту к Лаврентьеву. Что же, не особо умное решение, но меня это не касается. Фельмарк же, гордо подняв свой котелок, подался к Борису, место с которым сегодня пустовало, так как его сосед, видимо, заболел. Когда мой взгляд достиг самого Бореньки, оказалось, что тот смотрит в упор на меня. Парень подмигнул и незаметно показал большой палец, выставленный кверху. Не особо разобравшись, то ли это означало: «Отличный повод для сплетен, Лебедева», то ли: «Молодца, так держать», я просто улыбнулась ему краешками губ и уставилась на учителя физики. Владимир Петрович полузлорадно-полузаспанно улыбнулся и сообщил, что сейчас зачитает оценки за очередную самостоятельную. В моем сегодняшнем состоянии амебы мне было абсолютно плевать на любые оценки кроме, разве что, истории, которой в понедельник, к счастью, не было. Так что я уселась за свою парту и начала рассуждать о событиях этого утра. Думалось, прямо скажем, с трудом, так как половина мыслей были о подушке и одеяле, и я прямо-таки физически чувствовала их обволакивающее тепло и уют.
Спустя какое-то время я поняла, что просто сижу и пялюсь на доску, на которой выскакивают все новые и новые формулы, законы, задачи… Как нельзя кстати вспомнилась фраза: «Жизнь — игра, а ты в ней лагаешь». Мда уж, с адекватным мышлением сегодня явно что-то пошло не так. Кажется, последняя моя мысль была о том, что меня окружают одни идиоты. Не то чтобы я сильно обижалась на Славика, но вот эти собственнические штучки порой выбешивают просто нереально. Так что пускай помучается немного. А вот с Фельмарком дела совсем плохи, похоже. Как только смотрю на него, в голове сразу всплывает образ застигнутого врасплох чахоточного мафиози в черном. И смех, и грех, как говорится.
Тут меня отвлекла внезапная вибрация сотового. Оказалось, что это наш мафиози наяривает во Вконтакте. Легок на помине. И что же ему понадобилось на этот раз?
понимающе ехидно улыбнулась и прошла мимо него по направлению к классу.
— Лебедева, так когда ты свободна? — понеслось вдогонку.
— Никогда тебя устроит? — обернувшись на миг, поинтересовалась я.
— Завтра так завтра. — самоуверенно заявил парень с самодовольной улыбочкой на губах. Вот индюк.
Я развернулась и молча пошла в класс, так как мой мозг мог сейчас выдавать только непечатные фразочки. Ну почему именно на мою голову свалилось такое «счастье»? Почему мне попался на пути не просто придурок, а наглый самоуверенный и высокомерный придурок, который ко всему прочему еще и самовлюбленный эгоист (и это еще начало списка)? Но терпеть его придется — всё-таки дедушка просил… Посмотрим, что он скажет на нашей встрече тет-а-тет.
Последующие уроки прошли спокойно и размеренно… Хотела бы я сказать, но нет. Уважаемая географичка как только узнала о выздоровлении Фельмарка, взялась за нас с удвоенной силой. Если честно, я уже не раз пожалела, что пошла на её олимпиаду. Ну в самом деле, вряд ли я буду географом, хотя, честно признаюсь, работа турагентом, например, очень меня прельщает. Даже экскурсоводом довольно интересно было бы. Так что в этом случае предмет мне очень поможет… И экзамены сдать, и с профессией определиться. Но вот компания Фельмарка, причем довольно близкая, очень стесняла. Во-первых, он уже рефлекторно вызывал во мне злость и раздражение, а во-вторых… смущал. Каждый раз мне вспоминался наш поцелуй, со дня которого прошло почти две недели. Как ни странно, но за такой короткий промежуток времени изменилось очень многое. Если тогда я была почти готова сменить отношение к Фельмарку в лучшую сторону (все-таки искусство поцелуев слегка задурманивает ясное мышление, даже спорить не буду), то сейчас оно скатилось намного ниже уровня моря.
И в тот момент я должна была сидеть рядом с этим парнем и делать вид, что мои розовые щеки — это совершенно нормальное явление и вообще так было задумано. Кто же этот человек? Первый красавчик школы, наглый мажор? Парень с множеством загадок? Заботливый одноклассник? Хладнокровный мафиози? Тайна, далекая и непостижимая. Порой кажется, что Фельмарк одновременно все эти личности и никто из них. Где же он настоящий?
— Эй, Лебедева, что с тобой? Неужто залюбовалась мной? Небось соскучилась, меня ведь до-олго не было… — ехидно протянул Фельмарк, убирая ладонь, которой проводил перед моим лицом, чтобы вывести меня из раздумий. Кажется, я и вправду на него пялилась. — Или тебя устраивает твой новый друг? — резко приблизившись, тихо проговорил он, и горячее дыхание коснулось моей кожи где-то в районе щеки. По коже побежали мурашки, и я резко отпрянула от парня.
— А тебе-то какой интерес к Славику? Впрочем, он получше некоторых будет. Во мно-огих смыслах. — Прозвучало довольно-таки двусмысленно, но мне даже хотелось чем-нибудь задеть этого наглеца.
— Так, значит? Наш новенький пленил сердце юной недотроги… Как мило. А я, выходит, третий лишний. Ну, извиняюсь! — И парень прожогом выскочил из кафедры. М-да, кажется, перестаралась.
— Лебедева, а чего это Фельмарк ушел? А, хотя черт с ним — все равно звонок. И ты иди уже домой, детка. — Это возвратилась географичка, которая ходила в одно местечко для раздумий.
— Спасибо, Инна Васильевна. До свидания, — вежливо попрощалась я, чтобы не возникало никаких недопониманий.
— Точнее, до завтра, Эмилия. На этой неделе каждый день занимаемся, уже в субботу олимпиада. Надеюсь, ты помнишь об этом.
— Да, конечно. — И я вышла из кабинета, уныло последовав за толпой школьников к раздевалке. Даже не знаю почему, но меня расстроил резкий уход Фельмарка. Привыкла, видимо, сама так уходить…
— Эмилия? — окликнул знакомый голос.
— Славик, — пробормотала я себе под нос, так как не особо счастлива была его видеть. Не то настроение.
— Эми, ну извини меня за тот поступок. Вырвалось просто. Когда разговариваешь с этим больным ублюдком, мозг перестает фильтровать информацию, выходящую через рот. — Да уж, вот это он точно подметил. Ладно, незачем на парня бочку катить почем зря, успеем еще поцапаться.
— Я понимаю. И не обижаюсь, успокойся. Все в порядке. — Эти слова, как заученные, вылетели из моего горла прежде, чем я о них подумала. Просто на автомате, чтобы замять неловкую ситуацию.
— Вот и отлично. Тогда увидимся завтра, ладно? Я сегодня не смогу с тобой домой пройтись, у меня несколько дел, извини, ладно?
— Без проблем, все равно музыку хотела послушать. Так что пока. — Мы распрощались и разошлись.
Вестибюль за это время несколько опустел, и я смогла спокойно и без суматохи одеться. После посмотрела в зеркало по привычке и отправилась к выходу. Идти одной было даже немного непривычно — за какую-то неделю я привыкла, что домой мы идем вместе со Славкой — не зря же на соседних улицах живем. Но в этот раз я шла сама. Смотрела себе под ноги и поэтому вовремя не заметила опасности.
— Ну, привет, — окликнул меня не кто иной, как Сиванцева.
— Не скажу, что рада встрече, — пробормотала я, поднимая голову. Как оказалось, девчонок тут было довольно много — увидеть меня пришли почти все. Поджидали прямо за школой — в тихом укромном местечке, через которое редко кто проходит.
— Да и нам не особо приятно глядеть на твою рожу лишний раз, чего уж там, — снова выступила Ангелина, и её поддержали редкие смешки среди девчонок.
— Так чего же ждали? — наигранно удивилась я, хотя прекрасно понимала — данная встреча в любом случае удовольствия мне не принесет.
— Да вот в глаза твои посмотреть пришли, поговорить по душам… — протянула наш массовик-затейник.
— Ближе к делу. — Я уже начала раздражаться.
— К делу так к делу, — холодно ответила эта курица крашеная. — Мы долго ждали, но терпение рано или поздно заканчивается. Когда Фельмарк обратил на тебя внимание, мы порядком удивились, но решили подождать. Никто не сомневался, что ты ему скоро надоешь. Да и ты, понятно, не устояла перед таким красавчиком, хотя и строишь из себя недотрогу. Но вот пришел еще один новенький и снова все внимание тебе. Не видишь ли ты тут несправедливости? Ты ведь у нас такая правильная… Но сейчас не об этом. Костик заболел, выздоровел, вернулся. Казалось бы, у тебя появился друг и Фельмарк должен о тебе забыть. Но как бы не так. Все видели сегодня эту перепалку между ними, которая разразилась, в общем-то, из-за тебя. Но двое для одной девчонки, еще и замухрышки каких свет не видел — перебор. Чувствуй меру, Лебедева. Иначе твоя спокойная жизнь закончится. Мы не запрещаем тебе общаться с этим Тальниковым — похоже, ничего особо интересного в нем нет. Но оставь в покое Фельмарка. Заставь его вернуться к прежней жизни. Исчезни из его поля зрения, ясно? Иначе ты познаешь все «прелести» изгоя, жертвы всяческих нападок, а может, и чего похуже. — Во время монолога этой стервозины руки так и чесались заткнуть ее милый ротик несколькими затрещинами. И плевать, что мы девушки — почему я должна терпеть то, что меня бесит и оскорбляет? Но все-таки я сдержалась: количественное превышение одноклассниц было тому преградой.
— Долго речь писала? Небось на листочке записывала, учила. А составляли, наверное, всей командой? Думаю, слова про правильность и справедливость придумала наш ангелочек, Ангелина. Я права? Или может Кондратьева, мастер пробивания на слезу? А про чувство меры вспомнила лиса Алиса, да, Аля? — А вот про устные колкости я никаких обетов не давала. Хоть где-то можно свою агрессию выпустить на волю.
— Ты нам зубы не заговаривай, тупая ботанка. Иначе поцелуешься с асфальтом раньше, чем планировала. И макияж тебе подправят быстро и качественно, не сомневайся.
— Не кипятись, Малевич. Или так уж не терпится испытать свои приемчики на ком-то более живом, чем тренировочные груши в твоем зале? — Да, эта девчонка профессионально занималась боксом. Пусть недолго, всего лишь какой-то год-два, но выволочку могла сделать еще какую.
— По опасному краю ходишь, Лебедева. Острить в компании дюжины не слишком хорошо настроенных девчонок — не самая лучшая идея, не находишь? — отозвалась еще одна расфуфыренная «богиня красоты».
— Тебе-то что, Сиванцева? Мозгов не хватает на словесный поединок, только силой брать можете? Маникюрчик подпортить не боитесь? Или заранее когтики подточили, чтобы удобнее было «макияж» делать?
— Ну, всё, тварь, ты нарвалась… — Это у боксерши терпение лопнуло. С таким-то характером и в бокс — убойная смесь. Кажется, время покинуть эту уютную компанию змей и бежать, причем побыстрее.
— Какие-то проблемы? — Внезапно, будто из-под земли, возник не кто иной, как Борис Ладов.
— Нет, что ты. Просто болтали. Уже расходимся, — улыбнулась Ангелиночка своей самой обаятельной улыбкой, обнажив ровный ряд белых зубов.
— Эмилия? — А Бореньку нашего просто так не проведешь, видимо.
— Да, Боря, все в порядке, — будничным тоном ответила я, развернувшись к парню и применяя свой максимум таланта в мимике, чтобы доказать обратное тому, что я сказала.
— Так пошли со мной, в одной же стороне живем. — Парень хитро прищурился. Понял, значит, что дело пахнет жареным.
— Почему бы и нет. — В моих глазах, наверное, читалось такое облегчение, что Борька едва скрывал широкую улыбку. Я, впрочем, тоже. — Всем спасибо, до свида… в смысле, прощайте, — на миг обернувшись к одноклассницам, почти пропела я.
— Ты нас поняла, — прозвучало из уст стоящей ближе всех ко мне девушки. Кажется, это была Лера. Ничего так девчонка, кстати, но как же всех портят мимолетные увлеченности.
— Ух, ну спасибо, — отозвалась я, когда мы отошли от ворот школы на пару десятков метров. — Если бы не твое внезапное появление, я бы уже валялась там, порезанная на кусочки. Или помирала бы где-нибудь подальше от нехватки воздуха в легких при попытке спастись бегством. — Я ухмыльнулась, так как это действительно было правдой, может, слегка преувеличенной, но правдой. Допустим, в этот раз мне повезло. А если в следующий меня будут поджидать где-нибудь под домом? Там уж точно спасения ждать не придется.
— Ну, как ты понимаешь, теперь я жду детального рассказа, или даже повести о том, что вы не поделили — хотя это и так понятно, да, и что гораздо интереснее, как дела в вашем любовном треугольнике? — М-да уж, Ладов в своем репертуаре.
— Боря-Боря, ты неисправим, — я усмехнулась. — Но это довольно длинная история. Все, что я могу тебе сказать — ты должен мне сотку, помнишь?
— Вот с этим я могу поспорить. Где ты видела, чтобы кто-то обсуждал вас с Фельмарком за прошлую неделю?
— Это потому что, во-первых, он заболел, а, во-вторых, поводом для обсуждения стал Славик, — возразила я.
— Тем не менее, я свою часть выполнил — ничего никому не болтал. А с тебя сотка и рассказ, — упорствовал одноклассник.
— Я подумаю.
— Не «подумаю», а «слушай, Боря, мне нравится Джонни Депп, а на меня западает какой-то Фельмарк». Не забывай, только что я спас тебя из лапок пираний. То есть, зубок. Так что ты дважды у меня в долгу, но таким очаровательным злым глазкам я готов это простить за увлекательную историю твоей личной жизни. — В конце Ладов очаровательно улыбнулся.
В итоге кое-что мне пришлось рассказать. Я посчитала, что история о моей «мести» Фельмарку вполне подходит. Без особых подробностей, но деталь с книгами была очень удачной. Мол, сегодня парень хотел под предлогом разговора всего лишь отдать книжки. А вот про мафиозные дела я не стала упоминать. Незачем Ладову знания, с которыми ему нечего будет делать. Про поцелуи тоже умолчала — этот подстрекатель и так видит намеки на «что-то большее» на каждом шагу. А в остальном, мы довольно хорошо пообщались, между прочим.
Домой я вернулась в довольно хорошем расположении духа, хотя и подумывала о том, где можно купить несколько газовых баллончиков. Договорившись о встрече с Яриком, я решила, что у него и спрошу, где можно купить сей предмет защиты.
Ничего особо интересного в нашем разговоре не было. Я сообщила дедушке о том, что Фельмарк вернулся и назначил личную встречу — мужчина заметно приободрился.
— Вот завтра и увидим, что же он надумал! — с воодушевлением воскликнул старик.
Похоже, он здорово заскучал за то время, пока мы не виделись. Говорит, правда, что пока возле него тишь да гладь… но, возможно, кто-то следит за его домом. Короче, пора бы уже двигаться с мертвой точки. Между прочим, почти каждый раз, связываясь с дедом, мы меняли кафе и сим-карту, а это — немалые затраты. Кстати, узнав о сумме, которую Фельмарк положил на карточку, предназначенную для меня, я слегка выпала в осадок. Похоже, без понтов он обойтись не может, так как его «благотворительность» превышала мои расходы на его лекарство как минимум раз в десять. Кстати, его быстрое выздоровление — еще одна загадка. Надо будет расспросить об этом завтра.
Вместе с Яриком мы еще зашли купить баллончики — пришлось частично рассказать о моих размолвках с одноклассницами, так как версии о том, что я собираюсь защищаться от Фельмарка он не поверил. Парень сразу же предложил свою помощь, но я не могла приставить его к себе личным охранником — и так я у него в долгу за помощь в истории с дедушкой. Зато по чашечке кофе мы с Ярославом выпили — это уже стало нашей маленькой традицией.
Вечер же я провела за уроками, уроками и, еще раз, уроками. А конкретнее, за одним уроком — географией. Меня вдруг очень привлекла идея туризма, и я решила перестать халявничать — а вдруг придется сдавать по этому предмету экзамен? Будет одним репетитором меньше. Да и предмет внезапно показался легким и интересным, за один вечер я детально изучила более половины учебника за восьмой класс — даже едва не уснула с книгой в руках. Лишь когда веки отяжелели настолько, что лень было открывать глаза, я наугад протянула руку и выключила светильник, моментально погрузившись в глубокий спокойный сон.
*Международный день мужчин — С лёгкой руки Михаила Горбачёва в 2000 году с мужской «дискриминацией» было покончено, и мировая общественность стала отмечать Всемирный день мужчин ежегодно в первую субботу ноября.
Интересно, что существует еще и Международный мужской день, отмечаемый ежегодно 19 ноября.
«Короче, Лебедева. Нам надо поговорить. И это не обсуждается. Поэтому на перемене мы спокойно выйдем и поговорим. Только не надо закатывать истерик и радовать наших одноклассниц и одноклассников, ок? Ты же вроде ботаничка, все понимать должна»
Нет, ну что за человек?! Я ведь не обзываю его ежеминутно нарциссом и мажором, а ему, видите ли, неймется! Будет ему без истерик и спокойно, как же! Развернувшись к однокласснику, я ожидаемо встретила его взгляд. Показав довольно конкретный жест средним пальцем, я так же флегматично развернулась обратно, хотя внутри бурлили эмоции. Вот ведь мерзопакостная скотина! — Лебедева! Ты еще с нами? — донесся до меня голос Владимира Петровича. — А? Да, извините, Владимир Петрович, задумалась о принципе Гюйгенса… — мельком взглянув на доску, пролепетала я. — И что же интересного вы можете поведать нам об этом принципе? — с едва уловимым смешком поинтересовался учитель. Я помянула всех чертей, о которых знала. — Да знаете, ничего такого, что было бы вам интересно… Но тема довольно занятная, световые волны и волновые поверхности заинтересуют любого… — продолжала я сочинять некий бред, но, похоже, Владимир Петрович был сегодня в хорошем настроении. — Ладно, Лебедева, с тобой все ясно. В следующий раз ответишь по полной, раз эта тема так тебя заинтересовала. А теперь, господа выпускники, записываем домашнее задание. Да-да, и ты, Ладов, хватит прохлаждаться! Совсем уже распустились… — Я перевела дыхание. Петрович тот еще мужик, с ним шутки иногда довольно плохи. Но лучше уж выучить какого-то там Гюйгенса, чем сейчас позориться перед всем классом. Снова прозвенел звонок. Я невольно подняла взгляд сначала на Фельмарка, а потом перевела его на Славика. Похоже, пообщаться хотели оба. И неизвестно, как бы дело сложилось, если бы Тальникова не отвлек учитель. Но не успела я задуматься о том, что Петровичу понадобилось от новенького, как перед моим взором возникла двухметровая стена с кодовым именем Мажор обыкновенный, подвид мафиозный. — Лебедева, или ты сама сейчас встаешь, или я тебя силой вытаскиваю. И знаешь, на тебя ее точно хватит. — Это нечто угрожающе нахмурило брови. Точнее это было бы угрожающе, если бы не смотрелось так комично. Эх, вот тебе и двадцать первый век. Никаких тебе слезных умоляний о прощении, ни хотя бы шоколадки, ничего подобного. Холодное требование и все. — Не-а. Не пойду. — И в доказательство своего решения развернулась к окну и полезла в рюкзак за книжкой. В тот же момент какие-то клешни потащили меня по скользящей поверхности стула по направлению к Фельмарку. — Ы-ы-ы… Отпусти! — еле прохрипела я, справившись с желанием громко и с упоением заорать. Но меня никто не слышал. Из-за парты меня позорно вытащили, еще и хотели закинуть на плечо и понести вперед ногами. Или скорее задницей. Ну тут уж я не могла позволить так себя опустить. Ну, то есть, поднять. — Ну-ка быстро на место поставил! — дополняем ударом сапожка в ногу этого самца со всей дури. Не зря на каблучке, хоть и совсем крошечном. — Вот сучка! Мы все равно с тобой поговорим! — одновременно со звонком на урок почти прорычал одноклассник. — Тебе не очень больно? Я старалась помягче… — сделав до ужаса виноватые глаза, я повторила свой прежний маневр со второй ногой Фельмарка и закусила губу, увидев его не просто злой, а, прямо-таки, бешеный взгляд. — Не забывай, с каким огнем ты играешь, ботаничка, — только и бросил он напоследок, чем сразу же заставил меня помрачнеть. На алгебре я сидела как на иголках. Все время неправильно отвечала на вопросы, промахивалась в обсчетах — даже одноклассники начали подозрительно коситься. Но все мои мысли были только о предстоящем разговоре, а точнее о том, как его избежать. В итоге за пять минут до конца урока я отпросилась в туалет и исчезла аж до конца перемены — сначала в туалете была, а потом прошмыгнула в столовую, ведь там всегда толпилась куча людей и затеряться где-нибудь в уголке возле окошка было совсем нетрудно. Но рано или поздно все равно пришлось возвращаться в класс. На пороге меня, конечно, ждал Фельмарк, хотя я пришла практически со звонком. — Лебедева, хватит от меня бегать. Ты что, боишься меня, или как? Торжественно обещаю, что приставать сегодня не буду, если тебя это так волнует. Так что выше нос, мелкая. Для тебя я абсолютно безопасен. — Под конец его маленького монолога мои бедные щеки из оттенка поганок перешли в разряд буряковых. И это было не только из-за смущения. Вы только посмотрите на издевательства этого гада! Это я-то, и боюсь?! Забыл, значит, как я его уложила. А я напомню, мне нетрудно. Кто-то же должен сбить с него эту противную спесь?! Многозначительно фыркнув, я прошла на свое место, не забывая про гордо поднятый подбородок. Мельком заметила взгляд Тальникова: то ли удивленный, то ли скучающий. Н-да, с ним ведь тоже надо разобраться будет… Под конец урока из класса вышел уже Фельмарк. Пока я провожала его взглядом, заметила несколько хищных взглядов одноклассниц. Ой-ой… Неужели меня ждут разборки? А тревожные звоночки ведь звучали давно — я просто внимания на них не обращала. Оно и понятно, что просто так этого не оставят. Эка невидаль, какая-то серая мышка «охмурила» сразу двух красавчиков. Надо бы волосы потуже заплести — как бы не повырывали. И пару баллончиков газовых купить — не буду же я врукопашную с девчонками драться. Во-первых, они на меня потом жалобы накатают. Во-вторых, мне-то зачем кулачки сбивать? Ну, а в-третьих, я адекватно расцениваю свои силы, и прерогатива одна против пятнадцати меня совершенно не устраивает. Даже если не все девочки устроят мне «веселую жизнь», больше чем с двумя-тремя я не справлюсь. Жаловаться Фельмарку, что из-за него меня теперь ждут ну очень веселые будни — себя не уважать. Справимся. И похуже ситуации бывают. Очередной звонок. Что-то уж очень ярко они сегодня в память врезаются. Так, надо собираться. Большая перемена, да и следующий урок в другом кабинете, а мне еще с одним индивидуумом светские беседы придется вести… Собралась я одной из первых и уже направлялась к выходу, как меня задержал Славик. — Эми… Я хотел извиниться… — начал было парень, но у меня совершенно не было желания его сейчас слушать. — Потом поговорим, Святой ты наш. У меня сейчас нет времени, уж прости, — перебила я его и таки вышла за пределы класса. — Наконец-то. Тебя ждать можно русский месяц! — с порога заворчал Фельмарк. Ну не наглость ли? Это не я его на личный разговор вызывала вообще-то. — Привыкай, с девушками тебе еще придется иметь дело не раз, — я пожала плечами и направилась к черному выходу из школы. — Стой, стой. Давай лучше выйдем на улицу. — Там холодно вообще-то, а я не намерена ближе знакомиться с осенними болезнями, в отличие от тебя. — Я предварительно поежилась, представляя, как липкий холод проникает под мой вязаный свитер. — Давай пойдем ко мне в машину, Эми. Так будет лучше, уверяю тебя, — уверенным тоном произнес парень, но он просто плохо меня знает. — Ну уж нет. В плюс пять я отказываюсь проходить по улице даже пять метров без верхней одежды. А раздевалка, как ты знаешь, закрыта. — Ну и черт с тобой, пошли уже куда хочешь, — махнул рукой одноклассник. Ну и ладненько. — Вот видишь, тут довольно уютно, а главное, тепло. — Я первая запрыгнула на подоконник, но мой спутник не последовал за мной, оставшись стоять столбом рядом. — Говори уже, что хотел сказать. — На самом деле, я думаю, ты понимаешь, что и у стен есть уши. Поэтому я настаиваю, чтобы позже мы договорили в каком-нибудь кафе или на худой конец в моей машине. — Второе будет безопаснее в плане подслушивания, не находишь? — осторожно вставила я свои пять копеек. — Как скажешь. Ну, а сейчас я бы хотел поблагодарить тебя за ту помощь. Когда мне было действительно плохо, ты единственная пришла на помощь, хоть и не специально и вообще не должна была. По сути, неизвестно, в каком бы я сейчас был состоянии, если бы не твои лекарства. Так что спасибо, я действительно в долгу перед тобой. Ну и небольшой комплимент в виде этой карточки, — он протянул обычную кредитку, — на ней есть достаточно средств, чтобы покрыть твои растраты, ну и еще немного на кофе с тортиком в компании твоих любимых книг. Кстати, еще кое-что. Не знаю, заметила ли ты, но я брал у тебя пару книг. Теперь вот возвращаю. Только не кидайся на меня так сразу, они в целости и сохранности… — А сказать можно было?! — А я записку оставил! В шкафу… Ну, ты так умильно спала тогда, что будить попросту не хотелось!.. — Парень поднял руки в знак того, что сдается. Я спрыгнула с подоконника и забрала у парня книги. Вслед за ними он протянул кредитную карточку. — Не больно-то и хотелось. Нечего меня тут покупать незаконными богатствами твоего папеньки. — Лебедева, не беси. Возьми карточку и забудь. Отдашь деньги в приют кошкам, если они уж так тебе не нужны. Но не заставляй меня чувствовать себя в долгу, — эти слова он прорычал, практически нависая надо мной, хотя разница в росте была не столь большой. Просто в меру того, как Фельмарк произносил слова, я все больше от него отклонялась, а он все приближался и приближался. — «Беда не приходит одна», значит. С продолжением. Как символично, однако. Ко мне вот тоже беда пришла не одна, а в компании с одним несносным молодым человеком и еще кучкой таких же бандитов-идиотов, — быстренько перевела я тему, забрав ту несчастную карточку от греха подальше. В конце-концов, деньги в любом случае не помешают. А пока что… Лучшая защита — нападение, ведь так? — Ну не заводись ты так, а? Насчет идиотов могу поспорить, кстати. Но только не здесь, где у каждой стены имеется своя пара ушей. Ты сможешь сегодня после школы встретиться со мной? — Не знаю, у меня есть кое-какие дела… — Я подумала о том, что мы с Яриком хотели сделать очередную вылазку в кафе и созвониться с дедом. — И какие же? — А вот это тебя уже не касается. — Пфф, не больно-то интересно, — «безразлично» ответил на это одноклассник. — Ну да, именно поэтому ты и спросил, — я
