На высокой скорости

Ты устала. Еще один длинный, скучный рабочий день в офисе и тот жирный парень из кабинки напротив, снова украдкой поглядывал на твою задницу, каждый раз когда ты проходила мимо. Он как бы случайно наталкивался на тебя уже несколько раз за последние три года, что ты тут работаешь, и потому эта игра уже не нова. Он, кажется, просто не понимает намеков. Он надоедал, тебе сегодня особенно часто, появляясь в твоей кабинке каждый час и каждый перерыв на кофе, задавая нелепые вопросы по поводу твоей личной жизни, и есть ли у тебя парень? И все такое прочее. Ты стараешься быть вежливой и милой, правда стараешься. Ты сочувствуешь ему, в каком-то смысле ты понимаешь его отчаяние. Он утверждает, что хочет узнать тебя получше, хочет узнать есть ли у вас что-то общее, но ты знаешь, что ничего общего нет. И то, что он на самом деле хочет, так это залезть к тебе под юбку. Ты довольно сексуальна, но не выставляешь этого на показ как должна бы и не хвастаешь этим, ты даже не признаешь этого. Стараешься быть скромной, когда тебя одаривают комплиментами, но ты не можешь отрицать того, что Бог наградил тебя даром красоты. Иногда такое случается. Я хочу сказать, да брось, не важно — как там его зовут, он всегда ведь приглядывает за тобой. На часах почти десять вечера, когда ты, наконец–то спускаешься в подземку и входишь в вагон метро, ты находишь место в самом конце вагона, прислоняешь голову к окну, убедившись, что тебя не потревожат. Обычно ты вызвала бы такси, но сегодня ты слишком устала, чтобы стоять в темноте на тротуаре, ожидая пока приедет машина. Твоя работа находится в одном из самых ненадежных районов Нэрроуз, и таксисты (да и люди в целом) редко рискуют сюда заезжать, особенно в ночное время. Здание, в котором ты работаешь, старое и обветшалое — красный кирпич местами откололся и отпал, украшенное мертвыми лозами, неаккуратно расползшимися по сторонам. На окнах вертикальные решетки, чтобы не допустить внутрь грабителей, а кусты под окнами и растения не видели садовника годами. Ох, и конечно маленький колокольчик над дверью, который надоедливо звонит, когда кто–либо входит. Это на самом деле милое местечко, правда. Ты финансовый аналитик и это вероятно самая скучная из самых занудных профессий, которые ты могла бы выбрать, но ты втайне ото всех любишь свою работу. Тебе всегда легко давалась математика и операции с числами, и тебе нравится помогать людям стараться пробиться сквозь дебри, так же известные как налоги. Помогая людям таким образом, который на самом деле важен для них и может повлиять на их жизни, ты получаешь удовлетворение. Особенно в наше время, когда Готэм находится на грани финансового краха и экономика, кажется, попала в ловушку застойного вечного спада. Конечно, ничего не поможет, пока все и каждый, одержимы жаждой денег. Ты считаешь удивительным то, на что готовы пойти люди, чтобы разжиться немного деньгами. Люди умирают за зеленую бумажку. Сумасшествие, не так ли? Ты закрываешь глаза и откидываешься на темно-синее кожаное сидение, прислоняя голову с одной стороны к окну. Над головой люминесцентные лампы вагона метро, они иногда мерцают, но ничего необычного в этом нет. Под твоим сидением налеплена жвачка, а на окне отпечатки пальцев и ты привыкла ко всему этому и даже больше. Быстро взглянув на свои часы, ты подсчитываешь, что будешь дома примерно через тридцать минут, что дает тебе достаточно времени, чтобы немного вздремнуть, и увидеть, насколько ты одинока. Это, однако, вскоре меняется, когда поезд метро замедляется, и двери вагона разъезжаются на очередной остановке. Один одинокий пассажир, мужчина, заходит в вагон. Он облизывает губы и осматривается по сторонам, замечает тебя в конце вагона и равнодушно отворачивается. Он садится в противоположной стороне, лицом к тебе. Ты следишь за ним украдкой, головой все еще прислонившись к окну, то, как он поправляет пиджак, приглаживает темные волосы. Ты замечаешь, что он одет в черный костюм, но это не тревожит тебя и не выглядит странно, вероятно он возвращается с работы, так, же как и ты. И столь же равнодушно ты закрываешь глаза, слишком устала, чтобы держать их открытыми. Ты начинаешь думать о том, что сделаешь когда доберешься до дома. Во–первых надо будет заплатить няне, немного больше, потому что обычно ты не возвращаешься так поздно домой, и еще потому что завтра ей в школу. После того, как она уйдет, ты проверишь Райли, свою трехлетнюю дочь, которая свернувшись в своей кроватке, крепко спит. После этого ты быстро примешь душ ровно столько, чтобы снять дневной стресс, и после поползешь в свою кровать и погасишь свет. Завтра пятница и ты должна убедиться, что счета за электричество оплачены, и отправлены по почте, прежде чем оставишь Райли под присмотр няни и соберешься на работу. И если уж говорить о работе, на завтра у тебя назначена встреча сотрудников с самым большим боссом, и потому нужно будет одеться супер мило. Пока вагон метро тихо гудит и лампы мерцают над головой, ты мысленно начинаешь подбирать приемлемый наряд для встречи, стараясь представить всю одежду, что есть в шкафу и то что сейчас в химчистке, чтобы понять что можно будет надеть. Ты испуганно вырываешься из своих раздумий, когда слышишь как кто–то прочищает горло. И когда ты открываешь глаза, то видишь мистера Блондина с Волнистыми Волосами, который стоит в непосредственной близости от того места, где ты сидишь и смотрит на тебя сверху вниз. Первая мысль, ого… он на самом деле очень высокий, но потом ты вспоминаешь, что ты в Готэме, преступной столице мира и инстинктивно, притягиваешь сумочку ближе к себе. Ты стараешься сделать это украдкой, но он, кажется, все равно замечает и слегка улыбается, и с этим едва заметным движением ты видишь, как улыбка Челси пересекает все его лицо через обе щеки. Ты не обратила на это внимание, когда он был далеко, но с такого расстояния ты ясно ее видишь, как один шрам переходит в другой гораздо больший и, о Господи он поймал мой взгляд. Ты вежливо улыбаешься и заставляешь себя посмотреть ему в глаза. — Прошу прощения, я могу вам чем–нибудь помочь? Твой голос звучит устало, и если Мистер Блондин с Волнистыми Волосами слушает, так внимательно, как ты на то надеешься, то он сможет понять подтекст, что ты не в настроении для небольшого разговора, который сквозит в твоем вопросе. Видимо он замечает это, по его лицу пробегает извиняющийся взгляд. — Я не хотел прерывать ваш э… сон–н, — говорит он и его голос глубокий и хриплый и звучит, словно говорят в нос, все сразу, —, но у меня небольшая проблема и я… надеялся, что вы могли бы мне помочь. Ты мгновенно воспаряла духом, даже не смотря на то, что сильно устала. Ты всегда готова помочь, тому, кто в этом нуждается. — Ох, конечно, — ты садишься немного прямее и заправляешь прядь волос за ухо, давая понять что во внимании. Ты смотришь в упор на него своими большими круглыми глазами, и он смотрит в ответ, его руки в карманах штанов и… он ухмыляется тебе? Ты прогоняешь эту мысль, когда он начинает говорить. — Понимаешь, ты самая красивая девушка, которую я когда–либо видел, — он облизывает губы, а после его голос срывается почти до рычания, когда он наклоняется ближе, поставив руку на сидение рядом с тобой, — и мне просто необходимо. Тебя. Получить. Мистер Блондин с Волнистыми Волосами теперь не просто высокий, он буквально возвышается, нависает над твоей крохотной фигуркой, заставляя чувствовать себя маленькой и уязвимой. Ты сглатываешь и смеешься немного нервно, полностью растерявшись от этих слов. — Эм… прошу прощения? — твой тон передает крайнее недоумение, равно как и выражение на твоем лице. Он лишь смеется в ответ, его довольное грохотание посылает мурашки по твоим рукам, когда он так легко скользит к тебе, сокращая расстояние, и усаживается рядом на сидении. Ты крутишься так, чтобы твоя спина полностью прижалась к стеклу, и вжимаешь себя в него, насколько это возможно. Ты отчаянно хочешь каким–нибудь образом выбраться из этого вагона метро или раствориться, пройти сквозь стены. Все, что угодно, лишь бы быть от этого странного, очень странного мужчины подальше. Ситуации и подобные сценарии уже происходили с тобой раньше. Я хочу сказать, ты великолепна и потому мужчины часто домогаются тебя. Готэм большой город и в нем полно мужчин и всякое бывает, но подобной ситуации все же не было. Этот мужчина не заигрывал и не флиртовал, как большинство мужчин, с которыми ты сталкивалась. Этот человек был прямолинейным, болезненно грубым и абсолютно пугающим. — Послушай, — начинает он и разводит ноги широко, как это обычно делают все мужчины, словно невзначай касаясь, своим бедром твоего и кладет руки между колен. Он обращается к тебе так, словно вы знакомы много лет и сейчас общаетесь, словно старые друзья случайно встретившиеся. Он не смотрит на тебя, когда говорит и уже за это ты ему благодарна. Ты не хочешь, что он видел, до какой степени паники он доводит тебя. Ты находишь его присутствие нервирующим, настолько, что твои ладони становятся липкими. Ты делаешь все возможное, чтобы оставаться спокойной. Ты скажешь ему, чтобы он ушел, что ты устала и не хочешь разговаривать. Ты даже добавишь «извините», чтобы смягчить удар. А после ты встанешь и выйдешь на любой ближайшей остановке, просто на всякий случай. Его голос вырвал тебя из твоих безумных мыслей. — Я, — он сглатывает, глядя на свои руки с непонятным выражением, искажающим черты его лица. — Я думаю, что ты красивая, по-настоящему красивая. Он снова сглатывает и смотрит на тебя краем глаза, прежде чем быстро отвести взгляд. Для большинства мужчин ты назвала бы подобное поведение нервозностью, но он не нервничал. Он суетлив и компульсивен, случаен в своих движениях и беспокоен, ведет себя так, как — будто он просто не может больше ждать. Он открывает рот, чтобы завершить то, что он хочет сказать, но ты резко обрываешь его. Вся ситуация начинает серьезно тебя пугать. — Я извиняюсь, — говоришь ты, надеясь, что он не заметит легкую дрожь в твоем голосе. Он смотрит на тебя с резким поворотом головы, и ты поражена тяжестью его взгляда, то, как его темно-карие глаза прожигают тебя, практические пригвождая к месту. Ты смотришь ему в глаза, практические теряя себя в них, когда понимаешь, что поезд метро начинает замедляться. Ты почти подпрыгиваешь от радости, но все же сдерживаешь себя. Это еще не твоя остановка, но ты выйдешь, несомненно. — Мне… мне пора выходить. Это моя остановка. Твой голос с придыханием срывается, но тебе все равно. Ты просто хочешь выйти из этого чертового вагона. Ты хватаешь свою сумку и поднимаешься, намереваясь проскользнуть мимо него. Однако у Мистера Блондина с Вьющимися Волосами, кажется, есть другие идеи, его рука движется так быстро, что у тебя даже не остается времени заметить это. Он наклоняется вперед и захватывает сидение перед вами двумя, эффективно перекрывая тебе путь на выход. Ты видишь вены, пульсирующие на его руке, от того, как сильно он сжимает кожаную подушку сидения и твое сердце начинает биться сильнее в груди. Он сильный. Не паникуй, сохраняй спокойствие, думаешь, ты про себя, медленно выдыхая. Вагон останавливается, и ты понимаешь, что стоянка продлится еще каких-то несколько секунд. — Прошу вас, сэр, — ты ненавидишь то, как отчаянно звучит твой голос, твоя нервозность стала очевидной, — я должна выйти, сейчас. Ты не встречаешься с ним взглядом, потому что не хочешь, чтобы он видел, насколько сильно ты паникуешь. — Это. НЕ твоя. Остановка, — говорит он, а затем смотрит на тебя так, как–будто знает, и страшная догадка обрушивается на тебя, когда ты понимаешь, что это так и есть. Когда ты смотришь на то, как раздвижные двери закрываются, новая волна паники затапливает тебя, и ты едва сдерживаешь крик разочарования. Вагон набирает скорость, а ты слишком ошеломлена, чтобы попытаться успокоиться. — Ты, ах… — его голос низкий, а глаза медленно поднимаются, чтобы встретиться с твоими, когда он смотрит на тебя исподлобья, - ты, видимо не совсем понимаешь… всю ситуацию в целом. Когда он убирает руку с сидения и поворачивается, чтобы посмотреть на тебя, ты ничего не можешь поделать с ощущением, что он прожигает тебя насквозь, и ты стараешься увеличить расстояние между вами двумя, вновь прижимаясь спиной к окну. Сейчас ты полностью повернута к нему, но в таком положении, по крайней мере, можешь увидеть любое его движение, если он попытается что–то предпринять. — Понимаешь, когда я чего–то хочу, — он смотрит на тебя многозначительно, — я получаю это. Он отталкивается назад, чтобы оценить твою реакцию, склонив голову, а ты можешь только смотреть на него с расширенными в панике глазами. — Дошло?