Лесная темень, Драконий рык

Яркая вспышка, сильное головокружение, непривычный зверский холод, нарастающая слабость и онемение... Воспоминания беспорядочно кружили перед глазами, сознание будто заволокло густым туманом. Вокруг клубилась Тьма. Огонёк разума, увязнувший в тумане, апатично сиял, постепенно угасая. Это... Смерть?.. Голубой огонёк, похожий по цвету на тонкие струи водопада, отражающего яркое тропическое небо, едва заметно всколыхнулся. От него повеяло весенней, майской прохладой. Слабой надеждой. Светлыми воспоминаниями. Нет. Не смерть. Во Тьме горели маленькие искорки. Почти невидимые, напоминающие далёкие звёзды, но при этом маняще близкие. Они сверкали разными цветами, становились то ярче, то темнее. Но не гасли. Они жили, несмотря на мир Тьмы вокруг. А если их притянуть к себе? Внутри огонька загорелся белоснежный свет. Из него сформировался длинный щуп, потянувшийся к ближайшей искре. Довольно легко подцепив добычу, небесный огонёк поглотил искорку. Потом ещё одну. И ещё. Постепенно волшебное пламя разгорелось ярче, и туман рассеялся. Тьма бессильно отступила и затаилась. Искорки сначала заметались внутри огонька, а потом слились воедино, подарив ободряющую волну тепла. Словно мимо пролетела птица, случайно чиркнув кончиком крыла по щеке. Неожиданно, приятно и на душе теплеет… Искорки растаяли в огне, став его частью, его опорой. Стало легче. К остальным, более дальним искоркам огонёк уже смог подплыть сам. И вот, заполыхал костёр магической Силы. Тьма начала рассеиваться… и истончилась завеса, открылся путь назад. Куда назад? Назад это где?.. Тонкая Нить вела обратно. К Жизни. К Дому. И набравшийся Силы огонёк разума скользнул по этой Нити, сам не ведая куда… Грей пришёл в себя. Дышать было трудно, словно на груди лежала мраморная плита. Маг попробовал шевельнуться, но одеревеневшие конечности не сдвинулись ни на миллиметр, будто мышцы обратились в камень. Или в лёд. Невероятным усилием воли он открыл глаза. Потолок и часть стены, которые он смог разглядеть, покоились под толстым слоем льда. Замёрзшие скалы щетинились ледяными колючками в его сторону, от холодного пола сводило уже почти потерявшую чувствительность спину. Сколько прошло времени, с тех пор как он применил Ледяной Гроб?.. Со стороны выхода лились лучи солнца. Сейчас раннее утро или поздний вечер. В другое время солнце сюда не заглядывает. Свет дробился на множество маленьких радуг и солнечных зайчиков. Его отблески были по всей пещере, превращая её в сказку, добавляя цвета. Но воздух был неподвижен. Холоден. Пуст. Вокруг царила абсолютная тишина. Лёд не таял, птицы не обитают в этой части гор, даже ветер стих. Голода не было. Страха тоже. Вообще ничего. Внутри раскрыла свои серые крылья Пустота. Колющая боль во всём теле отошла на задний план. Грей заметил, что, хоть он и продолжает дышать, из его рта не вырываются клубы пара. Это могло означать только одно: он выдыхает воздух, на пару градусов ниже воздуха пещеры. И почему-то сердце продолжает биться… “Почему я ещё жив?” – промелькнула и угасла мысль. Да какая к чёрту разница?? Главное: Акнология не сможет контролировать Грея. Остальное уже не важно. И маг вновь скользнул в гостеприимные, привычно холодные объятия Пустоты. Вокруг голубого огонька магии, вокруг источника медленно образовалась чёрная паутинка. Красиво... И веет опасностью... Угрозой... И каким-то величием. Но волшебнику всё равно. Его чувства… исчезли. Кажется, что их на самом деле и вовсе никогда не существовало. Так спокойно… *** Кадмион быстро пробежал глазами список необходимых покупок, запихнул листок в карман и широкими шагами направился в сторону рыночной площади. Для создания нового амулета, точнее, артефакта, требовалось много редких минералов и металлов, в том числе оникс, зелёный янтарь, кусочек белого золота и лакрима Шайркоса. Эта лакрима добывалась на огромной глубине и по прочности была сравнима лишь с алмазами. Благодаря статусу сильнейшей гильдии Фиора, Хвост Феи стал гарантом безопасности для Магнолии. Ходили устойчивые слухи, что здесь безопаснее, чем даже в столице или Эре. Население города быстро росло, началась масштабная застройка пустыря по эту сторону городской стены, а местный рынок перенесли в центр города, на более крупную площадь: торговля процветала при таком количестве покупателей с самыми разными потребностями. Раньше в Магнолии в принципе было невозможно найти нужные Кадмиону вещества, а сейчас был шанс найти даже артефакты Древних. Маг усмехнулся своим мыслям и прибавил шагу. Наверно, существует какой-то негласный закон природы, по которому на каждом рынке обязательно должны быть сварливые бабушки. И упасите боги наступить одной из них на ногу!.. – Ти што творишь, младой чилавек!! – замахала на Острокогтя клюкой бабуся в синем стильном пиджаке и цветастой юбке. – Пошто ж на ногу-то старой наступил-то?? Вокруг тут же начала образовываться толпа любопытных. – Простите, бабушка! – занервничал Кадмион. – Я не хотел!.. – Ах, не хотел он! – зловеще повторила бабушка. – Не хотел, говорит! А зачем ты, милок, скакал по дороге аки олень на весеннем гоне? Спокойно ходыть не умеешь? Али шило в одном месте засвербило?? Зеваки захохотали. – У меня, можа, ноги больные ды не видно что ли, я ж без палочки из дому не выхожу! Оттоптал мне ноги, остолоп! Ходить мне теперь трудно будет, а у меня на рынке дел невпроворот да и дома работы… Эх, ты! – Я могу вам помочь! Помогу донести покупки до вашего дома, приберусь, если надо… – насколько знал Кадмион, с такими бабушками надо всегда улаживать конфликты до конца, иначе ославят так, что на улице будет боязно показываться. – Ишь ты! Забегал! – бабушка хитро подмигнула ему. – Ну, так уж и быть! Пошли на рынок! Острокоготь мысленно попрощался со своим драгоценным списком. Толпа сочувственно начала ему махать руками. Видно, эту бабульку знают многие. И могут только пожалеть нерадивого Кадмиона. – Тэкс, мил чалавек, мне б проволоку ту, серебряную, внучке своей хочу сеточку для волос сплести… Не, не, денег хватит, не беспокойся! Хм, а доче тоже сеточку надо бы… А дайте две! – … – А покажите-ка мне тот камешек! Да, тот, из оникса… Не, мне б поцветастей! И побольше, с большой палец мой в диаметре! А то сломалася у меня, треснула фигурка шахматная из оникса, вот, хочу новую сделать… Как, как, сама! Я ж маг али кто? А… да, правы вы, правы… Пусть два камешка будет, про запас! А имя я ваше запишу, запишу. Али што обращусь! – … – Чудный у тебя выбор янтаря, девица! А зелёного нету? Есть? А чаму не на прилавке? А… хорошо. Для магов и богатых держишь… А я вот, недавно лотерею выиграла. Надумала себе украшеньице сделать к летнему платью из зелёного янтаря… Не подсобишь с выбором? А оно у меня, такое… как листва молодая. Вот! – … – Слиток у тебя, молодец, стальной имеется? Хм, ну сантиметров эдак десять в длину, пять в ширину ды четыре в высоту! И ещё таких же слитков, только медный один, никель один… Мельхиор плавить я буду! Чаровница я неплохая, люблю вещи красивые мастерить… Ещё два серебряных и половинку золотого, кубик такой… У вас же есть! Я ж покупала такие… А, вспомнил, добрый молодец! Повтори-ка мне ишо мой прошлый заказ! Не, сама не понесу, вот, помощник у меня теперь… Не, он так, на один день! Не, незнакомец, просто вызвался помочь! Да, бывают в мирэ хорошия люди! – … – Подержи-ка, топтун, мою котомку, я к ювелиру зайду. И смотри у меня! Сбежишь – найду ды и уши надеру! – … – Ох, ох, какие красивые пластинки перламутра! И роООООовные какие… Магией, небось, шлифовали? А ракушки такие большие, где нашли? А… хорошо. Вот, мне три такие небесные пластинки… О, а это ж жемчуг голубой! А вот и жёлтый у вас… Сколько, сколько? А если я ещё пару пластинок возьму, скидочку мне сделаете? Как каких пластинок, перламутровых! Как зачем? Я ж мастерить люблю, вот, сделаю внуку своему картину на стену. И вставочки из перламутра да жемчужинок сделаю! Эка красота получится! – … – Знатный выбор у тебя лакримок, солнышко! Небось, и тёмные есть… Ась? Запретили? Вот и правильно! А эти… как их… лакримы Шайркоса есть? Нет? А где есть? А… Знаю. Мимо проходила. Спасибо, солнышко, побегу я! – … – Говорят, лакримки у вас Шайркосы есть! Мне бы две штучки! А, так я колдую больно много, делаю вещи красивые, друзьям дарю. А иногда сижу днями целыми, в окошко смотрю, да цветочки поливаю, а дела нет. Так надумала енергию копить, пока сижу. А то в момент нужный нету её! Бабушка сердечно поблагодарила последнего продавца и повернулась к Кадмиону: – Молчишь? Ну, молчи. Пошли, домой занесём, потом за продуктами, да в булошную. А потом мне будешь помогать пирог печь! – …бабушка, а можно вопрос?.. – осторожно уточнил тот, начиная что-то подозревать. – Зови меня Агата, – добродушно разрешила бабушка, – а что спросить хотел – спрашивай! – Агата, вы действительно покупали все вещи на рынке для тех целей, которые называли торговцам? – А!? На вопрос етот ответить можно и да, и нет. Вечером узнаешь! – доверительно сообщила ему бабушка и засеменила вниз по улице. "О боги мира..." – подумал с содроганием Кадмион. *** Чёрноволосый парень задумчиво бродил по опушке леса. В паре шагов от него земля резко обрывались, и снизу доносился звук прибоя. В лесу стрекотали яркие тропические птицы, жужжали насекомые и тихо шуршали по траве и веткам змеи. На человека животные не обращали никакого внимания. Невдалеке, в тени замер леопард. Изящно покачивая хвостом, он проводил пронзительным взглядом чужака и углубился обратно в лес. Никто не захочет связываться с тем, от кого так и несёт магией Смерти. Со стороны материка запоздало пришёл отголосок мощной магии. Зереф удивлённо поднял голову. Некоторое время он стоял на одном месте, нерешительно покачиваясь с пяток на носки, а потом, приняв решение, заспешил вглубь острова. Каменная площадка около ста метров в диаметре смотрелась довольно странно в непроходимом лесу. Между щелями плит не пробивалась трава, лианы не стремились заползти на открытое солнечным лучам место, а деревья старались убрать свои ветви подальше от площадки. Давным-давно кто-то разровнял и вымостил гладкими плитами лесную ложбину, создав безопасное место для занятий с магией. Здесь можно не волноваться, что чёрная магия выйдет из-под контроля. Зереф медленно уселся в центре круга. Соединил перед собой руки и воззвал к чёрной магии. Как же ему надоело!.. Сознание покинуло тело и слилось с небом. Прекрасные, отлично защищённые от магии Зерефа птицы-тени закружились вокруг него, недоумённо посвистывая. Потом услышали его тихий голос и ответили переливчатыми трелями. Им было жалко его. От птиц-теней, замечательных посланников, путешествующих между мирами, было не скрыть истинной сути. И крайне редко они помогали приспешникам тёмных сил. Чёрный маг вдохнул чистый воздух леса и открыл грустные глаза. – Кто бы знал, что так всё обернётся. Акнология, что ты натворил... Почему исполнение моего желания сопровождается столькими жертвами? Я уже и не рад близкому концу… Он посмотрел на свои исцарапанные ладони, покачал головой и лёг на спину, подставив лицо солнцу. “Мне придётся вступить в игру. Иначе Искупление станет неотвратимым…” Ночью на морской песчаный берег спустился зверь, откликнувшийся на Зов. Он был похож на грифона, но крыльев у него было четыре, а не два. Хвост на конце был покрыт длинными типично орлиными перьями, а на голове было два перьевых “уха”, как у ушастого филина. Дав себя погладить, он призывно крикнул, приглашая мага к себе на спину, и нагнул шею. Тем не менее, янтарные глаза предупреждающе сверкнули. – Я не причиню тебе вреда. Обещаю, – Зереф примиряющее развёл руками, – я уже запечатал свою магию на ближайшие пару-тройку суток. Не беспокойся. Грифон секунду ещё колебался, но потом-таки опустил крылья, позволяя парню добраться до своей спины. *** Анджолино старался. Анджолино объяснял. Анджолино показывал. Анджолино терпел. Анджолино учил. Пресвятой Анджолино… – Денуя, вот спасибо! – ворчал он, выстукивая рукояткой ножа по стене нервную барабанную дробь, – подсобил, не то слово!.. Стоявшие перед ним ассасины в одежде непривычной коричнево-зелёной гаммы, боязливо поёжились. – Кто вас просил лезть на крышу? Зачем вы вообще туда полезли?? – Ну, туда лезла какая-то девушка, – забормотал один из рекрутов. – И что? – Мы подумали, а вдруг это тренировка такая… – Лезть по стене в кабинет Денуи?? – Эээ… да… – Ваше счастье, что внизу заклинания послабее были. Дальше там шла смертоносная магия! – Но девушка… – попробовала возразить вторая проштрафившаяся. – Что девушка, Олианкра? Что? – Она же как-то долезла… – Так то она, а то вы! Думать надо хоть иногда! Если вам скажут, что на крыше библиотеки спрятаны пирожки и меч Короля вы туда полезете? Рекруты заинтересованно переглянулись. – Отлично! Ну, полезли вы туда, а там ловушка для самых тупых! Что я вам говорил про проникновение, а? Что первым делом надо делать? – Разбежаться, ногами сильно оттолкнуться и… Анджолино разразился трёхэтажными проклятиями. Юные ассасины испуганно от него отшатнулись. – Сколько раз вам повторять, прежде чем отключать тормоза посмотрите, куда вы лезете!!! Сначала нормальные ассасины изучают нужное здание со всех доступных точек с помощью магического зрения, запоминают расположение ловушек, удобных выступов и прочего и продумывают, как будут лезть наверх!!! Паркур – это далеко не всё! Бегать по крышам и забираться на них может каждый вор в королевстве, а ассасина отличает от рядового преступника умение ДУМАТЬ!!! – Только это? – сомнительно спросил парень Анджолино ответил ему таким лютым взглядом, что тот аж попятился. – Вы меня хоть раз слушали за время учёбы или нет??? – Да, слушали! – поспешила спасти брата от взбучки Олианкра. – В твою комнату без стука не входить, обращаться к тебе словом наставник, мечами окна не открывать, стрелы под подушку не класть, а класть нож… – ЭТО должен понимать ЛЮБОЙ, даже без предварительного обучения!!! – Ну, ещё нельзя подсыпать в общий котёл слабительное… – Что ты сказал, Палринако? – зловеще вопросил Инганнаморте. – Мы так не делали, нам потом от мастера Кадмиона так досталось!.. – Рад слышать, что сегодня я не буду вынужден извиняться ещё и перед всеми ассасинами. Ох, и что мне с вами делать? Как вы вообще миссии умудрялись выполнять? – Анджолино устало потёр двумя пальцами переносицу. – А… Вы от нас не откажетесь? – робко спросила девушка. – Конечно, нет. У многих в голове по молодости ветер гуляет, не оставлять же вас с ним наедине? До такого докатитесь, что страшно станет всем. – Простите, наставник, – Палринако низко поклонился, дёрнув сестру за косу. Та тоже поспешно согнулась в поклоне, – не ругайте нас сильно, просто мы проверяли… – В смысле? – насторожился Анджи. – Откажетесь или нет… Мы теперь не будем хулиганить и будем вас слушаться! – Паразиты ненормальные! – возмутился он. – Вы мне столько нервов попортили! Раз так – девять кругов вокруг главного корпуса, бегом в полном боевом снаряжении!!! *** Тропа – это тонкая грань между Астралом и обычным миром. В сам Астрал решаются наведываться только маги с многовековым стажем или с мощной поддержкой коллег извне. Только Древние могли поодиночке с лёгкостью заходить в Астрал и путешествовать по нему, как по родной стране, не опасаясь нападения или смерти, потому что могли справиться с любой опасностью, подстерегавшей их в этом мире. Нацу пока что не мог подобно великим магам древности зайти туда. Он и на Тропу с трудом выбрался: без поддержки Властителя и не получилось бы ничего. Теперь волшебник брёл по берегу реки в сторону гор, а вокруг него то и дело вспыхивали ауры обитателей Астрала, привычная цветовая гамма становилась более контрастной, у всего вокруг появлялись магические следы… С непривычки недолго и с ума сойти от такого количества информации. На Тропах отражается вся история мира, все поступки и мысли. Тропы отражают картину целого мира, а потом она растворяется в Астрале, навсегда оставаясь в памяти живущих там невиданных существ. Никто никогда не мог расшифровать все секреты Троп, но кое-какие тайны были раскрыты. Например, заклинание Следопыт. Применяя его, маг отсеивал ненужные потоки энергии, находил нужный след – предмета, человека или животного не имело значения – и начинал идти по нему. Если в обычном мире следы были замаскированы или уничтожены, то на Тропе они останутся недолгое время, прежде чем погаснуть. Грей хорошо постарался, заметая следы. Но ассасинов не учат Забытой магии. Слишком опасно это учение. Слишком непредсказуемо. Без врождённого дара сладить с могущественными изначальными силами не получиться: они просто убьют заклинателя. Нацу в этом повезло. Возможность играть с силой Тропы он получил от своего меча и Властителя. Наверно, и кровь сыграла тут свою роль, но наверняка он этого не знал. След запетлял и на пару секунд исчез в мельтешении потоков инородного волшебства. Нацу вспомнил отгремевшую над горами грозу: она явно была магического происхождения, о чём красноречиво говорили уже истаивающие знаки Древнего алфавита, которых в магических остатках обычной грозы не бывает. Саламандер заинтересовался и ненадолго остановился, собираясь разобраться в чужой магии. Плетение заклинания было выполнено максимально экономно и эффективно, знаки нарисованы с невероятным терпением и точностью: чувствовалась рука истинного Мастера. А вот энергонесущие каналы расположены излишне беспорядочно. Заклинание могло выйти из под контроля в любое мгновение. Кто-то действовал на свой страх и риск… Но заклинание сработало. И сработало ровно, без осечек и дрожи: это Драгнил отметил, когда начиналась та гроза. Всё выглядело так естественно, словно это сама природа захотела вызвать грозу над половиной континента, а магия тут не у дел. Нацу повнимательней присмотрелся к краям знаков и линий плетения. Он интуитивно чувствовал, что в заклинании не так всё просто, как кажется на первый взгляд. Через минуту он понял: над этим плетением работал не один маг, а, по крайней мере, трое. Слишком отличались способы построения линий, знаков и каналов. Одновременно с догадкой пришло ещё одно озарение: всё это время вокруг него кружились ноты какой-то песни. Затухающая мелодия бродила по Тропе, а слова превратились в неразборчивый шёпот. Драгнил закрыл глаза и сосредоточился. Музыка замерла, а потом полилась снова, с самого начала. Первой шла медленная и успокаивающая часть, похожая на колыбельную. Еле слышный речитатив рассказывал о чём-то, наверно, описывал пейзаж или карту. Потом мелодия зазвучала быстрее, набирая темп. Она начала напоминать лёгкий, немного сдержанный, танец. Третьей снова началась колыбельная. Под её конец в песне зазвучали торжественные ноты, а затем музыка стала Жизнью. Она была напоена восторгом, счастьем, радостью, словно раньше певец (или певцы?) жил в сером мире, а теперь он наполнился яркими красками и звуками. А самый конец песни был подобен восходу солнца. Воодушевление, готовность бежать вперёд, ощущение полёта, безмерного счастья, чувство собственной значимости… Будто паришь высоко в небе на драконьих крыльях и зовёшь своих соплеменников вверх, в облака, чтобы танцевать в ветрах и вместе петь песни… Остервенело помотав головой, Нацу с превеликим трудом скинул наваждение. Кто бы не вызвал грозу, они точно не тёмные маги. Настолько светлая песня, ставшая основой заклинания, просто не может существовать во зло. И уверенный рёв драконов был так похож на настоящий… След Грея проступил на общем фоне, и Драгнил вновь пошёл дальше, внимательно разглядывая остаточные эманации грозы и восхищаясь мастерством магов, сделавших её. Хотя, может, это были и не мастера своего дела. Но вложить столько светлых чувств, чистых эмоций в магию: это тоже по-своему искусство. *** По пустой дороге медленно брели двое: закутанный в плащ человек низкого роста, вертящий в руке нож и придерживающий внушительную котомку на спине, и серо-синий крылатый кот, чья морда выражала крайнюю степень ехидства. – Мдя, такой огромной коллекции ворованных ножей воров ни у кого нет! Мы можем заслуженно гордиться! – Игги довольно помахал хвостом. – И куда нам это ржавое старьё девать? – Ференцина была более практичной. – Нету в тебе романтики! Хотя… за этот металлолом нам действительно маловато дадут, – кот расстроено пошевелил усами. – А за очистку окрестностей от преступников нам заплатят? – загорелась девочка шикарной идеей. Игнатиус широко зевнул. – Неа. Мы без лицензии тут всех вынесли, поэтому сами без пяти минут разбойники местного масштаба. Нейтральная незарегистрированная гильдия по борьбе с преступностью! ННГпБсП! Ё-моё, а звучит-то как… Нэнэгэпэбэсп… – Так ты знал, что денег не будет! – возмутилась Ференцина. – Ага. – И всё равно потащил меня грабить грабителей! – Ага. – Но почему?? – Наше последнее мероприятие будет хорошим ответом на претензии Анджолино в духе “Где ты, моя дорогая Цин, так испачкалась”? Ференцина хмыкнула. – Он так не скажет. Так меня называешь только ты. – Ага. И ты ему ответишь: “О наиблагороднейший брат! Я”, – Игги выдержал патетическую паузу и сделал глубокий вдох, – “тренировалась!..” – Именно это и скажу, – она расплылась в улыбке. – Всё благодаря моему аааатличному плану… кхе, кха, кху, кхЭЭ!! Кот внезапно остановился и целеустремлённо уткнулся носом в землю, продолжая сипло кашлять. Его хвост вытянулся в струнку. – Ты чего? Игги приподнял морду и хрипло мявкнул: – Мухи меня определённо не любят! Кхе, кха, кху, кхэээээээ… Ференцина демонически захохотала. – Чё ржёшь, поганка?? – Потому что это карма, Игги! Не надо было на птицу-тень вешать заклинания, изменяющие любой изданный ею звук в нецензурную брань!.. – Думаешь, это её страшная месть? – испуганно прохрипел кот. – Неа. Это карма! – многозначительно подняла палец вверх Ференци. – А если серьёзно?? Что тебе об этом известно, разбойница! Выкладывай! А то напущу на тебя… туману… Девочка захихикала. – Насколько я понимаю магию, твоё заклинание сразу разрушилось, стоило лишь птице пересечь границу с её домом. Но факт остаётся фактом – ты сделал плохое дело и тебя должна постигнуть кара! Кот отмахнулся от неё. – Не желаю верить в такие жудости! Неожиданно сверху донеслись крики и с деревьев спрыгнули лесные бандиты. – ЖИЗНЬ ИЛИ КОШЕЛЁК! – рявкнул самый толстый из них. – Смерть или бедность! – синхронно прореагировали в ответ Ференци и Игги. – Чего?.. – не врубился мужик. Ференцина эффектным жестом вытряхнула на дорогу содержимое котомки. Большинство ножей, кастетов и другого «старья» были заклеймены символами разных группировок, которые совсем недавно прекратили своё существование. – Убить вас или сделать нищими? – перевёл на более понятный язык кот. Бандиты, недолго думая, попытались дать дёру. – Кошачий мяв: Ультразвууук! – надул щёки Игнатиус. Ференцина без лишних воплей подпалила тёмно-зелёный шарик и кинула его в улепётывающих по дороге бандюг. Звуковая волна кошачьего мява опрокинула их на землю, а шарик девочки взорвался аккурат над неудачливыми разбойниками, опутав их зелёной сетью. – Чем вы нас порадуете, господа хорошие? Главарь вдохнул полной грудью и скороговоркой перечислил все тайники банды, как в одежде, так и в окрестностях. – Только не сдавайте нас страже! – закончил он свою речь. Игги пошевелил усами. – Цин, называй это как хочешь, хоть кармой, но я зову это прилипчивой удачей. Сколько на них железа понавешано!.. Как его теперь тащить! И бросать жалко, боевые трофеи как-никак… Съесть вас что ли за такое… – А золото у нас в тайниках есть, – испуганно пискнул самый щуплый из разбойников. – А у нас место для монет есть? – скептично осведомился Игги. Ференцина стащила с главаря красивую кожаную сумку на плечо, вытряхнула оттуда верёвки и продемонстрировала Игнатиусу. – Тогда это не прилипчивая удача, а божественное везение. Неожиданно кот сделал блестящее сальто назад и рванул на дерево. – Это что было? – открыла рот Ференци. – МУХА!!! ОНА ПОЛЗЁТ!! ОНА ЕЩЁ ЖИВАЯ!!! – завыл кот. Бандиты окончательно убедились в том, что поступили правильно, сразу сдавшись этим радостным сумасшедшим на растерзание.