Лесная темень, Драконий рык

Простите. Я не могу объяснить, почему решил покинуть гильдию. Просто не могу. Пожалуйста, Нацу, выполни мою последнюю просьбу. Запрети волшебникам Хвоста Феи искать меня и сам не старайся отыскать. Прощайте. Спасибо за всё. Птица-тень распушила перья, издала тонкий свист и исчезла. — Что там, Нацу? — Люси заглянула через плечо друга и быстро пробежала глазами записку. — Охх… — Люси? — подняла голову Эрза. — Это… это от Грея… я узнала его подчерк… Он пишет, что уходит из Хвоста Феи, и просит не искать его… — Хартфилия непонимающе затрясла головой, — что случилось?? Почему он нам ничего не сказал?? — Ушёл из гильдии?? — Макаров бухнул кулаком по стойке, — а в глаза мне или Нацу этого сказать не мог, поэтому решил записочкой отделаться??? — Милый Грей ушёл?? — ахнула Дождия, — не верю! Скорее, его заставили написать нам письмо, а теперь держат где-нибудь в подземелье, а там… — она резко замолчала. Потом забормотала себе под нос: — как бы ни накликать… — Ушёл?? — Почему? — Миссию он же не брал вроде… — Может его похитили? — Надо срочно его отыскать! — Нацу? — Люси легонько сжала плечо парня, — ты как? Саламандер уже с минуту стоял неподвижно, будто окаменел. От прикосновения Хартфилии он вздрогнул и досадливо тряхнул запиской. Его взгляд не предвещал ровным счётом ничего хорошего. — Убью его, как только найду, — прошипел он. Повеяло холодком. Невзрачные шрамы на лице Нацу внезапно стали гораздо отчётливее, в глазах зажглись зелёные огоньки Древнего волшебства, а вокруг мага словно раскалился воздух. “Не переусердствуй. Три стороны твоего Дара ещё не уравновесились до конца”, — осторожно предупредил Властитель. “Знаю. Я чувствую границы, сколько можно, а сколько нельзя”. Гильдия зашумела. Все рвались на поиски Фулбастера, попеременно грозя согильдьицу всеми земными карами и высказывая предположения, какая дурь залетела в голову Ледяному. Саламандер взмахнул рукой. Под потолком гильдии надулся и оглушительно лопнул огненный шарик. Все замолчали и замерли, глядя на Четвёртого Мастера, медленно идущего в сторону выхода. — Я пойду один, — непререкаемым тоном тихо заявил Драгнил, — у вас не получиться идти со мной, потому что я воспользуюсь Древней магией и буду искать Грея с Тропы. Когда буду недалеко от этого ледяного придурка, постараюсь открыть портал на балкон гильдии. Тогда и соберёмся вместе. Никто почему-то не смог ему возразить. Только Макаров понимающе кивнул головой, задумчиво глядя вслед своему преемнику. *** Тени причудливо извивались, и прыгали по стенам, создавая замысловатые образы в неровном свете факелов. За большими витражными окнами царила ночь. Свежий воздух гулял под потолком, наполняя помещения приятными, лёгкими ароматами луговых цветов и реки, текущей неподалёку. Мягкий, тонкий ковёр приглушал шаги, немногочисленные портреты были занавешены серой тканью. Четверо бывших членов гильдии Золотых Шипов неторопливо шагали по коридорам, изредка перебрасываясь шутками: они как раз сегодня блестяще выполнили задание по сбору информации и ещё немного приблизились к захвату очередного города. Рекуро неожиданно споткнулся и едва не врезался в спину Шайгратте. Ткнувшись носом ей чуть пониже спины, он поспешно выпрямился. — Хей, дорогуша, не на проходе же, — кокетливо захихикала девушка, полуобернувшись и подарив коллеге томный взгляд. — Ну вот, я опростоволосился, не умею держать мысли при себе, — Самукаге быстро сориентировался и подмигнул подруге. Компания захохотала. А иллюзионист почти сразу забыл, что только что всех рассмешило. “Нароки… — только одно имя занимало мысли Рекуро, — Нароки, малыш Нарки… Что произошло? Почему ты вдруг исчез?..” Неужели Ньёрон не выполнил обещание и его брат уже… *** Солнце припекало макушку, в глазах всё плыло, и Грей то и дело останавливался в тени, чтобы хоть немного отдохнуть. Большая часть магии уходила в одно единственное заклинание: Защита Души, сильнейшая магия ассасинов. С её помощью Братство хранит свои секреты и никому не позволяет навредить их разуму, свести с ума или заставить что-то делать. В теории, с помощью Защиты Души маги прошлого скрывали свой потенциал в волшебстве, прятали свою ауру и резерв от врагов. Но сейчас необходимость в такой волшбе отпала: настолько сильных магов в Фиоре на сегодняшний день нет. Заклинание очень сложное, во всей гильдии ассасинов применять его могли только восемь человек. Грей стал девятым, когда не осталось другого выхода. Впереди виднелись горы, обещавшие убежище. Главное – дойти до них, пока не закончится магия. Защита Души, вернее, её слабая модификация, продержится ещё часов двадцать максимум. Змия, недовольно ворча что-то неразборчивое, но явно нецензурное, делилась с хозяином волшебством, но ничего ему напрямую не говорила. Ни слов осуждения, ни сожаления. Она решила, что здесь Фулбастер должен справиться сам. Поэтому советов не дождётся. По крайней мере сейчас, а то Ледяной и так отдаёт всего себя на Защиту Души. Грей аккуратно спустился по крутому обрыву, зашёл в неглубокую речку по колено и побрёл против течения. Так он собьёт Нацу и остальным ориентиры: Убийцы Драконов не смогут найти его по запаху. Несколько пассов, и пойму реки накрыл густой туман. А к вечеру можно попробовать наколдовать дождь. Едва стемнело, как начался сильный ливень, даже без вмешательства магии. Над предгорьями гремел гром, вода барабанила по листьям деревьев, ветки гнулись и хлопали на ветру. Грей шёл по размокшей дороге, искренне наслаждаясь бушующей бурей вокруг. Необузданная стихия ревела, выла, грохотала. Грязь под ногами обратилась в лёд, волшебник разрушил Защиту Души и полной грудью вдохнул свежий, чистый воздух. Резерв стремительно восстанавливался, а настроение стало лучше некуда. В такой грозе его ни Акнология, ни Хвост Феи не найдут. Времени предостаточно, чтобы найти укрытие на ближайшую пару недель. А потом – голодная смерть. Грей грустно усмехнулся. Слёзы слились с дождём и скользнули вниз по щекам. Так надо. — Ты уверен? На тебя это не похоже, — Змия удивлённо зашевелилась в своём мире, потянувшись мысленно к хозяину. “Выбора нет. Мне не хватит магического резерва держать Защиту Души до конца своей жизни. О помощи я никого попросить не смогу. А Хвост Феи – моя семья, самое важное, что у меня есть. Я хочу их защитить”. — Вряд ли ты им поможешь, покончив с собой. Новая молния прорезала небеса, и гром эхом прокатился по горам. “У тебя есть другой вариант?” — безжизненно спросил у неё Грей. — Я могу всегда быть с тобой в твоём мире и защищать тебя. “Тебе и так досталось, после двух с половиной веков пребывания здесь”. — Твоя смерть мне ничем не поможет. Я опять буду одна и постепенно опять одичаю. Возможно, даже стану тёмным фамильяром. “Нароки позаботиться о тебе, — улыбнулся уголками губ Фулбастер, — Кадмион мне объяснил, что если я тебя отпущу, то тебя притянет в наш мир обратно к ближайшему сильному Заклинателю Фамильяров, и ты сможешь вновь заключить контракт”. Змия обиженно засопела. — Не нужен мне никто. Я с тобой хочу быть. В королевстве больше нет таких крутых магов льда и воды, это точно. “Спасибо, Эрлон'тьяр. Но ты и меня пойми. Мне некуда убегать. Акнология найдёт меня везде. И подчинит”. — …мне будет скучно без тебя. “Прости… поможешь мне сегодня ночью? Я уверен, он явится. Нельзя, чтобы он раскусил мой план”. Змия в ответ лишь печально вздохнула. *** Серый кот свесил голову с ветки. Пошевелил усами и, раскрыв сизые крылья, тихо переместился на соседний ясень. Зафыркал. Услышав долгожданные шаги, насторожил уши и прислушался. — Лексус, нам надо разработать план… — увещевал друга Фрид, — мы же не знаем, кто виноват… — Мы прочесали весь город, опросили всех возможных подозреваемых, значит, виновник всех происшествий укрывается не в самой Секлирии, а где-то рядом с ней, — пожал плечами Громовержец. — Фрид, ну ты сам подумай! — возмутилась Ёла, — как ты собираешься составлять план, если мы почти ничего не знаем? — Можно было ещё поговорить с очевидцами, — встрепенулся тот. — Угу. И сказали бы нам то же самое. — Ты пессимистка. — А ты не хочешь смотреть правде в глаза! — Не ори на меня! — Это ты не повышай голос на женщину! — Я спокойно говорю! — Да заткнулись бы вы уже, — устало пробормотал Лексус, — хорошо хоть Бикслоу с нами не пошёл… — Прости, Лексус! — хором извинились Ёла с Фридом и сразу же начали недовольно буравить друг друга взглядами. Кот снова фыркнул. Подполз к нужной развилке ветвей, выпихнул оттуда золотистый шарик. Шарик прощально сверкнул в лучах закатного солнца и упал на дорогу перед магами Хвоста Феи. Яркая вспышка и проход загородил огромный золотой куст, похожий на шиповник. — Это та самая магия! Именно так, рассказывали горожа… — Да какая к чёрту разница! Ищите его, он где-то рядом! — Лексус быстро огляделся по сторонам. — Туда и туда теперь кидай! — прошипела Ференцина, тыкая пальцем в нужные места. Игги запулил следующими двумя шариками между волшебниками. Девочка мгновенно выхватила блокнот и поспешно начала записывать новые слова богатой ненормативной лексики магов Фиора. — Няхахахахаха! — замяукал довольный донельзя Игнатиус, — обдурили мы вас, олухи! — Там! Магический автомат Фей: Лепрекон! — Искусство Тайнописи, Письмена запрета! — Рёв Громового Дракона! — Кошачий мур, Туманный звук! Вокруг ясеня мгновенно образовался шар плотного тумана. Молния, бессильно пшикнув, испарилась, Лепрекон Ёлы тоже. А волна непонятного гулкого и одновременно свистящего звука блокировала волшбу Фрида. — Бывайте, люди добрые! Больше мы проказничать не будем, обещаем! — весело крикнула им Ференцина и торопливо активировала амулет Скрытности, стащенный у Денуи. Игги прыгнул ей на плечо и помахал оторопевшим магам крылом. Затем и кот, и девочка растворились в воздухе. — Все проделки в Секлирии их работа, — Фрид покатал на ладони кусочек оболочки шарика, — тот же подчерк. Те сюрпризы и эти делал один маг. — Мы закончили миссию или нет? — неуверенно спросила Ёлочка. — Покараулим ещё недельку в городе и тогда точно завершим. Мы их не отследим, а сбегают они профессионально и прячутся также, — Джастин повернулся к Дрейару, — а ты как считаешь, Лексус? Громовой Убийца драконов не обратил на его слова внимания. Он стоял спиной к друзьям и смотрел на ясень, сжав кулаки. “Я проиграл коту и маленькой девочке… Коту и девочке…” — Ференци, отпусти мой ХВВВООООСТ!! — запрыгал Игги на одном месте. — Ой, прости. — Прощенья нет тебе, хулиганка! — зачихал кот от злости. Девочка надула губы. — С меня рыбка за твою помощь, да? — И жбан сметаны, в качестве компенсации морального ущерба! — растопырил крылья Игги. В таком виде он был похож на пушистый сломанный зонтик. Они сидели на чердаке заброшенного дома на окраине Секлирии. Раньше этот дом принадлежал градоначальнику. Точнее – всего неделю назад. А потом его выгнали из дома потусторонние шорохи и завывания. И больше никто селиться не захотел. — Вымогатель! — припечатала Ференци. — Хулиганка! — Вредитель! — Капризница! — Опухший ёжик! — Кривокрылый воробей! — Веник! — Лохматое чудище! — Блохастый! — Неправда! Нет у меня блох! Я проверяю! И вообще, на мне защита огневая стоит!!! И мы договорились использовать только существительные ненормативной лексики! — О, точно, я найду, что вместо “блохастый” сказать… — Ференцина открыла блокнот. — Так не честно! У меня-то шпоры нет! — У тебя зато опыт богаче! — У меня опыт богаче в сфере «сделай гадость — сердцу радость», а не соревнований «опусти ближнего своего ниже плинтуса исключительно словами»! — Ну и что! Ты старше! — А ты младше! — Это не аргумент! — Ещё как аргумент! — распалялся кот. — С какой стати это аргумент?? — С моей, кстати. — Ты злой! — А ты не добрее! — Ты жестокий! — От кого я это слышу? — Ты…нахал! — А вот это было неожиданно. — Безмозглый клубок шерсти! — А вот щас обидно было. Невоспитанная дщерь ассаинов! — Высокородный хмырь болотный! — Мышь тощая! Дальнейшую перепалку прервал громкий стук в деревянную раму окна. Кот с девочкой переглянулись и подкрались к окну. На подоконнике сидела нахохлившаяся птица-тень, с немым укором глядящая на Ференци. На улице прогрохотал гром. — Надо будет потом тише ругаться. Снова не услышим. А теперь она не уйдёт, пока мы её чем-нибудь не отблагодарим, — Игги потёр правое ухо лапой. — Почему? — удивилась Ференцина. — Потому что птицы-тени – живые существа. Они просто живут между измерениями и приходят к нам на зов, если есть нужда. Взамен, за их службу, маги предоставляют им магическую энергию и иногда подкармливают. И обижать их не принято, а ей пришлось нас искать в такую бурю и куковать на подоконнике, пока мы ругались. Непонятная, к слову, буря. Днём не было жарко, почему гроза? — Игги замолк и задумался. Как только письмо отвязали, птица-тень устроилась отмокать на балке под потолком. — Это от Анджолино. Он злиться и слова нехорошие пишет. — И пусть. Всё проходящее, — философски заметил кот. — Тогда давай ещё в каком-нибудь городе устроим бардак? — загорелась Ференци. — Да я только за! — оживился Игнатиус, — тащи карту страны! Но в Магнолию я не поеду, а то меня там ящер свихнувшийся опять будет пытаться направить на путь истинный. Зудит и зудит, стоит нам встретиться. Даже если времени мало и встретились по важному делу. — Ох, как я тебя понимаю… Анджолино тоже любит позудеть. Девушкам таких слов знать не положено, туда не ходи я сам, молчи тут опасно… — Ну, я-то могу от своего «воспитателя» лапы сделать, а ты со своим связана. Не повезло тебе, — посочувствовал он. — Как это? — заинтересовалась Ференци. — Он дал тебе имя, насколько я знаю, это раз. Два – он за тобой присматривает и, скорее всего, чувствует себя ответственным за тебя. Три – ты его воспринимаешь как брата, значит вы почти семья, — кот лизнул лапу и провёл по правому уху. — Он одиночка, ты без семьи, вот и будет вас тянуть друг к другу. Родственные души, спасение от одиночества и всё такое. — Аналитик ты мохнатый. — Сочту за комплимент. Позабытая птица неожиданно громко закудахтала со своего насеста. — Чего это она? — выпучила глаза Ференци. — Вот это звуки… — восхитился Игги, — а кукарекать она не может? Птица обиженно захлопнула клюв. — А… а чего она хочет? — Кушать. Почти ночь уже, накормим её и спать ляжем, а то не даст нам отдохнуть. Мы не выспимся, а она с голодухи нам всю шерсть повыщипывает. Ференцина испуганно пригладила свои длинные красивые волосы. — Чем кормить будем? — Древоточцами. Жуки такие есть. Пошли, наковыряем, в таком доме они непременно должны быть… Птица яростно взмахнула крыльями и окатила кота водой с ещё не просохших крыльев. — Хорошо, хорошо, я понял! — Игги недовольно отряхнулся, — Цин, тащи хлеб, а я банку с джемом с верхней полки достану. — Не жирно ей будет? — В самый раз, чтобы откупиться! *** Нароки закашлялся и перевернулся на живот, выплёвывая сгустки крови. Стёр с губ грязь и наткнулся на взгляд Джерара. Сказать, что Фернандес был поражён – значит, ничего не сказать. Он смотрел на ожившего Самукаге как священнослужитель на преспокойно вышедшего из соседней булочной дьявола. — Ох, прости, Джерар. Я должен был тебя предупредить, — виноватым хриплым голосом прошептал Нароки, приподнимаясь на локтях. — У ТЕБЯ НЕ БЫЛО ПУЛЬСА!!!! — Я-я знаю… — ЧТО ЗНАЧИТ ЗНАЕШЬ?? — Джерар как с цепи сорвался. — Ты был МЁРТВ!!!! — Прости, я только недавно достиг нужного уровня мастерства, чтобы пользоваться регенерацией… — Так, пока не расскажешь мне всё от начала до конца, мы никуда не пойдём, — Фернандес пригрозил парню пальцем. Нароки пригорюнился. Делать нечего. — Ты же знаешь, я когда-то был обычным вором… И однажды Рекуро попробовал наняться в охрану каравана, чтобы честным трудом заработать немного денег. Всего необходимого воровством не достанешь. Ну и он ушёл с обозом, а я остался один, — младший Самукаге уселся прямо на дороге, потирая шею, с которой прямо на глазах исчезал шрам, — тогда на меня открыла сезон охоты местная банда. Брата они боялись, а я им был на один зуб. Бандиты до обидного легко поймали меня и повезли в соседний город: хотели и Рекуро отомстить, и услужить какому-то господину, заплатившему за меня деньги. Но мне удалось бежать. Конечно, за мной отправили погоню… Которую за минуту без особого напряжения зарезал серебряный воин, когда я попросил его о помощи. — Кто-кто? — не понял Джерар, — ассасин? — Нет, точно не из Братства. Я всех спрашивал, такого воина у них никогда не было. И я не знаю, как его звали, на мой вопрос он усмехнулся и посоветовал не заморачивать себе голову, — заволновался Самукаге, стискивая руки, — он помог мне вернуться и защищал меня, пока не вернулся брат. И он тогда сказал, что у меня уникальный Дар. — А подробнее? — Я с детства слышу мысли всех вокруг, как ты знаешь. Год назад я на задании попал в передрягу, и мне пропороли бок. С такими ранами долго не живут – это понял сразу. Задание всё же умудрился выполнить каким-то чудом. А потом боль внезапно ушла. Рана заросла, даже шрама не осталось. Джерар рассеяно запустил пятерню в волосы. — Регенерация, говоришь? Твой серебряный воин именно её имел в виду? — Вроде, да, — Нароки умоляюще посмотрел на друга, — не говори, пожалуйста, никому, ладно? — Даже если и скажу, никто не поверит. Сам бы не поверил, если бы не видел, — Фернандес поднялся с пыльной дороги, отряхнулся, — пошли, а то мы никогда не дойдём до Рангаста. — А какого лешего нам там надо? — Я же говорил… — По-моему мы уже видели тамошних тёмных магов. — Думаешь, Рангаст был опорным пунктом Ветвистых, а не Ядовитых Крестов? — Джерар нахмурился, глядя в сторону города. — Не думаю. Знаю, — Нароки самодовольно надул щёки, — я успел покопаться в их мыслях, когда они сняли защиту, уверенные, что я больше не опасен. — Погоди, — Фернандес затряс головой, вконец запутавшись, — ты остаёшься в сознании, будучи… мёртвым? — Я вроде и здесь, и там, — пояснил Самукаге, — мне приходиться находиться рядом со своим телом, читать мысли врагов, выбирая момент для возвращения, и выслушивать жалобы ближайших ко мне призраков. — А если тебя кинуть в котёл с кислотой? — деловито предложил “добрый светлый волшебник”. — Не вытащат в течение семи минут — и я труп. Окончательный. — Ясно. Значит, в теории ты бессмертен, но на деле не совсем… — Джерар вытащил из кармана бумажку и сосредоточенно пробежал глазами пометки, — раз про Рангаст выяснили, пойдём в Зеродор. Там видели некую Рутеру, или Рудо, или Рудеру. Анджолино сказал, что она была на ритуале открытия Круга. Важная шишка. Наверняка много интересного знает. — А я-то тебе на кой? — Будешь переносным детектором лжи, — нехорошо улыбнулся ему Джерар. — Эээээ… как скажешь… *** Он пытался вдохнуть, но не мог. Пытался сделать хоть шаг, но не мог. Он смотрел в пронзительные глаза чёрного дракона, пытался отвести взгляд, но не мог. У него почти не осталось силы воли. 'На колени', — рыкнул Акнология, наслаждаясь зрелищем. — "Никогда!!!" — хотел крикнуть Грей, но из его горла не донеслось ни звука. 'Тогда я заставлю тебя'. Давление усилилось. Грей зажмурился, по его лицу катились крупные капли пота, колени подгибались, но он боролся. Всё ещё стоял. Всё ещё не поддался. Чёрный дракон никуда не спешил: он даже устроился немного поудобнее и принялся наблюдать, прожигая мага взглядом. Постепенно он увеличивал воздействие. Груз, лёгший на плечи волшебника, становился всё более неподъёмным. И наконец, он сломался. Унизительно медленно Грей опустился на колени, ненавидя себя за слабость. 'Ты — мой раб'. Эти слова прозвучали как щелчок кнута. — "Ни за что!.." — Фулбастер упёрся руками в землю, сопротивляясь магии дракона. Страх испуганной птицей забился в груди, лёгкие начало жечь от недостатка кислорода, а мышцы безмолвно «вопили» от перенапряжения. 'Пресмыкайся, моли о пощаде, угрожай — всё едино, — захохотал Акнология. — Ты до сих пор боишься своих детских ночных кошмаров, им ты сопротивляться не можешь. Значит, не можешь бороться и с тьмой внутри себя. Ты пробовал сбежать от меня? Спрятался в грозе, надеясь, что тебе это поможет? Это лишь уловки, временно безопасные места, пара блаженных часов мнимой свободы… Ты просто тянешь время. Мы оба знаем, что будет в конце'. Из глаз Грея потекли слёзы бессильной ярости. Он, поставленный на колени, распластался на земле в унизительной позе, уткнулся лбом в землю, молясь, чтобы всё закончилось. Спина жутко болела от давления, снова начало покалывать почти зажившие рубцы, а на душе никогда ещё не было так паршиво. 'А я стал твоей Тьмой, — Акнология оскалился, — ты уже не видишь особой разницы между воспоминаниями о Делиоре и мной… И я, и он пробуждаем в тебе одни и те же чувства: злость, ненависть, ярость и страх. Да, страх, который поглощает и затягивает, не даёт связно мыслить, разъедает изнутри…' — чёрный дракон с нескрываемой злой радостью смаковал каждое слово. "Я не хочу... Подчиняться этому монстру..." — Фулбастер стиснул зубы и был вынужден прекратить сопротивляться. От боли темнело в глазах, мысли путались... Тёмная воля дракона Конца Света обволокла его. 'Молодец, человечишко. Ты всё делаешь правильно. А теперь — поднимись на ноги'. Магия исчезла и Грей, как в тумане, медленно встал прямо. 'Пока что я тебя отпускаю. Готовься. Твоё первое задание — убить Нацу Драгнила'. Ледяной волшебник вздрогнул. “Так и знал…” 'От тебя он не ожидает удара. Будь хорошим мальчиком. Убей его, когда я тебе прикажу'. — "Я этого никогда не сделаю!!" — но снова вслух сказать ничего не получилось... Тем не менее, дракон его понял. 'Сделаешь, куда ты денешься. Я забрал у тебя голос и забрал возможность рассказать, что с тобой происходит. Никто тебе не поможет'. Он захохотал, обратился в чёрное пламя и исчез, оставив Грея одного. Вместе с пустотой, образовавшейся в груди, с отчаянием, страхом и немым криком смертельно раненной души... Грей открыл глаза. Слабо улыбнулся и тут же поморщился. Акнология так ничего и не понял. Получилось вновь отсрочить якобы “неизбежное”. — Доволен, ссссолнышшко ты моё закатное? — съязвила обеспокоенная Змия. “Без тебя я бы сломался”. — Ты уже будто сссломан. Не физичесссски, а духовно. “Да”, — Фулбастер, пошатываясь, поднялся с холодного плоского валуна и пересел к стене, запахнувшись в плащ. За порогом его пещеры-укрытия шёл ливень. — Можжжет, передумаешшшшь? “Только не теперь, — горько ответил ей Грей, — думаю, стоит Нацу попасть в поле моего зрения, как я тут же начну планировать убийство. Меня сейчас будто тянет на юг, обратно в Магнолию, но не настолько сильно, чтобы заставить меня действительно побежать сломя голову обратно. Но в городе я точно потеряю над собой контроль…” — Ты же не станешшшь вечно тут сссидеть? “Верно, не стану, — не стал перечить ледяной маг, — голодная смерть не выход”. — И? “Интересно, что произойдёт с магом льда, если он сам на себе использует заклинание Ледяной Гроб?..