Круассан для Ша Нуара

Сидя на ветке одного из парковых деревьев, Ша Нуар пребывал в плохом настроении. Герой Парижа не мог понять, как же он упустил хулиганов, разрушивших пекарню семьи Дюпен-Ченг? Вроде бы все то утро он, как и в прошлый раз, сидел на перилах террасы Маринетт и не мог не услышать грохота, доносившегося с улицы. Но ни шума, ни подозрительных людей он не заметил, хоть и прочесывал все оставшееся утро улицы в поисках хоть каких-то зацепок. — Прости, Ша Нуар, я могу дать тебе только пустой круассан. Несколько штук из последней партии мы оставили для себя, так что… Надеюсь у тебя дома найдется, с чем его съесть? — улыбалась девушка, даже в такой момент не забыв про свое обещание. Юноша до боли сжал кулаки. «Я обязательно найду тех, кто это сделал. И неважно как…»— думал блондин, наблюдая за домом одноклассницы. Благодаря своей тайной позиции, он оставался незамеченным для нескольких подозрительных личностей, скрывающихся в кустах. Мужчины явно наблюдали за пекарней и выглядели крайне недовольными. — Bсе-таки у него получилось! .. — сжав зубы, прошипел один из них. — Мы так старались, а в итоге этот переросток вышел победителем! — поддержал товарища другой. «О чем это они говорят? Неужели, это те самые? ..» Бесшумно приземлившись рядом с затаившимися людьми, Ша Нуар навострил уши и незаметно присоединился к утреннему трио, сделав из него квартет. — Этот Том Дюпен! Заграбастал контракт от Агреста! — Можно подумать, он настолько талантлив! — Только благодаря дочери его и получил! «А причем тут Маринетт?» — удивился парень. Ведь Натали предложила отцу брюнетки контракт из-за него, Адриана, а так же и из-за того, что в очередной раз забыла о поручении. — И что теперь делать? — спросил один, — повезло, что у них нет камер. Так нас и не найдут вовсе. — Может, не стоило все там крушить? — продолжил другой. — Не хочу я иметь дело с полицией из-за этого. «Так это все-таки они?!» — пронеслось в голове у юноши, и он почувствовал, как в груди медленно нарастала злость. — Эй-эй, если не хотите иметь дело с полицией, то не стоит нарушать закон и портить жизнь другим, — улыбался партнер ЛедиБаг, видя страх в глазах его новых знакомых. — Ш-Ша Нуар? — Что ты тут делаешь? .. — Простите, я предпочитаю с утра пораньше разговаривать с милыми девушками, а не взрослыми мужиками. Скрутить этих троих было не сложнее, чем… Отобрать конфетку у ребенка? И как герой может делать такие ассоциации? Вызвав полицию, Ша Нуар сел в позе лотоса прямо на землю, пристально следя за злодеями. — Эй, парень, давай договоримся…— начал торговаться один из мужчин. — Ты же борешься за справедливость, верно? — поддержал своего друга другой, — так скажи мне, где справедливость? Тот пекарь получил работу лишь благодаря своей дочери! В то время как мы, — он обвел остальных взглядом, — трудимся в поте лица, этот заключает контракты лишь потому, что его дочь дружит с сыном работодателя! — Что за бред вы все несете? — искренне удивился герой. То, что он и Маринетт учатся в одном классе, совершенно не значит, что отец сделал бы исключение для кого-то. Уж кому, как не Адриану знать, что для Габриэля Агреста талант и трудолюбие значат гораздо больше, чем связи в обществе. — Что значит бред?! — разозлился молчавший до этого третий участник, — Я сам видел, как мальчишка Агреста ходил к этой девке! «Это он о дне турнира?» — подумал Ша Нуар и, разозлившись еще сильнее, схватил третьего за воротник. — Мне не нравится, когда про моих друзей говорят плохо, так что… Выбирайте выражения, месье. — Ша Нуар, ты где? — услышал блондин голос отца Сабрины. — Офицер, они здесь! К удивлению героя Парижа, кроме двух офицеров полиции, к ним приближалась и вся семья Маринетт. — Ша Нуар? — Доброе утро, Маринетт, — поздоровался парень, решив не смущать одноклассницу перед взрослыми, обращаясь к ней по имени, а не прозвищу. — Поднимайтесь, — услышали подростки. — Том, ты знаешь кого-нибудь из них? — спросил отец Сабрины. — Да… — разочарованно произнес пекарь, — Джерар, зачем ты это сделал? Мы ведь были друзьями. — Вот именно, что были! — выкрикнул мужчина, — просто признай, что всегда завидовал моему успеху, поэтому и подговорил свою девчонку сдружиться с сыном Агреста! — Что? .. — удивился Дюпен, но его прервала собственная дочь. — Что за бред Вы несете? — разозлилась девушка на беспочвенные обвинения, — я вовсе не из-за этого общаюсь с Адрианом! «Маринетт…» — восхитился одноклассницей Ша Нуар, чувствуя, как начали пылать его щеки. Но к удивлению, покраснел не только он. — Да уже и не важно! — Вот именно, это уже не важно, — сказал полицейский. — Том, Сабина, вы двое должны поехать с нами. — Н-но как же мы оставим Маринетт? — запротестовала женщина. — Мама, не волнуйся за меня, я… — Да, можете не волноваться за нее. Я, Ша Нуар, позабочусь о безопасности Вашей дочери, — гордо произнес блондин, чуть приобнимая девушку за плечи. — До самого Вашего возвращения. — Даже не знаю… — Милая, чем быстрее мы уедем, тем быстрее вернемся. И я доверяю этому юноше, — сказал Том, уверенный, что герой, уже который день мелькающий ранним утром у их дома, в случае чего, сможет защитить Маринетт. Зайдя внутрь пекарни, девушка закрыла дверь на защелку, что послужило поводом для очередной шутки. — Принцесса, это на случай, если родители вдруг неожиданно нагрянут? — ухмыляясь, протянул парень. — Ты по утрам такой бодрый, Ша Нуар. В чем секрет? — ответила, как ни в чем не бывало брюнетка, привыкшая не обращать внимания на колкости напарника. — Мысли о том, что ты накормишь меня вкусным завтраком, придают мне сил. — Ах, точно. Совсем забыла. Сказав это, Маринетт отправилась на кухню, жестом зовя своего телохранителя за собой. — И с чем же мое угощение сегодня? — С карамелью. Уж что это такое, ты должен знать, — засмеялась девушка, припоминая парню его незнание о ягодах и заставляя его смущаться. — Круассан… С карамелью? — уточнил юноша странный выбор начинки. — Ага, на вчерашнем вечере в резиденции мэра они разошлись в мгновение ока. Нам даже заказы сделали… — сказав это, Маринетт загрустила. — Эм… Принцесса? — удивился смене настроения одноклассницы Ша Нуар, откусывая от круссана кусочек, так, чтобы начинка обязательно попала в рот. «Как сладко…» — решил блондин. Все-таки карамель больше подходит к мороженому или кофе. Ну, на крайний случай к блинчикам. — Я даже не думала, что мое общение с Адрианом может отразиться на моих родных, — поджав губы, тихо сказала старшеклассница, наливая в большие чашки горячий чай. — Кхе… Эй-эй… Ты что, себя винишь в произошедшем? — подавился новым кусочком Ша Нуар, — Маринетт, не нужно думать об этом в таком ключе. «А если думать, то в большей степени виноват я. Ведь именно из-за моего отца все началось», — размышлял герой, но не решился переложить всю вину на Адриана, иначе, как ему казалось, девушка будет все отрицать, защищая его. А еще и накричать может. — Хех, то Маринетт, то Принцесса, определился бы уже, Ша Нуар. Иначе я буду называть тебя Котиком. Произнесенное слово будто резало слух. И не из-за того, что так называть его могла лишь ЛедиБаг и никто другой, а из-за того, как это слово было произнесено. Внутри зарождалось странное желание, которое ранее он испытывал лишь в присутствии своей Леди. Подойдя на очень близкое расстояние, юноша внимательно рассматривал лицо девушки, видя, как быстро его обладательница краснеет. — Т-ты чего, Ша Нуар? Б-близко… — пролепетала Маринетт, пытаясь оттолкнуть от себя парня, но он ловко перехватил запястья одноклассницы одной своей рукой. — Эм… Знаешь… Герой Парижа чувствовал горячее дыхание девушки на своих губах и не смог сдержаться. Губы Маринетт оказались очень мягкими и податливыми. И скорее всего от шока, а не от каких-либо чувств к нему, брюнетка не сопротивлялась, не пыталась оттолкнуть его. Он понимал это, но все равно не мог противиться своему мимолетному желанию. Из девушки вырвался чуть слышный стон. Оторвавшись от столь интересного занятия лишь на секунду, Ша Нуар позволил им обоим вдохнуть кислород и вновь припал к губам девушки, выронив круассан с карамелью и освободившейся рукой, обнимая Ченг за талию. «Приторно сладко…» И, возможно, не стоило этого делать, так как новое прикосновение отрезвило девушку. Сильно прикусив губу наглого гостя, Маринетт оттолкнула его от себя, вырвав из ослабевшей хватки свои руки. — Т-ты ч-чего творишь?! — закричала брюнетка, ладошкой прикрывая рот. «Ч-что я…» — М-Маринетт, с-стой, я… — пытался оправдаться напарник ЛедиБаг, уклоняясь от летящих в него булочек, — эй, еда это не игрушки! Ей нельзя кидаться, — попытался отшутиться блондин, чувствуя, как пылают его щеки и уши. — Пошел вон, Ша Нуар! Еще раз тут появишься! .. Да я тебя! — ругалась девушка, бросая в поцеловавшего ее юношу своим еще не попробованным круассаном, — Только попробуй без надобности сюда заявиться! Поймав свой последний завтрак, защитник Парижа поспешил сбежать от разгневанной подруги, и чуть не сшиб на выходе ее родителей. — Не волнуйтесь, с ней все в порядке! Я просто нечаянно булочку уронил! Вернувшись в комнату Адриан, как маленький ребенок, прямо в одежде, забрался на кровать и спрятался под одеяло. — И оно того стоило? — бурчал Плагг, недовольный поведением своего хозяина, — слюни, микробы, фу! Воображение в голове парня рисовало силуэт девушки, чье лицо, даже такое красное было очень красивым и милым. Воспоминания о ее блестящих глазах, прерывистом и горячем дыхании, дрожащих руках вызывало какое-то восхищение и одновременно с этим смущение в душе. — Ох, — вырвался вздох из груди юноши. — Ну, так как? — повторил квами. — Да, Плагг, оно того определенно стоило, — прикасаясь кончиками пальцев к губам, улыбнулся Адриан. «Ее губы, как спелая клубника, глаза небесно-голубого цвета, как голубика, а поцелуй… — придумывая новую ассоциацию, задумался старшеклассник — Поцелуй слаще, чем карамель». — И что теперь будешь делать? Ша Нуару запрещено приближаться к пекарне. — Запрещено приближаться без надобности. «А повод я теперь непременно должен найти», — подумал Адриан, ощущая прилив непонятной радости и счастья, и сильнее сжимая в объятиях подушку.