Цирк должен гастролировать

В дверь позвонили. Лена с трудом оторвала тяжелую голову от подушки. Она никого не ждала. Уже неделю у нее держалась высокая температура, знобило и мучил кашель. Осенний грипп прицепился к ней как репей, стоило один раз промочить ноги. В надежде, что это просто ошибка, и незваные посетители уйдут, если не открывать, она опустила голову на подушку. Вставать не хотелось. Второй раз позвонили более настойчиво. Черт… Все-таки, не ошиблись. Кого же это принесло, чтобы побеспокоить больного человека? Лена откинула покрывало, под которым лежала в спортивном домашнем костюме, с трудом поднялась с дивана, и немного покачиваясь от слабости, побрела в коридор. Поворачивая ключ, она вспомнила, что не посмотрела в глазок, и перед тем, как открыть дверь, успела накинуть цепочку. - Здравствуйте! - Что?.. Как? Что вы здесь делаете?! На лестничной площадке у ее двери стоял Денис Покрышкин. - Не пугайтесь, - успокаивая женщину, произнес циркач. - Ваш адрес я взял в отделе кадров. Начальница правда сильно удивилась, думала, что я его давно знаю, - мужчина издал смешок, на что женщина закатила глаза, представляя, сколько сплетен на работе это вызовет. - Вы считаете, что мне от этого должно стать легче? - возмутилась Лена и зашлась надрывным кашлем. - Пожалуйста, впустите меня, я все объясню. Не стойте на сквозняке, - просил Денис. И Лена сдалась, сбрасывая цепочку и открывая дверь, чтобы впустить нежданного гостя. Незачем устраивать сцену на лестничной площадке на радость соседям. Хуже уже точно не будет. Покрышкин вошел, поставил пакет на пол и стал снимать кроссовки. Женщина скрестив на груди руки, чтобы казаться серьезнее, снова пошла в атаку. - Зачем вы пришли? - Разрешите, я пройду? - казалось, мужчина ее не слышит или сознательно игнорирует. Он прошел в комнату, захватив пакет. Лене ничего не оставалось, как пойти следом. - Значит так, - начала Денис. - Это документы вам на подпись, - сказал он, доставая из пакета папку. - Платон сам должен был к вам ехать и уже собирался звонить, когда я зашел в бухгалтерию. Лена снова закатила глаза, вспоминая эти регулярные визиты. - Я подпишу, и вы уйдете. Договорились? - злость немного прибавила ей сил. - Хорошо! - как-то подозрительно быстро согласился Покрышкин. - Пишите свои бумажки, а я пока фрукты помою, - он проворно скрылся в кухне. - Какие, такие фрукты? Что вы еще выдумываете? - ее распирало от злости на этого наглого захватчика. Явился без звонка и еще распоряжается в ее доме. Лена упала в кресло, схватила с журнального столика ручку и, открыв папку, стала внимательно читать документы. Погрузившись в мир цифр, она на несколько минут выпала из реальности. Звонок микроволновки вернул ее назад. Не понимая, что Денису понадобилось разогревать, если он собирался мыть фрукты, она закрыла папку и пошла на кухню. На кухонном столе стояла большая тарелка с виноградом, персиками, сливами, грушами и яблоками. - Простите, но я подозревал, что в вашем холодильнике мышь повесилась, - сообщил Покрышкин, разливая половником по тарелкам аппетитно пахнущий суп из пластикового лотка. - Знаете, в этом кафе, рядом с вашим домом неплохо готовят. Садитесь. Все готово, - командовал мужчина, расставляя тарелки на столе и подавая ложки. Лене очень хотелось его отругать, сказать, что она уже большая девочка и может о себе позаботиться, но куриный суп пах свежей зеленью, а лапша выглядела так аппетитно… Она поняла, что не ела горячего уже несколько дней, перебиваясь чаем с бутербродами. Не было ни сил, чтобы сходить в магазин, ни желания что-либо готовить. - Приятного аппетита, - произнес Денис и стал есть, ничуть не смущаясь. Ничего не оставалось, как только последовать его примеру. Покончив с супом, Лена почувствовала, как приятная тяжесть опустилась в желудок, стало тепло и захотелось спать. - Спасибо, - она облокотилась на стол, подперев голову рукой. Воевать с Покрышкиным на сытый желудок не хотелось, но обуревали противоречивые чувства. С одной стороны приятно было, что о тебе заботятся, а с другой - хотелось, чтобы Денис поскорее ушел, чтобы снова лечь под покрывало. - На здоровье, - расцвел Денис. Поднявшись, он отнес посуду в раковину, закатал рукава и включил воду. - Оставьте, я помою, - махнула рукой женщина. - Вот еще, - возмутился Покрышкин, - что тут мыть? Он ловко справился с тарелками, вытер их полотенцем и поставил в верхний шкафчик. - Расскажите, что нового в цирке, - попросила Лена. - Нового? - переспросил Денис, присаживаясь напротив. - Даже не знаю. Ну, - он задумался, - ваш Платон из кабинета почти не выходит, сидит до позднего вечера за компьютером. Глаза красные, как у кролика-альбиноса. Лена усмехнулась, представив себе эту картину. - Ничего, поправлюсь и дам ему отгул. - Одна девочка из кардебалета оказалась на четвертом месяце беременности и режиссер перевел ее в костюмеры, пока не придет пора уходить в декретный отпуск. - Ого! - Да!… Еще у меня ученик появился. Денисом зовут, из местных, в училище цирковом учится. Толковый пацан, гибкий, как кошка, и жутко настойчивый. Не хотел с ним заниматься, но он меня достал, жутко упрямый. - Кого же он мне напоминает? - улыбнулась Лена. - Не понял? Это вы на меня намекаете? - притворно возмутился Денис. - Так я не просто так, вы мне нравитесь, - честно признался он. Денис накрыл своей большой ладонью тонкие женские пальцы, но Лена аккуратно высвободила свою руку. - Ну да, конечно, - усмехнулась она. - А потом - пиши-прощай, у меня гастроли в другом городе. В памяти сразу же возник неудачный опыт отношений с таким же залетным гастролером. Стало горько и обидно. - Знаете, Денис, - женщина поднялась из-за стола, - спасибо вам за фрукты, за документы и за суп, но давайте будем честными друг с другом. У нас не может быть будущего, а на интрижку я не согласна. Она прошла в комнату, взяла папку, чтобы отдать ее Покрышкину, но тут у нее закружилась голова от слабости и ее повело. - Тихо, тихо.., - не понятно, когда Денис успел оказаться рядом. - Ложитесь, - он подвел Лену к дивану, подождал, пока она ляжет и укрыл ее покрывалом. - Я все понял, не дурак, - пытаясь шутить, грустно улыбнулся мужчина и взял в руки папку. - Не беспокойтесь, я захлопну за собою дверь. Он больше ничего не сказал, не стал оправдываться или лживо уверять, что «она все не так поняла», и это только делало ему честь. Покрышкин просто вышел из комнаты. Лена прислушивалась, пока не раздался щелчок закрывающегося замка. Болезнь вымотала, ослабив организм, сделала уязвимой эмоционально. Только так она могла объяснить свои слезы, текущие по щекам.