Цирк должен гастролировать

Платон быстрым шагом направлялся к себе в бухгалтерию. Он немного опаздывал, снова подвел транспорт, застрявший в пробке. «Елена меня живьем съест», - успел подумать он, натыкаясь в коридоре на секретаршу директора – дородную даму, с приторно-слащавым голосом. - Платоша… Парень дернулся, скривившись от излишней фамильярности. Он не позволял никому, кроме мамы, так себя называть. - Елена Владимировна звонила, сказала, что плохо себя чувствует, пойдет к врачу, - доверительно сообщила она Платону. Вот это новость! Получается, зря спешил. Можно было не лететь так на работу и не бояться получить очередную лекцию о неумении распоряжаться своим временем. Кивнув женщине, он уже гораздо медленнее зашел в кабинет, снял куртку, запустил компьютер и сел в кресло, ожидая загрузки системного блока. Откинув голову на подлокотник, он закрыл глаза, вспоминая сегодняшнее утро. Платон проснулся от привычного звонка будильника, потянулся, чтобы его выключить, и обнаружил, что ночью Вано подгреб его к себе, собственнически обхватив поперек груди руками. После того, как схлынул накал страсти, что свел их вместе, они провалились в сон стремительно, будто нырнули под воду. Тихонько выскользнув из цепкого захвата рук, парень отправился в душ - работу никто не отменял, а опоздание будет расцениваться главбухом как дезертирство. Поспешно ополоснувшись, он вышел из ванной и нашел своего ночного гостя тоже бодрствующим. - Доброе утро, - голос Вано после сна окрасился характерной хрипотцой. Сонный, взлохмаченный, в одних боксерах на его кухне - это было лучшее зрелище, которое Платон когда-либо видел в своей жизни. Начав улыбаться, он уже не мог остановиться. - Тебе чай или кофе? В ванной есть чистое полотенце… и я положил новую зубную щетку, - затараторил Платон, не особо зная, как вести себя в подобной ситуации. Никогда прежде его мимолетные и малочисленные партнеры не оставались у него на ночь. Вано понимал, что парень торопится, их графики разительно отличались, поэтому не стал его задерживать и отправился в ванную комнату. Платон тем временем соорудил на скорую руку бутерброды с колбасой и сыром, чтобы было чем перекусить перед работой. Завтрак прошел в неловком молчании. Парни не знали о чем говорить. Вчерашний вечер стал квинтэссенцией их обоюдного влечения, но что дальше? Надев куртку, Платон уже взялся за ручку входной двери, но замешкался. Повернувшись к стоящему сзади Вано, он посмотрел ему в глаза с невысказанным вопросом, пытаясь понять, что для него значила эта ночь. Вано поразился буре эмоции плескающейся в глазах у парня. Но что он мог ему ответить? Что предложить? Вместо ответа он просто сделал шаг вперед, взял лицо Платона в ладони и невесомо коснулся поцелуем его губ. Словно хотел донести, что чувствует, но без слов. Платон закрыл глаза, чувствуя, как его снова накрывает волной удовольствия. Они как плюс и минус тянулись друг к другу, по всем законам земного притяжения. *** Дневное выступление закончилось, и Вано отправился в кафе на территории цирка, чтобы перекусить. В ожидании, пока чай немного остынет, он начал есть слойку с яблоками, листая новостную ленту Фейсбука, чтобы чем-то себя занять. Нанико с ним не разговаривала, открыто игнорируя. Обижалась, после того, как он сбежал из клуба. Вано невольно думал, что оно и к лучшему. Переболеет, поймет, что ничего у них не получится и успокоится. Он отложил телефон, возвращаясь мыслями к прошлой ночи. Он был не прочь все повторить. Платон оказался страстным, отзывчивым любовником. Их явно тянуло друг к другу, отрицать это - значит соврать самому себе. Труппа останется в городе до весны, это еще целых шесть месяцев на одном месте. Вано взял телефон и написал «Повторим?», палец завис над зеленой кнопкой на мгновение. Он дернул уголком рта в полуулыбке и нажал на экран, отправляя сообщение. - Можно здесь присесть? - раздался голос совсем рядом. Парень оторвался от телефона. Возле его столика стояла стройная женщина с короткими светлыми волосами. Язык не поворачивался назвать ее пожилой, но морщинки вокруг глаз выдавали возраст. Он никогда раньше ее здесь не видел. - Прошу, - Вано показал на стул напротив, - я уже закончил, - он поднялся, чтобы уйти, но его неожиданно задержали. - Мне нужно с вами поговорить, - женщина явно волновалась и с тревогой смотрела в его лицо. - Со мной? - Вано сел назад, ломая голову, что понадобилось от него этой странной женщине. - Я… - она хотела что-то сказать, а потом открыла сумочку, достала и положила перед Вано фотографию. С фотографии на него смотрела… мама… и он сам. Здесь ему лет пятнадцать. Вано бережно прикоснулся к фото. Десять лет, с тех пор как он ушел из дома, он видел лицо матери только во сне или вытаскивал ее образ из самых потаенных закутков своей памяти. Он судорожно сглотнул и поднял глаза на свою собеседницу. - Откуда?.. Вы кто? - Иван… - начала она нерешительно, и Вано нахмурился, слыша непривычное обращение. Давно его так не называли. - Меня зовут Светлана. Я сестра твоей мамы и твоя тетя. Он все так же смотрел на женщину, а смысл ее слов все не доходил до сознания. Какая тетя? Он никогда не слышал ни о какой тете. Думал, что мама была единственным ребенком в семье. Впрочем, с бабушкой и дедушкой он тоже знаком не был. Они не одобряли брак дочери и большую разницу в возрасте с его отцом, по крайней мере, так говорила мама, когда сын спрашивал ее о родителях. Вано сидел оглушенный и растерянный, не зная, что сказать в ответ. Однако, чем дольше он смотрел на женщину, тем больше подмечал сходство с матерью. Глаза, овал лица, чуть вздернутый нос – эти черты трудно было не заметить. В горле стоял ком, он не мог произнести ни слова, пребывая в ступоре. Он был уверен, что у него не осталось на этом свете никого из родных. Из всех близких ему существ, Ворон заменял ему семью. Он чувствовал себя как перекати-поле, никому не нужный, абсолютно свободный. Только иногда от этой свободы хотелось волком выть. - Ваня, - мягко сказала Светлана, чуть улыбаясь, - ты приходи ко мне домой, мы поговорим, познакомимся ближе. Я знаю, что у тебя скоро начнется вечернее представление, - она улыбнулась. Было видно, что она тоже очень волнуется. Дрожащими пальцами она достала из сумки ручку и стикер, написала адрес и телефон, протянула бумажку мужчине. Как во сне Вано взял листок в руку, все еще находясь в шоке. - Приходи, - снова попросила женщина, - я буду очень ждать. Она поднялась и пошла к выходу. Вано остался сидеть, оглушенный свалившейся на него информацией, сжимая бумагу в руке и неотрывно глядя на фото. Ожил телефон, рингтоном сообщая о входящем сообщении – понадобилась его помощь с лошадьми, а значит, не время сейчас рефлексировать. Он быстро перешел в мессенджер, понял, что Платон еще не прочитал его сообщение. Нажав, он удалил его.