Цирк должен гастролировать

В дверь гостиничного номера постучали. - Открыто, - отозвался Вано, поднимаясь с кресла. Он был в гостиной четырехместного полулюкса, где жил с еще тремя артистами. Соседей в этот момент в номере не было, и он развлекался тем, что смотрел какой-то боевик по телевизору. Дверь отворилась, пропуская Нанико. По всему было видно, что девушка решительно настроена на серьезный разговор. Ее выразительные брови хмурились, а губы были сжаты в тонкую линию. Стараясь не смотреть в глаза и даже не здороваясь, она прошла вглубь комнаты, взяла стул и поставила его так, чтобы сесть спиной к телевизору. Вано щелкнул пультом, выключая боевик, и снова сел в кресло, откидываясь на спинку, в ожидании продолжения этой мизансцены. Отношения у них и до этого были натянутыми, так что ничего хорошего от разговора ждать не приходилось. Нанико сосредоточенно смотрела вниз, на свои колени, а потом - решившись - подняла на него глаза и выпалила: - Ты гей? Вот так, прямо. Ни много ни мало - сразу в лоб. Вано подался вперед, оперся локтем на подлокотник и закрыл ладонью нижнюю часть лица, чтобы скрыть волнение. Разговор начался с опасной темы, и ему нужно было быть начеку, потому что было непонятно, что именно узнала Нанико. - Интересный вывод, - после паузы медленно проговорил он, давая себе время на осмысление ситуации. - То есть, если я не хочу с тобой отношений, я сразу становлюсь геем? Он уводил разговор в сторону, акцентируя ее внимание на их личных взаимоотношениях. - Я красива, - Нанико кокетливо повела плечом, и откинула прядь длинных волос за спину. - Не спорю. - Я молода и у меня хорошая фигура, - продолжала девушка. - Я из цирковых и знаю, что такое “жизнь на колесах”. Я к этому привыкла. - Ты состоишь из одних только достоинств, - во всем соглашался Вано. Он все еще надеялся спустить конфликт на тормозах. - Тогда, что с ТОБОЙ не так? - Нанико начала заводиться, включая свой темперамент на полную. - Я устала намекать… Да я тебе прямым текстом говорила, что ты мне нравишься! Из нас получится красивая пара. Да мы даже можем сделать совместный номер. Я акробатка и могу научиться танцевать на лошади. Или можем сделать воздушный номер на полотнах - это очень зрелищно. - А ты не думала, что мне просто сейчас не нужны отношения? Для Вано это был классический прием уйти от ответа в подобном разговоре. Кому, как не ему было знать об этом и не раз испробовано на практике. - Ха!.. - девушка была раздражена не на шутку. - Тогда, ты развлекался бы с девицами на одну ночь, как мои братья. Эти тупые курицы из балета - одни ноги и сиськи, а мозгов совсем нет. - Нанико, ты все неправильно понимаешь, - еще раз попытался успокоить свою собеседницу Вано. Он должен был это сделать, ступая по тонкой грани в разговоре, рискуя потерять все, чего он достиг, и все из-за влюбленности настырной девчонки. - Неправильно?! - она гаденько усмехнулась. - Зато я не раз видела, как возле тебя крутится очкарик из бухгалтерии. А ты смотришь на него и улыбаешься. Что на это скажешь? Вано почувствовал, как у него по спине прошел холодок. Липкий страх сковал тело, не давая пошевелиться. Эта ревнивая, влюбленная мегера видела их вместе с Платоном и сделала выводы, которые могли ему навредить. У него резко вспотели ладони, а мысли испуганной стайкой заметались в голове, ища выход из сложившейся ситуации. С трудом, но он все же выдавил из себя: - Это только твои фантазии, ты видишь то, чего нет. Нанико сузила глаза и улыбнулась, но эта улыбка было скорее похоже на оскал. Вано стало не по себе. - Я видела вас вчера в цирке у конюшни, искала тебя, чтобы поговорить, - припечатала девушка. Это был шах и мат. Вано вспомнил, как они целовались с Платоном, думая, что их никто не видит и понял, что битва проиграна. - Поцелуй меня, - потребовала Нанико. Вано подвинулся на край кресла, и его глаза оказались напротив зеленых глаз девицы. - Чтобы доказать, что я не гей, мне просто нужно тебя поцеловать? - он говорил обманчиво-спокойным голосом, но это было предвестником бури, что поднималась у него в груди. Он специально пошел ва-банк и схватил Нанико за запястье, резко дернув на себя. Девушка не ожидала от всегда такого спокойного мужчины грубости и испуганно распахнула глаза. - Поцеловать? - он поднялся на ноги, потянув девушки за собой. - Или ты хочешь, чтобы я тебя просто трахнул? Ты этого хочешь?! - он почти кричал. Вано встряхнул Нанико, крепко держа ее за руку, а потом оттолкнул к стене, отпуская. Он понимал, что сделал ей больно, поскольку теперь она растирала запястье. Он навис над девушкой, доминируя и источая угрозу. - Где твоя гордость? - спросил он с упреком, чтобы вызвать у нее чувство стыда. - Сама предлагаешь себя мужчине, а когда не получаешь то, чего хочешь, ведешь себя как маленький, капризный ребенок. Мы были друзьями, но теперь я знать тебя не хочу! Уходи! Разыграть праведный гнев было легко, он действительно был сердит на эту маленькую шантажистку. Нанико оттолкнула его и бросилась к двери. Ее лицо полыхало огнем, но на пороге она остановилась, желая, чтобы последнее слово оставалось за ней. - Я все равно не отступлю. Или до конца гастролей мы станем парой, или все узнают, что ты заднеприводной. Тебе выбирать. Ты же без своего коня никуда не денешься, он для тебя дороже жизни. Уж я-то знаю. Да… - она усмехнулась. - Про очкарика я тоже не забыла. Пусть ходит и оглядывается. Мои братья скоры на расправу. Стоит мне только заикнуться накануне отъезда, что он лез мне под юбку… - и она выскочила из номера, громко хлопнув дверью. В этот момент Вано хотелось догнать ее и скрутить шею, потому что невольно подписал приговор Платону, когда недооценил эту злопамятную дрянь. Братья Чичинадзе, натравленные на объект мести, порвут за сестренку любого.