Цирк должен гастролировать

Прошло десять дней после падения. Денис постепенно привыкал к другой жизни: вместо тренировок и выступлений - перевязки, процедуры, головная боль и невозможность полностью себя обслуживать. Для его деятельной натуры это было невыносимо. Он уже вставал, но аккуратно, без резких движений. Утешало одно - Лена появлялась в больнице почти каждый день. Это было эгоистично, но он радовался, потому что узнал, какой она отзывчивый человек. В хорошие дни легко быть надежным, но, когда приходит беда, с тобой останется тот, кому ты действительно не безразличен. Дверь в палату тихонько открылась, но Денис не хотел открывать глаза, чтобы посмотреть, кто пришел. В это время дня он не ожидал посетителей. Скорее всего пришли к соседу. - Здравствуйте, - приветствие прозвучало совсем рядом, и этот голос принадлежал Максиму. Денис удивленно открыл глаза. Парень стоял у его кровати, виновато пряча глаза. - Тебя Михаил Иванович искал, - от неожиданности вместо ответа произнес Денис. - Я знаю, - мялся Максим, не решаясь присесть. Он топтался на одном месте, не зная, как себя вести. Ему было больно смотреть на покалеченную ногу Дениса, где большой шрам от операции все еще прикрывался бинтовым прямоугольником, а возле койки стояли костыли. Денис посмотрел на соседа, который уже навострил уши, чтобы послушать чужой разговор - развлечений в больнице явно не хватало. - Пойдем-ка прогуляемся по коридору, - предложил Денис, медленно поднимаясь и берясь за костыли. Они вышли из палаты и прошли немного по длинному вестибюлю в сторону поста медсестер. Там нашлась незанятая скамейка, где можно было разместиться с максимальным комфортом. Максим молчал, не зная с чего начать, сжимая кулаки от волнения. - Ну? - проронил Денис, готовый к разговору. Он разместил костыли, уперев их в стенку слева от себя и приготовился слушать. - Это я виноват… Я лонжу упустил, - прорвало Максима. Он смотрел в пол, боясь встретиться взглядом с Денисом. Ведь это по его вине, тот оказался в больнице. - Мне понятно, что ничего не понятно. Случилось-то что? До этого ведь было все в порядке. Я, конечно, раньше не падал, чтобы проверить, но ведь мы репетировали, когда я специально терял баланс. Ты всегда подхватывал, что в тот раз было не так? - Я пытался подхватить, но было уже поздно, я проморгал тот самый момент, - отчаянно признался Максим и раскрыл ладони, демонстрируя две глубокие, все еще не зажившие, борозды. - Ё-моё, горе ты ж луковое… - сил, чтобы ругаться на это ходячее недоразумение, не было. - Почему на тебе не было кожаных перчаток? Теперь понятно, что помешало мне сгруппироваться, когда падал. Ты пытался схватить ускользающий трос?! - спросил Денис, уже зная ответ. Максим склонил голову, понимая, что кругом виноват. - Это грубое нарушение техники безопасности, Максим, - пожурил Денис. - От этого зависит жизнь и здоровье другого человека, - продолжил было он, но понял, что парню и так тошно, без его нравоучений. Похоже, он казнил себя больше, чем кто-либо. - Э нет, друг, так не пойдет, - Денис понял, что Максим совсем закроется и ничего больше не расскажет, а разобраться в ситуации следовало до конца. - Это как-то связано с тем, что ты в последние дни был сам не свой? - Да, - неохотно признался Максим. - Домой ездил, хотел бабку попросить, чтобы пенсию на меня переоформила. - Какую еще пенсию? Бабкину? - не понял Денис. Он знал, что Максим из глухого провинциального городка, что живет в общежитии при училище и вечерами подрабатывает в цирке. - По матери, - пояснил парень. - На меня государство платит пенсию, как сироте. Бабка меня с восьми лет воспитывает, с тех пор как мама… в сугробе замерзла. - Надо же, - удивился Денис. Как, оказывается, мы мало знаем о тех, кто находится рядом. - А отец что же? Максим покраснел, глянул вскользь и отвел глаза. - Нет его, - глухо произнес парень. - И никогда не было. Бабка строгая у меня, и мать постоянно пилила за то, что нагулянный я. Она в магазине работала и потихоньку с подружками выпивать начала, а потом втянулась. Когда ее не стало, бабка начала меня донимать, что неизвестно еще, что из меня вырастет. Я, как только девятый класс закончил, так сразу свалил из города. Только ей не сказал, что в цирковое поступил, соврал, что на тракториста учусь. Она циркачей на дух не переносит. Даже когда по телевизору показывают - сразу переключает. Максима прорвало, и Денис боялся его спугнуть неловким вопросом, поэтому слушал молча, понимая, что парню нужно выговориться. - Я приехал ей сказать, что у меня все в порядке, я учусь и работаю, хочу стать артистом. Просил пенсию до моего совершеннолетия оформить на меня, я ведь с ней больше не живу. А в ответ - на меня вылили ведро помоев. Увидев ошарашенный взгляд Дениса, Максим поспешил объяснить: - Нет! Не настоящее ведро. Просто она кричать начала, что я такая же шваль подзаборная, как и мой папаша. А я ведь ничего про него и не знал! Схватил свои вещи, что еще в доме оставались, и выскочил за порог. Думал сразу из города уехать, но вспомнил, что в соседнем подъезде живет моя крестная и пошел к ней, чтобы спросить, что она знает. Ведь они с мамой учились вместе и дружили. Тут Максим замолчал и Денис попросил его продолжить. - Тетя Наташа рассказала, как они с мамой, когда им было по семнадцать, поехали на море - подзаработать, торгуя в курортный сезон на рынке. Да и отдохнуть заодно. В то время там на гастролях был цирк шапито. Они на пляже познакомились с артистами, вечерами с ними встречались, гуляли. - Ну? - спросил Денис, видя, что Максим снова остановился и перестал рассказывать. - Того, с которым встречалась мама, звали Денисом, - выпалил Максим и повернулся посмотреть в глаза Покрышкину. - А фамилия? - спросил Денис, замирая от волнения. - Крестная не знает, - признался Максим. Денис выдохнул от облегчения, понимая, что в ожидания ответа, он не дышал. - Послушай, Максим, - начала он осторожно, - ты же не ожидаешь, что я могу оказаться… - Конечно же, нет! - подхватил Максим. - Я же не дурак, чтобы так думать! Это было бы совсем невероятно. Просто в тот день… Когда… Ну, вы понимаете, - он кивнул в сторону костылей. - Когда это случилось… Вы похлопали меня по плечу и сказал: “Принеси балансир, сынок”. - Так я часто так обращаюсь, - оправдывался Денис, - особенно к тем, кто намного младше, а униформисты - почти все пацаны из твоего училища. - Да, знаю я, - досадливо кивнул Максим. - И раньше слышал. Но почему-то именно в тот момент на меня это так подействовало… Вспомнил, как бабка кричала, что я ни на что не годен, ничего в жизни не добьюсь, что никому я не нужен. Максим вздохнул, заново эмоционально переживая тот кошмар, что устроила ему близкая родственница. - Потому и про перчатки забыл и нужный момент упустил. Простите меня, - чувствовалось, что он вот-вот готов заплакать. Денис положил руку на его плечо и слегка сжал, как бы транслируя, что все в порядке, что он и не держит на него обиды. Парень совсем поник головой, а Денис смотрел на него и не мог даже себе представить, как у Максима получилось не озлобиться на весь мир в подобных жизненных обстоятельствах. - Знаете, - Максим поднял голову и улыбнулся сквозь слезы, - тетя Наташа рассказала, как тот Денис в первый день знакомства показывал им цирк после представления, а возле вольеров с животными его укусил за руку верблюд. Чуть палец не отгрыз. В этот момент Денис понял, что забыл, как дышать. Он судорожно стал хватать костыли, но они поехали по стене и с грохотом обрушились на пол. Максим подскочил, чтобы их поднять и передал Денису. Мужчина при этом смотрел на него так, будто видел впервые в жизни. - Подожди-ка меня, - попросил Покрышкин и с той скоростью, на какую он был способен в своем состоянии, двинулся на пост к медсестре. Максим остался сидеть на лавке. До него доносились только обрывки разговора. - ... вы не подскажете… Серьезно, в этой больнице? А из этого отделения? Спасибо. - Максим, - позвал его Денис и пошел дальше по коридору, а когда парень его догнал и пошел вровень, сказал: - Я, возможно, не самый лучший человек на земле, и не помню всех женщин, что у меня были, но этого гребаного верблюда, что тяпнул меня за палец, я не забуду никогда. Поэтому сейчас мы идем, правда, медленнее, чем мне бы хотелось, в лабораторию, чтобы проверить наше родство.