Просто загадай желание, кретин...

— Эй, далеко ещё? — я усиленно размахивал крыльями, пытаясь поспеть за смертным. Походка Чживона всё ещё была не самой трезвой, и временами парень слегка вилял то в одну сторону, то в другую. Мне оставалось только поражаться, как в итоге это не отразилось на скорости его передвижения. Бобби как втопил от самого светофора, так, ни разу и не сбавив темп, продолжал переть вперёд, словно танк. Он часом не спортсмен? Пфф, вот это я чушь сморозил! Спортсмены обычно следят за своим здоровьем, а этот, похоже, бухает по-чёрному, несмотря на юный возраст, да ещё и характер не подарок. В общем, куда ему там в спортсмены, я откинул эту безумную мысль. Но неужели парень не устал так нестись? Даже я чего-то притомился. Знаю-знаю, не мне говорить об усталости, ведь я обладаю магией и всё такое, но даже если я Джин — это ещё не значит, что я любитель долгих утомляющих перелётов на длинные дистанции! Хотя больше всего меня раздражало то, что этот идиот продолжал игнорировать мои вопросы и не говорил, куда именно направляется… — Куда ты идёшь? — принялся я снова допытываться. — Домой, да? Ты ведь живёшь на острове? Один? Есть работа и семья? Или, может, ты ещё живёшь с родителями… — ХВАТИТ! — Бобби взорвался, заорав прямо посреди улицы. Своим внезапным криком парень шуганул нескольких прохожих: кто-то лишь вздрогнул и сразу поспешил продолжить свой путь, но были и те, кто, остановившись, потратил несколько ценных секунд на осуждающий взгляд. Признаюсь, я немного злорадствовал. Люди видели только этого орущего придурка и даже не подозревали о моём существовании. — Развелось сумасшедших! — гневно высказался один мужчина, прежде чем дальше пойти по своим делам. — Извините, — промямлил Чживон (он что, знает, как извиняться?) и слегка поклонился (оказывается, он и такое умеет делать, как только спина не переломилась?). После этого инцидента и повышенного внимания к своей персоне смертный поспешно поднял воротник куртки, вжал голову в плечи и опустил козырёк кепки, максимально скрывая своё лицо. Неужели ему стыдно? Что-то верилось с трудом. — У меня и так башка раскалывается, а тут ещё ты со своими расспросами, — тихо произнес Бобби через какое-то время. — Пить меньше надо, — хмыкнул я и, подлетев ближе, приземлился ему прямо на плечо. – Но никогда не поздно завязать с вредными привычками. Поэтому… — я решил немного изменить стратегию, поэтому миленько улыбнулся и похлопал ресничками: — Не хочешь себе новую печень? Только загадай… Бобби прыснул. — Чжини, а ты не из тех, кто быстро сдаётся, не так ли? — он остановился и скосил свой взгляд на меня: — Кстати, мы уже пришли. Тебя ведь это волновало? Я посмотрел вперёд, через дорогу возвышался отель. — Так ты здесь работаешь? — спросил я. — Ха-ха, догадайся сам! Что за… Он продолжает играть со мной? Не долго думая, я снова схватил его за серёжку в ухе, правда дёрнуть не успел. Парень испугался и выпалил на одном дыхании: — Ай, только не трогай ухо! Я остановился в этом отеле! Постоялец, понятно? — Так бы сразу, — я убрал руку с гордым видом победителя. Бобби вдруг выругался и, резко крутанувшись на месте, повернулся к отелю спиной. — Эй, ты чего? — удивился я. Он ответил вопросом на вопрос: — Толпу у входа видишь? После его слов я прищурил глаза. Возле главного входа и правда наблюдалась повышенная активность. Толпа, состоящая преимущественно из девушек, сбилась в стайку и совместными усилиями пыталась выстоять против промозглого ветра. Покрасневшие щёки и носы не мешали упрямым представительницам женского пола о чём-то возбуждённо щебетать. Я напряг свой особый чувствительный слух и попытался вслушаться в их болтовню. Но когда все люди лепечут разом, крайне тяжело разобрать их речь досконально. Хотя основную нить я всё же смог уловить. Они явно говорили о моём смертном, так как чаще всего раздавалось: Бобби-оппа то, Бобби-оппа это. — Выходит, эти люди у входа собрались по твою душу? — я посмотрел на лицо Бобби, и тот слегка кивнул на моё предположение. — Ты им что, всем денег должен?! Парень засмеялся в голос. — Забавный ты, — покачал он головой. — Но разве, как моему Джину, тебе не положено знать про меня абсолютно всё? Мои крылья полыхнули красным. — Тебе какое дело, положено или не положено, — огрызнулся я, заскрипев зубами. — Кто сказал, что я вообще хочу знать про тебя всё на свете? Не хочу! — Ладно-ладно, успокойся, — примирительно произнёс Бобби, после чего, протянув ладонь, даже попытался погладить меня по голове. Но я увернулся, слетев с его плеча. Ну и чего спрашивается я так завёлся? Подумаешь, слегка задели за живое, Чживону всё равно ведь не дано понять истинных причин моей злости. Да, я действительно могу, щёлкнув пальцами и применив минимальную магию, узнать всю подноготную парня. Хватит и одной секунды на то, чтобы, проникнув в сознание, узнать о его потаённых желаниях, надеждах и страхах. Непродолжительная человеческая жизнь будет у меня как на ладони: все мысли, когда-либо посещавшие его голову, а также чувства и воспоминания, полные счастья, боли и других эмоций. Стоит лишь захотеть и всё это, оседая в душе, станет частью меня. Но не всё так просто, именно тут и зарыт самый главный подвох — капкан от Высших. После того, как желание будет исполнено, этот парень, как и тысячи других до него, благополучно забудет о нашей встрече. Канет в лету и его воспоминание обо мне. Но я-то не смертный, и, когда, спустя вечность, душа Бобби станет лишь звёздной пылью, даже тогда я буду помнить о нём. Таков непреложный закон. Джины помнят каждого смертного, каждое желание, каждое имя. Однажды я уже был настолько глуп, что привязался к человеку, впустив его в себя, и не собирался совершать подобную ошибку снова. Отныне никакой тоски по тем, кто не помнит меня. По тем, кого больше нет ни в одном из миров… Пока я размышлял о своём, нарезая круги над головой Бобби, тот, как оказалось, принял решение штурмовать отель и толпу, поджидавшую его у входа. — Фуух, была не была! — подбодрил парень сам себя и ринулся вперёд, но тут кто-то резко схватил его за руку и потянул в ближайшие кусты. — Совсем рехнулся, вот так запросто идти к фанатам?! — зашипел неизвестный парень. — Блять, Юнхён, это ты, — пытался отдышаться испуганный Бобби. — Ты так налетел, что я чуть не обделался! Какого хера ты вообще тут ошиваешься? — А ты как думаешь? — раздражённо отозвался Юнхён и подозрительно уставился на парня. Приблизив к Бобби своё красивое лицо, он принюхался и тут же скривился: — Фи, ну и шмон! — Юнхён махнул рукой, пытаясь отогнать от себя это дикое амбре: — Ты пил что ли? Совсем страх потерял, балбес? Ханбин же тебя на куски порвёт, если узнает! Бобби напрягся всем телом, переменившись в лице: — Пофиг мне на твоего Ханбина! — Моего?! — возмутился Юнхён, но тут же призвал себя к спокойствию: — Слушай, ваши брачные игры бабуинов уже порядком всех задолбали. Поэтому, будь добр, завязывай вести себя, как эгоист, подставляя своими дебильными выходками целую группу. Но раз уж ты такой смелый, то, пожалуйста, продолжай бухать! Но впредь делай это прямо в номере под носом у СВОЕГО Ханбина, а не заставляй нас отмазывать тебя перед ним. Думаешь, после тяжелого перелёта, кучи интервью и выступления на фестивале кому-то и правда охота разыскивать тебя, бегая ночью по острову?! Бобби потупился. — Извини, я правда ушёл, не подумав, — сказал он и кивнул в сторону толпы: — Как ты смог прорваться через них? — Дурак я что ли? Мы вышли через служебный. Кстати, пока не забыл… — Юнхён достал телефон и позвонил: — Донь, я нашёл этого охламона, через десять минут будем у тебя, — после этого парень набрал ещё один номер: — Чану? Бобби был с моей стороны, так что возвращайся к Донхёку и ждите нас там. Только аккуратней давай, не попадись никому. — Что за шпионские игры? — хохотнул Бобби. Юнхён шутливо замахнулся на него рукой: — Айгу, как дал бы! — засмеялся он. — Да с тобой любой лазутчиком станет! Между прочим, самое сложное задание у Чжунэ. Пока мы тебя ищем, он там Биаю зубы заговаривает. Хорошо, что наш великан Юнхёк сегодня рано отрубился, хотя если что-то пойдёт не так, то Чжунэ придётся прикрывать нас всех ещё и перед менеджером. Чувствуешь, как его «любовь» растёт к тебе с каждой секундой? Бобби отчего-то усмехнулся: — Ага. — Ладно, — Юнхён хлопнул в ладоши. — Хватит лясы точить, пошли. Парень поправил кепку и натянул обратно на своё лицо маску. Потом, охнув, вспомнил о чём-то и полез в карман своего пуховика. Достав вторую такую-же маску, он протянул её Бобби. — Подготовился, смотрю, — хмыкнул тот. — А то! — хихикнул Юнхён и, подождав, пока друг закроет лицо, потянул его за руку: — Идём. Всё это время я наблюдал за ними молча и просто усваивал информацию. Итак, как оказалось, Бобби является знаменитостью (в общем, каюсь, рано я его записал в алкаши пропащие), его друг даже обмолвился о музыкальной группе. Значит, он певец? Я с сомнением глянул на Чживона, ну да ладно, на вкус и цвет, как говорится… Главное, теперь стало очевидно, что деньги и успех у него уже имелись в достатке, а, значит, тратить своё единственное желание на них он явно не станет. Да и женским вниманием парень не был обделён. Только вот кажется, что Чживону до женщин нет абсолютно никакого дела, так как все его мысли заняты исключительно парнем по имени Ханбин. Что ж, во мне даже стало разгораться любопытство, я захотел воочию увидеть человека, которым до этого грозил Юнхён и который смог вынести мозг такому непрошибаемому парню, как Бобби. — Эй, ты летишь или как? — тихо прошипел Чживон, при этом высоко задирая голову и ища меня взглядом. Выходит, не забыл про своего Джина, паршивец? Я был польщён. Особенно, когда парень, похлопав по своему плечу, предложил мне вновь туда приземлиться. — Ты что делаешь? — недоумевал Юнхён, пока они выбирались из кустов. — Забей, — отмахнулся Бобби, но в его голосе зазвучали довольные нотки. Ещё бы, ведь я откинул гордость (вообще бесполезная штука по жизни, надо отметить)  и, спикировав вниз, уселся смертному на плечо. Вот так мы и пошагали вдоль дороги. Точнее, Бобби шагал, а я, устроившись с удобством, смог наконец-то расслабить кончики крыльев и дрыгал ножками в своё удовольствие. Я удивлялся сам себе, час назад готов был проклинать даже самих Высших за встречу именно с этим смертным, а теперь, кажется, был всем доволен. Нужно собраться, нельзя попадать под очарование людей. Желание, вот о чём мне необходимо думать, и том, чтобы Чживон побыстрее его загадал. Дорога резко повернула влево, а вместе с ней получилось, что и мы обогнули здание отеля. Юнхён потащил Бобби через дорогу в неположенном месте, но машин в такое позднее время здесь практически не было. После ребята быстрым шагом направились к самому зданию, и очень скоро впереди замаячила дверь с надписью «служебный вход». Оказалось, там их уже и правда дожидались парни, которым до этого звонил Юнхён. — Хён, ну наконец-то! — воскликнул самый высокий из них. В глаза сразу бросилось внешнее сходство этого парнишки с Юнхёном. — Может, братья, — пробормотал я тихо, но Бобби меня услышал и хохотнул. — Зришь в корень, мелкий, это наши монстры-близнецы! Юнхён и Чану! Парни переглянулись. — Чего это он… — выпучил глаза Чану. — Бобби, с тобой всё хорошо? — обеспокоенно спросил второй парень, дотронувшись до его локтя. Я всё ещё сидел у Чживона на плече, поэтому, когда тот приблизился, смог почувствовать его солнечную ауру. Кажется, этого парня звали Донхёк, и я улыбнулся, глядя в его чистые глаза. Этот смертный был особенным, и за подобными ему обычно приглядывали сверху. Люди привыкли думать, что у них у всех есть Ангелы Хранители, но увы это не так. Но у друга Бобби он точно был. — Не обращайте внимания, — сказал Юнхён. — Он ещё не до конца протрезвел, поэтому и ведёт себя странно. — Хён, ты пил? — ужаснулся Чану. — Если Ханбин-хён узнает, то очень сильно разозлится… Бобби не дослушал и ринулся к двери, но Донхёк его остановил: — Нужна карта-ключ, дубина! С этими словами парень достал такую карту, приложил к замку, и тот, пиликнув, открылся. — Пойдёмте, — сказал Донхёк, распахивая для них дверь. — Мне ещё нужно вернуть ключ аджуме, которая работает на кухне. Именно это первым делом парни и сделали, вернули ключ пожилой женщине, поблагодарив ту за помощь. Женщина лишь скромно кивнула и, взяв улыбающегося Донхёка за руку, сказала, что тот похож на её сына в молодости. В итоге она настояла на том, чтобы проводить их до служебного лифта, никто особо не сопротивлялся, и, увидев эти путанные коридоры, я понял почему. Парочка работников отеля, встретившихся на пути, проводили всю эту процессию заинтересованным взглядом, но никаких вопросов так и не последовало. Думаю, дело было в самих ребятах, от них веяло такой наглой уверенностью, что ни у кого даже не возникло подозрений на их счёт. Впрочем, весь крутой образ улетучился, стоило только Юнхёну получить смс-ку, пока парни ехали в лифте. — Чёрт-чёрт-чёрт! — панически затараторил он, глядя на экран телефона. — Чжунэ написал, что Ханбин выкинул его из номера, и в этот момент он столкнулся с менеджером в коридоре. — Значит, Юнхёк-хён проснулся? — испугался Чану. — Менеджер знает о том, что мы свалили? — спросил Донхёк. В этот момент телефон в руке Юнхёна повторно пиликнул, и, прочитав новое сообщение, парень облегчённо выдохнул: — Всё нормально, Чжунэ сейчас у менеджера, но просит нас поторопиться. У всех отлегло от сердца, но тут Бобби скривился: — Что не так с этим Ку Чжунэ? Вечно заставляет всех нервничать… Чану лишь покачал головой, не веря в услышанное, Донхёк промямлил себе под нос: «Кто бы говорил», а Юнхён снова замахнулся на друга. — Лучше молчи! Из-за кого вообще вся эта ситуация?! Бобби невозмутимо почесал нос, игнорируя недовольство друзей. — Ладно, — сказал Юнхён, когда двери служебного лифта открылись: — Мы с Чану сразу пойдём к менеджеру выручать Чжунэ, а ты, Донхёк, приведи этого идиота в божеский вид и отправь к Ханбину. — Эй, а что не так с моим видом? — свой вопрос Бобби бросил Юнхёну уже в спину, но тот предпочёл не оборачиваться. Зато Чану, проходящий мимо, решил ответить за него. — Понимаешь, хён… — очень серьёзно сказал он, а затем выпалил: — От тебя жуть как воняет перегаром! — Чего? А ну иди сюда, мелочь пузатая! — Бобби попытался отвесить парню поджопник, но тот, посмеиваясь, уже догонял Юнхёна. Я не выдержал и тоже засмеялся в голос, до меня вдруг стало доходить истинное значение словосочетания «монстры-близнецы». Донхёк, между тем, затащил Чживона в один из номеров и повёл в ванную, там он заставил эту взрослую детину умыться, расчесаться и почистить зубы. — Теперь доволен? — надулся Бобби. — Очень! — лучезарно улыбнулся Донхёк, задрав оба больших пальца вверх. — Пфф… Ладно, я пошёл в свой номер. Если будем громко скандалить, не обращайте внимания. Улыбка сползла с лица Донхёка: — Всё равно собрался мотать ему нервы? — Кто ещё кому что мотает… — начал упрямо Бобби, но друг его перебил. — Юнхён не сказал тебе, да? — после того, как Чживон непонимающе уставился на него, Донхёк продолжил: — Думаешь, почему твоего исчезновения не заметили менеджеры? После фестиваля, когда мы вернулись в отель, у Ханбина пошла кровь носом, и он потерял сознание. Чтобы не поднимать шумиху, врача вызвали прямо сюда. Тот сказал, что у него сильное переутомление, поставил уколы, капельницу и уехал после того, как ему стало лучше. Чжунэ провёл с Ханбином весь вечер, пока ты шлялся неизвестно где, а мы тебя искали… Донхёк замолчал, потому что Бобби стремительно выбежал из номера. А я, задержавшись на пару мгновений, не удержался и дотронулся до ауры парня. Та слегка вздрогнула от моего прикосновения и отклонилась в сторону, словно пламя свечи под натиском лёгкого ветерка. Почувствовав небольшое покалывание, я убрал руку, а аура Донхёка вернулась в прежнее состояние. Человеческая жизненная энергия и та древняя магия, из которой были созданы Джины, имели один и тот же источник силы. Поэтому я не мог навредить смертным. Никогда. Оставив Донхёка в покое, я полетел за Бобби. И хотя не видел, в какой из номеров он зашел, найти его для меня не составило большого труда. Мы были связаны, поэтому я безошибочно подлетел к нужной двери, а затем и сквозь неё. Мне не терпелось увидеть, что же это за «зверь» такой по имени Ханбин. В итоге даже не знаю, кого именно я ожидал узреть, но явно не того худенького паренька, который как раз выходил из душа, кутаясь в махровый гостиничный халат. — Нагулялся? — спокойно спросил Ханбин у блудного друга и, наклонившись, принялся энергично сушить свои волосы полотенцем. И это вся реакция? Я приземлился на шкаф и посмотрел на замершего посреди комнаты Бобби, на его лице отразились все невысказанные мною мысли. Значит, Ханбин должен был всё-таки отреагировать иначе? Я решил присмотреться к пареньку повнимательнее. Тот не выглядел при смерти или на грани обморока, как только что описывал его состояние Донхёк. Но всё же его резкие движения давались ему с трудом и бесспорно напоказ. А ещё я слышал, как стремительно колотится его сердце и скачет пульс. Причина была явно не в болезни или переутомлении, ведь эти симптомы проявились только тридцать секунд назад. — Донхёк сказал, что тебе было нехорошо, — осторожно сказал Бобби. Ответа не последовало, лишь полотенце ещё яростнее замелькало в руках Ханбина. — Приходил доктор… — ВОТ ИМЕННО, БЛЯТЬ! — Ханбин откинул полотенце, его наконец-то прорвало: — Приходил доктор, в номере толпились менеджеры и ребята, даже его величество Ку, похуй на всех, Чжунэ устроил посиделки возле моей кровати, — он холодно посмотрел на Бобби: — Не было только тебя, ушлёпок. — Я… Вздохнув, Чживон замолчал. На самом деле, до того, как Донхёк заикнулся про здоровье Ханбина, он явно был настроен на выяснение отношений. Но теперь шёл на попятную и пытался всеми силами избежать ссоры. Кажется, смертный, который мне достался, действительно любил этого паренька. — Что, реально встречался с другом, как наплели мне ребята? — усмехнулся Ханбин. — Серьёзно, здесь, на Чеджу? Да не смеши меня! — Ну встретился я с одним приятелем, прогулялся по пляжу, что такого-то? Он из местных… — Да ну? — перебил парень, подозрительно сощурив глаза: — И как же этого твоего мифического друга зовут? Раз, два… Прежде, чем прозвучало «три», Бобби выпалил имя: — Ким Чжинхван! От неожиданности я даже икнул, отчего Бобби заметил меня. — И что же он из себя представляет? — спросил Ханбин. — Миниатюрный такой, — произнёс Чживон, всё ещё не отрывая от меня взгляда: — Намного мельче меня, а с характером! Вечно задаёт кучу вопросов и жутко бесится, если ему не отвечают. А ещё у него миленькая родинка под правым глазом. Но шмотки он носит стрёмные, такое не в моде уже лет сто… Я сердито сложил руки на груди, на что Бобби лишь широко улыбнулся. — Хорошо, — ласково произнёс Ханбин. — Давай позвоним ему, жуть как захотелось познакомиться… На этот раз Чживон взглянул на меня почти умоляюще. — Звонок другу? — спросил я, подражая тону Ханбина. — Запросто! — Бобби просиял, а я мстительно добавил: — Если это твоё желание. Скривившись, парень попытался выпутаться сам: — Телефон сел. — Позвони с моего, — предложил Ханбин, и нежность в его голосе пробирала даже похлеще воплей. — Я не помню номер. — Как удобно, — протянул Ханбин. Бобби напрягся, а вот взгляд его друга между тем наполнился силой. Наблюдая за этим, я наконец-то смог разгадать, что же он за «зверь» такой. В каждом без исключения человеке преобладала какая-то из стихий. И если в Бобби это был ярко выраженный огонь, в Донхёке — земля, Юнхёне — вода, а в Чану — игривый ветер, то стихию Ханбина я никак не мог нащупать. Поэтому вначале и решил, что он не представляет из себя ничего особенного. Но я ошибся. Сильно. В парне были заключены все элементы разом. Такое тоже случалось, но нечасто. Обычно такие люди умели вести за собой других или же подчинять тех своей воле… — Бог с ним, с другом этим, — Ханбин вновь подал голос после затянувшегося молчания. — Мне даже похер, существует он или нет. Я просто хочу знать, какого хрена ты злишься на меня. — Чего?! — прифигел Бобби. — Единственный, кто здесь злится, это ты! Ханбин раскусил его, но парень всё равно продолжил упираться. Возможно, если бы Бобби знал, что огню не суждено победить все стихии разом, он бы не тратил лишние силы и нервы. Я вздохнул, но не собирался вмешиваться. — До фестиваля всё было хорошо, но когда мы вышли на сцену, ты уже волком смотрел на меня. Ты не разговаривал в гримёрке, молчал в машине, а, стоило нам приехать в отель, как ты и вовсе свалил. Мне нужно пытать тебя, чтобы ты наконец-то рассказал, какого хуя произошло? Бобби сдался: — Ты сам знаешь, что произошло! На фестивале была Ли Ёнхи! Какого хера организаторы вообще пригласили эту пигалицу на роль ведущей? Хотя, может, она им нравится так же сильно, как и тебе, м? Ханбин выглядел удивлённым: — То есть хочешь сказать, что вся эта галиматья, что между нами сейчас, происходит из-за какой-то Ли Ёнхе? — Ли Ёнхи! — поправил его Бобби, закатив глаза. — Ты снимался с ней вместе в одном шоу и даже летал в Таиланд в рамках программы. В любом случае, неужели не можешь запомнить имя девчонки, с которой ходил на свидание? — Ебанулся? — Ханбин засмеялся. — Да когда такое было-то? — Тебе виднее! — с этими словами Бобби достал из внутреннего кармана своей кожаной куртки маленький конверт и швырнул им в друга. Острый угол конверта угодил аккурат в вырез халата и, уколов кожу чуть ниже ключиц, упал на пол. — Что это? — без особого интереса спросил Ханбин. — Любовное послание от твоей лахудры! Ханбин расплылся в улыбке: — Да ты ревнуешь. Бобби, кажется, покраснел, а вместе с ним порозовели и мои крылья. Ох уж эта треклятая связь! — Почему в номере так жарко? — нервно спросил Чживон и принялся стаскивать с себя куртку и толстовку. — Чего стоишь? Будешь читать или нет?! — Мне не интересно, что за каракули там оставила эта девица! Но удивляет, с какой лёгкостью ты вдруг повёлся на эту фигню и поддался на откровенную провокацию, — Ханбин взглянул на конверт, валявшийся на полу: — Письмо от руки? Так заморачиваться в век сотовой связи и интернет-зависимости? Да ещё в итоге отдать послание не мне, а тебе… Странным это не находишь? Куда ведь проще было бы написать мне сообщение или позвонить. Разве не так поступают люди, которые встречаются, ходят на свидания и всё такое? — Хватит умничать, — лицо Бобби ещё больше раскраснелось. — Откуда мне знать, почему вы не созваниваетесь, может, это новая фишка сейчас. Строчить друг другу письма! — Я не раздаю свой номер кому попало, идиот! — Ханбин терял терпение. — У меня ничего не было с ней! Вообще никогда и ни с кем ничего не было, кроме тебя! Усёк? По лицу Бобби пробежала тень, и это не укрылось от Ханбина: — Так вот в чём дело… Это не просто ревность, ты боишься, что я захочу попробовать с девушками! Но это абсурд… Чживон отвернулся. — Я устал, давай спать, — поникшим голосом произнёс он и, прогулявшись до стены, погасил основной свет в номере. Ханбин даже не шелохнулся, и в свете ночника, единственного блёклого освещения комнаты, его кожа казалась чересчур бледной. Продолжая смотреть, не мигая, на копошащегося с покрывалом Бобби, он напоминал восковую фигуру самого себя. — Чживон, — тихо позвал он. Парень обернулся: — Да? Восковая фигура ожила, загадочно улыбнувшись: — Спокойной ночи. После этих слов Ханбин медленно развязал пояс и помог халату соскользнуть со своих плеч. Тот гармошкой сложился у его ног, и парень остался стоять полностью обнажённый. Бобби не мог отвести от него взгляда, и пространство комнаты очень быстро наполнилось желанием. — Что ты делаешь? — сглотнул он, когда Ханбин сделал шаг. — Лишь хочу напомнить тебе кое о чём. — И что же это? — поинтересовался Бобби, завороженно наблюдая за приближающимся парнем, демонстрирующим свою наготу. А Ханбин остановился, только лишь когда вплотную прижался к нему. — Кажется, ты забыл, но это я первый влюбился в тебя, первый в этом признался, и… Он умолк, поэтому Бобби пришлось сдавленно переспросить: — И? — И соблазнил тебя первым тоже я, — выдохнул Ханбин ему прямо в лицо, похотливо при этом улыбаясь. Бобби впился в него стремительным поцелуем, сначала грубо сминая и покусывая нежные губы, а после глубоко проникая внутрь рта своим языком. Он ласкал спину Ханбина, проводя ладонями от затылка вниз к пояснице и дальше до боли зажимая в руках упругие ягодицы парня, при этом оставляя красные следы своих прикосновений. Ханбин был полон восторга, когда его пальцы, ловко расстегнув ширинку и скользнув под боксёры Бобби, добрались до затвердевшего члена. После этого он опустился на колени, окончательно стянул с друга штаны вместе с бельём и принялся медленно облизывать сначала головку, а затем водить языком и по всему возбуждённому стволу. Не забыл и про чувствительные яички, поочерёдно всасывая их в рот. А потом, продолжая наблюдать за тем, как друг, постанывая, сходит с ума от наслаждения, которое он ему дарит, Ханбин полностью вобрал его орган в себя. Но Бобби и этого показалось мало, и, обхватив голову друга своими руками, он взял управление процессом на себя. Толкаясь в рот того максимально глубоко, он задерживался в таком положении на долю секунды, а затем, слыша гортанный звук, позволял Ханбину снова отодвинуться. — Ложись на кровать, — хрипло приказал Бобби. Поднимаясь на ноги, Ханбин смачно провёл языком по кубикам пресса друга, лизнул маленький багровый сосок, а затем, полностью выпрямившись, слегка прикусил Бобби за плечо. Оставив на коже еле заметные отметины от своих зубов, Ханбин под его пристальным взглядом улёгся на живот прямо поперёк кровати. Вслед за этим, демонстрируя стройное худощавое тело, он оттопырил свою задницу и, словно грациозная кошка, прогнулся в спине. Призывно качнув бёдрами, Ханбин раздвинул ноги, упираясь коленями в матрас, чем окончательно добил друга. Вспомнив, как дышать, Бобби сделал медленный шаг вперёд. В этот момент он напоминал дракона, в тёмных глазах которого, разгораясь с новой силой, полыхнула огненная стихия. Обхватив Ханбина за бока чуть выше тазовых косточек, он рывком подтянул того к себе практически вплотную и нетерпеливо скользнул своим набухшим от возбуждения членом в образовавшееся пространство между ягодицами. Вверх, а затем медленно вниз. Твёрдый орган Бобби тёрся о промежность парня, заставляя того ещё сильнее прогибаться в спине, стоило лишь посильнее надавить горячей головкой на круглое сплетение мышц. Когда Чживон, еле сдерживаясь, принялся настойчиво толкаться в сокровенную дырочку, Ханбин одной рукой упёрся в край матраса, а второй попытался дотянуться до раскрытого чемодана, который валялся неподалёку от кровати. Бобби, недовольный этим фактом и полностью ослеплённый желанием, стал тянуть того обратно на себя, но парень слегка лягнул его. — Хочешь трахнуть меня на сухую, серьёзно? — спросил Ханбин, насмешливо глянув на друга через плечо. — Отлично, давай! Но только, чур, я следующий! В глазах старшего слегка прояснилось, и, ослабив хватку, он позволил Ханбину, порывшись в чемодане, извлечь из-под груды шмоток заветный тюбик со смазкой. И пока Бобби, выдавливая её себе на ладонь, обильно смазывал дырочку друга и свой изнывающий член, Ханбин начал елозить под ним в предвкушении. Улыбнувшись, Бобби шлёпнул того по заднице, а затем направил свою головку ко входу парня. Надавив на дырочку и качнув бёдрами, он наконец-то вошёл в Ханбина, и тот, восторженно вскрикнув, стал медленно двигаться ему навстречу, насаживаясь на член как можно глубже. Блаженно прикрыв глаза, Бобби пристроил свои ладони у Ханбина на пояснице и постепенно стал наращивать темп, а потом и вовсе принялся хлёстко вбиваться в своего любовника. Худенький парень под таким сильным натиском вжался лбом в постель, и матрас теперь приглушал его громкие всхлипывающие стоны. Дотянувшись свободной рукой до своего колыхающегося из стороны в сторону члена, он начал ласкать его, обхватив ладонью. Кожа Бобби покрылась испариной, а из его горла доносились рваные стоны. Видимо, понимая, что уже на пределе, он выскользнул из любовника и севшим голосом произнёс: — Давай на спину, я хочу видеть твоё лицо, когда кончу. Ханбин послушно перевернулся на лопатки, и Бобби снова ввёл в него свой горячий пульсирующий член, а затем, подхватив парня под коленки и поддерживая те на весу, устроился у того между ног. Лица Ханбина коснулся румянец, и он, тяжело дыша и извиваясь на кровати, приподнял шею, чтобы лучше видеть, как друг остервенело трахает его. От столь захватывающего вида он, закусив нижнюю губу, принялся ещё интенсивнее ласкать свой член, зажатый в руке. Чживон же ещё сильнее напряг бёдра, учащенно ударяя в одну и ту же точку, сосредоточившись исключительно на лице своего любовника. Задыхаясь, они оба были близки к разрядке, но в итоге Ханбин первым истошно простонал и кончил, блаженно при этом выгибая спину. Бобби сделал несколько последних толчков, грубо входя практически до основания, а затем вынул свой член и, вздрагивая всем телом, тоже кончил, стреляя спермой Ханбину на живот. После этого парень обессиленно повалился рядом со своим любовником. Через какое-то время оба парня, забравшись под покрывало, расслабленно лежали в объятиях друг друга. Ханбин игрался с кудрявой прядкой друга, то накручивая, то отпуская ту со своего указательного пальца. Бобби лениво глянул на пол и скривился. — Давай сожжём, — вдруг сказал он. Ханбин проследил за его взглядом и упёрся в маленький бумажный конверт. — Что именно? — улыбнулся парень. — Ли Ёнхи или письмо? — ОБОИХ! — заржал Бобби, притягивая друга к себе. Я тихо покинул номер, вылетев так же сквозь дверь. Наверное, для человека было бы странно вот так тайком (хоть Бобби про меня и забыл, но я всё равно решил после их знойного поцелуя скрыть своё присутствие даже от него) подглядывать сначала за скандалом, потом за диким сексом, а затем и примирением этих двух влюблённых. Но я не человек и не знал, каково это: желать кого-то, а после физического, эмоционального и духовного единения испытывать подобное блаженство, растворяясь в экстазе. Сегодня мной двигала странная жажда, не свойственная Джинам, и я вдруг подумал, что, возможно, хотел бы узнать, разок прочувствовав такое на себе… Но увы. Джины по природе своей были лишены подобного. Джин — это не мужчина или женщина, у нас нет половых признаков, как у людей. Для эстетического удобства смертных моя нынешняя форма приближена к человеческой, но по факту это лишь оболочка. Которая, по желанию Высших, может стать другой. Потому что сам мир не стоит на месте, а быстротечно меняется вместе с содержимым. Сама форма жизни видоизменяется, подстраиваясь под новые условия. Одна цивилизация сменяет другую, и, кажется, нет этому конца…