Просто загадай желание, кретин...

Чжунэ продолжал голосить на весь дом, и, когда послышался топот ребят, сбегающихся на эти вопли, я понял, что пора бы мне хоть что-то предпринять. Но стоило занести ногу над бортиком ванны с намерением выбраться из неё, как меня тут же застали врасплох. Дверь распахнулась, и я испуганно замер, но уже в следующее мгновение смог облегчённо выдохнуть. Оказалось, что это был мой смертный по имени Бобби. Забежав внутрь, парень с ходу принялся меня отчитывать: — Эй, какого хрена ты тут переполох устроил… — Бобби осёкся на полуслове, увидев мой новый облик, выпучил глаза и, отступив на пару шагов, подпёр дверь своей спиной. После непродолжительных гляделок он всё-таки вспомнил, как говорить: — Чжини?! Я кивнул. — Мне изменили форму. — Но зачем? — недоумевал смертный. Мне тоже оставалось только недоумевать, поэтому сначала я неопределённо пожал плечами, но вслед за этим всё же решил немного прояснить ситуацию: — Все вопросы к Высшим силам, потому что моего согласия никто не спрашивал. Эти высокомерные сволочи просто взяли и сотворили со мной, что им вздумалось! Бобби усмехнулся и, заметно расслабившись, отлепился от двери. Подойдя ко мне практически вплотную, он принялся внимательно рассматривать новую оболочку перед собой, хотя теперь у меня язык не поворачивался называть это тело всего лишь «оболочкой». Я чувствовал себя странно и слишком… человеком что ли. Наверное, именно это обстоятельство и заставляло больше всего паниковать… — С росточком-то я смотрю твоё «начальство» опять налажало, — хмыкнул Бобби, измеряя ладонью, докуда доходит ему моя макушка, но, опустив взгляд на мой пах, парень вдруг улыбнулся: — Ну хоть тут не пожадничали… И кстати, не мог бы ты уже перестать так делать? — Что? — не понял я. — Дрочить или чем ты там занят, — хохотнул парень, кивнув на мою ладонь, продолжавшую неосознанно сжимать член. — Стрёмно, знаешь ли, когда у собственного Джина на тебя стоит… Отдёрнув руку, я зло на него зыркнул: — Я не твоя собственность, заруби уже себе на носу! — Да ну? — смертный откровенно насмехался. — А я думаю, чего это ты притащился за мной аж в Сеул, но оказывается, всё потому, что ты принадлежишь исключительно себе, да, Чжини? Я сжал зубы, ибо на этот заковыристый подъёб мне нечего было ответить. Бобби был прав, сейчас я не только не принадлежал себе, я вообще не мог понять, что происходит. Складывалось такое ощущение, словно меня вообще отрезали от связи с магическим миром. Ладно, хрен с ним, с молчанием Высших, эти вечно выделываются и недолюбливают меня, но у Джинов существовала своя собственная телепатическая связь. Пожалуй, это можно сравнить с интернетом у людей и социальными сетями, в которых они общаются. Так вот, было похоже на то, что мой провайдер сдох… — Я не чувствую их, — прошептал я после очередной неудачной попытки связаться со своими соплеменниками. — Кого? — удивился Бобби. — Других Джинов, — ответил я сдавленно. — Или это временное явление, или… — Или? — Бобби, поддавшись моему настроению, вдруг стал очень серьёзным. «Или я больше не один из них…» — подумал я, но не стал говорить этого вслух. Чем мне может помочь простой смертный? Ответ очевиден, и всё-таки Бобби смог меня удивить. Возможно, он и был ярым представителем взрывоопасной, беспощадной стихии огня, но всё же умел её контролировать. Сдерживая силу, он дарил окружающим мягкое исцеляющее тепло, когда те больше всего в нём нуждались. Поняв, что я больше не намерен откровенничать, смертный не стал допытываться дальше, а просто помог мне наконец-то выбраться из ванной и, сняв полотенце с ближайшего крючка, принялся заботливо меня им укутывать, словно маленького ребёнка. — Не стоит унывать раньше времени, — сказал Бобби, ободряюще мне улыбнувшись, и я не смог проигнорировать искренность с его стороны, чувствуя, как губы сами растягиваются в ответной улыбке. Этот смертный каждый раз открывался мне с новой стороны. А ещё он снова оказался прав, слишком уж быстро я расклеился. Даже стыдно. На самом деле, Джинов не изгоняли без причины, а я уж точно не совершал ничего такого, за что со мной могли бы так радикально поступить. К тому же я бы сразу сумел понять, что меня «отлучили», ведь в таком случае Джина лишают источника жизненной силы. Лишиться магии для нас подобно смерти, поэтому были случаи, когда несколько Джинов отказались безропотно «умирать» подобным образом. Не желая становиться бестелесными духами, они решались на страшные вещи, окончательно предавая свою сущность… — Что. За. Хуйня. Здесь. Происходит? — раздался чей-то отрывистый голос, но услышав знакомые стервозные нотки, я сразу понял, что вошедший человек это никто иной как Ким Ханбин. Мы с Бобби переглянулись, и я зашипел на него: — Идиот, ты что, не запер дверь? Парень удивился. — Зачем её закрывать-то? И тут до меня дошло, что я не рассказал смертному самого главного, впрочем, Ханбин своим следующим вопросом восполнил этот пробел. — Кто этот полуголый хрен? Бобби ошарашенно повернулся к своему лидеру. — Ты что… видишь его? — спросил он и, не дожидаясь ответа, снова уставился на меня, шевеля одними губами: — Почему он видит тебя?! — Э-э… не только он, — тихо прошептал я. — Чжунэ подумал, что я извращенец, поэтому и кричал… — Ты издеваешься? — взорвался Бобби. — Что по-твоему я теперь должен им всем сказать? Они же не поверят, если сказать правду… Тут подал голос Ханбин, про которого мы благополучно забыли на пару секунд: — А тебе есть, что скрывать, Ким Чживон? Значит, это не просто сумасшедший, который забрался к нам в общагу… Парень медленно повернул голову ко мне и, недобро усмехнувшись, принялся ощупывать с головы до пят своим холодным взглядом. Хотелось поёжиться, но я призвал себя к спокойствию, не стоило лишний раз провоцировать «четыре стихии». — Миниатюрный. Миленькая родинка под глазом. Стрёмные шмотки, — отчеканил Ханбин, и я понял, что он просто перечислил те слова, которыми вчера ночью Бобби описывал своего «друга» с острова Чеджу. Видимо, до Бобби тоже дошло, спохватившись, он поспешно выпустил из рук край полотенца, в которое только что меня укутал, и отошел в сторону. — Ханбин, это всё не то, чем кажется… — беспомощно начал он оправдываться, но друг уже успел сделать свои собственные выводы. — Ты спишь с ним? Мой смертный чуть не задохнулся от возмущения: — С ума сошел? — Это ты рехнулся, а не я, — внешне Ханбин оставался спокойным, но я чувствовал его внутреннюю истерику. Воздух вокруг начал накаляться, это стихии становились нестабильны, но люди совершенно не понимали, какие силы природа в них заложила… — Ревнуешь меня к каждой юбке, а сам притащил к нам в дом своего любовника? Отличная работа, уёбок! Думаешь, если я люблю тебя, то всё стерплю? Вот уж нет… Ханбин резко развернулся и хотел выйти, но Бобби не позволил ему этого сделать. Догнав парня, он сгрёб его в стальные объятия со спины и принялся шептать на ухо: — Правильно, люби себя больше, чем меня… — Отпусти, сволочь! Ханбин отчаянно дергался, но явно проигрывал другу, который был физически сильнее. — Нет, не отпущу, — твёрдо сказал Бобби. — Между нами больше не будет недопонимания, — после этих слов он крутанул парня на месте, поворачивая ко мне лицом. — Видишь этого мелкого? Вчера ночью мы впервые встретились, я поднял бутылку на пляже и передо мной вдруг возник он. Сказал, что Джин и исполнит любое моё желание… — Чего?! — прыснул Ханбин, снова пытаясь вырваться. — Чживон, ты совсем ебанулся? — Поверь, я знаю, как дико это звучит, но уж лучше думай, что я сумасшедший, чем изменяю тебе! Ханбин выглядел сбитым с толку, с одной стороны, его парень нёс полный бред, с другой, делал это очень убедительно. Тут Бобби виновато обратился ко мне: — Прости, я могу врать кому угодно, но только не ему… — Понимаю, — скромно улыбнулся я. Любовь этих двоих была огромна, и я уж точно не хотел быть тем, кто мешается под ногами. Да, нельзя раскрываться смертным, но Высшие сами сделали меня видимым для человеческого глаза, так что теперь пускай мирятся и с последствиями. — Бобби говорит правду, я Джин. Ханбин невесело рассмеялся: — Идиоты, да кого вы пытаетесь развести! Я и не рассчитывал, что мне поверят на слово. Высшие изменили мне форму, отрезали от собратьев, но тем не менее я всё ещё являлся магическим существом. Происходящее застало меня врасплох, но я Джин, во мне по-прежнему живёт сила. И хотя сейчас она слабо ощущалась (я надеялся, что это лишь побочное действие из-за новой оболочки) для того, чтобы поразить смертных, мне вполне хватит и того, что есть. Люди с постными лицами встречают восход солнца, но зато хлопают в ладоши, видя какие-то жалкие фейерверки, поэтому сначала я хотел показать какую-нибудь яркую иллюзию, но в итоге передумал в сторону примитивной магии. Мой взор упал на стакан с зубными щетками, и, всколыхнув совсем немного силы, я стал медленно поднимать свою руку ладонью вверх. Поддаваясь моему приказу, разноцветные щётки стали послушно взмывать в воздух… Дешёвые фокусы во все времена были самыми эффектными, поэтому неудивительно, что Ханбин и Бобби ошарашенно замерли, наблюдая за происходящим во все глаза. Незаметно улыбнувшись, я крутанул запястьем, отчего предметы личной гигиены подлетели к парням и, ускоряя темп, стали кружить вокруг. В какой-то момент, мелькая всё быстрее и быстрее, цветастые щётки стали и вовсе напоминать радугу… — Я верю, — сглотнув, тихо прошептал Ханбин, а затем обмяк в объятиях друга. — Хотя это и тяжело принять… — И тем не менее, он настоящий Джин, — сказал Бобби, подмигнув мне. Я постарался не подать вида, но даже такое мелкое незначительное волшебство изрядно меня вымотало. Сразу после того, как я опустил руку, щётки замедлили бег и вернулись на своё законное место. — Выходит, ты не загадал своё желание? — слегка заторможено спросил Ханбин. Бобби пристроил свой подбородок у него на плече: — Не-а… — Почему? — удивился парень, поворачивая к нему голову, но тут, как будто вспомнив о чём-то, просиял: — Серьёзно, Ким Чживон? Бобби хохотнул. — Ну мы же поклялись… Ханбин выглядел довольным его ответом, ну, а меня посвящать в детали личного характера никто не стал. Хотя я и без этого прекрасно догадывался, что это была некая клятва влюблённых об общих мечтах и желаниях. Собственно, ничего особенного, но, с другой стороны, любовь способна преображать даже самые обыденные вещи. — Будь добр, сделай это сейчас, — попросил я. — Что? — удивился Бобби. — Загадать желание? — Да, — кивнул я. — Хочу проверить, смогу ли я его исполнить… Бобби помялся. — Но ведь тогда ты исчезнешь, так? — Только не говори, что уже привязался ко мне, — хмыкнул я насмешливо. Тут Ханбин повернулся к Бобби и что-то быстро прошептал ему на ухо. — Хорошо, — вздохнул парень и без особого энтузиазма посмотрел на меня. — Вот моё желание: я хочу, чтобы у наших родителей и у родителей остальных ребят было крепкое здоровье и долгая счастливая жизнь. По сути это являлось простым благословением, наподобие того оберега, что я даровал недавней паре с пляжа. Кивнув, я прошептал: — Да будет так… Бобби и Ханбин заметно напряглись после моих слов, наверное, они думали, я сразу растворюсь в воздухе или ещё что-то в этом духе, но в итоге ничего не произошло. — Кажется, сейчас я больше человек, нежели Джин, — я присел на бортик ванны и посмотрел на смертных: — Сможете потерпеть меня оставшиеся два дня? Парни переглянулись. — И что будет через два дня? — осторожно спросил Ханбин. Неожиданно меня накрыла волна спокойствия. — Я вас покину, — улыбнулся я. Бобби сузил глаза: — Что именно означает это твоё «покину»? От необходимости что-то объяснять меня спасли оставшиеся одногруппники парней, разом залетев в ванную комнату. На самом деле после того, как вопли Чжунэ окончательно стихли за дверью, я всё гадал, отчего же ребята медлят, но, как выяснилось, для борьбы с «извращенцем» сначала они решили вызвать подмогу. — Охрана уже поднимается! — взволнованно сообщили парни Ханбину и Бобби, при этом заинтересованно поглядывая в мою сторону и оценивая, насколько я могу быть опасен. — Менеджер тоже в пути, он не успел далеко уехать… — Отлично, — ответил им Ханбин. — А теперь позвоните всем и дайте отбой. — Чего? — лица ребят вытянулись. — Произошло недоразумение, — сдержанно пояснил Ханбин и указал на меня. — Знакомьтесь, это Ким Чжинхван, он давний друг Бобби с острова Чеджу. Бобби виновато улыбнулся и взлохматил свои волосы: — Простите, ребят, я совсем забыл, что предложил Чжинхвану пожить у нас пару дней, пока он в Сеуле, и даже заранее прислал ему пароль от общаги… Парни зависли, один лишь Чжунэ не сводил с меня неприязненного взгляда. Я же свой старательно отводил в сторону. Оставаться в одном доме с реинкарнацией Кириана было плохой идеей, но даже сквозь магическое бессилие как Джина чувствовалась связь с моим смертным. Я должен был оставаться подле Бобби, и против этого не попрёшь. — Э-м… — помялся Юнхён и посмотрел на лидера: — А как же правило, не устраивать ночлежку для всех своих знакомых? Ты же сам его установил и запретил даже близким друзьям оставаться на ночь… — В этот раз сделаем исключение, — твердо заявил Ханбин и одарил друзей властным взглядом. — Возражения? Почему-то думалось, что таких поступит много и ребята не упустят шанса слегка побунтовать, но Ханбину никто не стал перечить. Даже Чжунэ, обладатель скверного характера, в итоге промолчал. Правда, когда через двадцать секунд в домофон позвонили охранники и парни поспешили в коридор, Чжунэ решил поделиться своими наблюдением с остальными. — Что-то я нигде не видел его чемодана или сумки… — донёсся до моего чувствительного слуха его задумчивый голос. — Видимо, хён путешествует налегке, — добродушно отозвался Чану. — Что… даже без трусов?! — недоверчиво хмыкнул Чжунэ. — В квартире вообще нет НИ ЕДИНОЙ его вещи! Это могло бы стать проблемой, но тут Донхёк принялся сильно кашлять, и всё внимание ребят переключилось на него. — Эй, ты что заболел? — забеспокоился Юнхён. — Нет, — хрипло отозвался Донхёк. — Просто вдруг стало нехорошо, как будто грудь сдавило что-то… Бобби погладил меня по голове, и я отвлёкся от разговора ребят. — Эй, а это за что? — уж от него-то телячьих нежностей я не ожидал. — Теперь ты официально первый в мире домашний Джин! — ляпнул Бобби. — Уже погладить нельзя?! — Привыкай, — со смешком изрек Ханбин. — Он с придурью. Хотелось прибить их обоих, но в чём-то парни оказались правы. Мне действительно пришлось привыкать, не к причудам Бобби, а вообще к людям. Я знал о смертных всё, но именно жить среди них мне не доводилось. Вечными наблюдателями, вот кем по сути являлись Джины, это правильно и это… скучно. Что толку в магии, если всё подчинено правилам и рамкам, в которых нужно себя удерживать? Осознание того, насколько Джины ограничены в своём мире, ко мне пришло очень давно, а после истории с Кирианом я лишь укрепился в этой вере. Наверное, поэтому и «скатился» в самый низ рейтинга среди своих собратьев, но сейчас не об этом… Пускай и ненадолго, но я действительно превратился в «домашнего Джина», став непосредственным участником жизни и быта шестерых парней. Волнующе и, пожалуй, немного странно то, с какой лёгкостью я смог влиться в их коллектив. Меня без конца расспрашивали о Чеджу и жизни там (когда остались наедине, Бобби и Ханбин наспех придумали мне достаточно простую легенду, которой я и придерживался), и всех ребят (за исключением одного) отчего-то умиляла моя реакция на всякую ерунду. Может, дело было в том, что моё самоощущение из-за новой оболочки изменилось, человеческое тело хоть и было слабым, а за спиной больше не было привычных крыльев, я всё равно чувствовал, будто парю в воздухе. Эйфория длилась практически целый день и, видимо, сказывалась на моих эмоциях, раз я так быстро снискал репутацию «милого хёна». — Чжинхван-хён, спасибо, — в очередной раз принялся меня благодарить Юнхён. — Донхёк приболел, а остальные ребята отдыхают перед вечерним расписанием, так что твоя помощь на кухне очень кстати! — Не за что, — улыбнулся я в ответ, старательно промывая рис. Не то чтобы меня сильно интересовало приготовление ужина, просто я старался держаться подальше от Чжунэ, который, фыркнув, ушел к себе в комнату. Он был единственным, кто не принимал меня, продолжая избегать и сверлить подозрительным взглядом. Я такому обстоятельству был только рад, ведь нам с Кирианом нельзя сближаться, ни под каким предлогом. Но где-то, видимо, я просчитался, потому что неожиданно он возник на кухне с взлохмаченными волосами и заспанными глазами, которые свидетельствовали о недавнем пробуждении. — Готовите? — со странной интонацией произнёс Чжунэ, отчего-то нерешительно замирая в проходе. Я молча кивнул, а Юнхён даже не обернулся. — Ужин ещё не готов! — раздраженно бросил парень, занося нож над цукини. Чжунэ неловко откашлялся в кулак: — Кхм… помощники нужны? Брякнув ножом о доску, Юнхён промахнулся мимо овоща и ошарашенно посмотрел на меня. — Мне это послышалось или Царь-и-Бог действительно снизошел до простых смертных, предлагая свою помощь на кухне?! — Очень смешно, — недовольно пробубнил Чжунэ и, перестав мяться с ноги на ногу, направился прямиком в мою сторону. Пересилив желание свалить куда подальше, я приготовился к тому, что сейчас заноет магическая метка под глазом, но этого не случилось. — В общем, я это… хотел извиниться. — Извиниться? — пробормотал я, вжимаясь в кухонный шкаф. — Я повёл себя, как настоящий придурок, когда принял тебя за извращенца, — сказал Чжунэ, пытаясь заглянуть мне в глаза. Куда делось всё его высокомерие? Сейчас на меня смотрел робкий парень… — Просто хотел, чтобы ты знал, обычно я не такой грубый. — Да, конечно, — фыркнул Юнхён, внимательно слушая наш разговор, а затем как бы невзначай обратился всё к тому же многострадальному цукини: — Впервые вижу, чтобы этот парень извинялся перед кем-либо. Видимо, наш новый хён его очаровал… Чжунэ неожиданно залился краской, а я подумал, что, наверное, чего-то недопонимаю. — Кстати, — губы парня растянулись в нервной улыбке. — Мы с тобой нигде до этого не встречались? — Нет! — выпалил я. Чжунэ посверлил меня задумчивым взглядом, а затем начал говорить: — Просто… Но тут окончательно взбесившийся Юнхён, перебивая, сунул ему в руки тарелку с очищенным репчатым луком. — На вот, делом лучше займись, раз помочь хотел, — строго сказал шеф-повар. — Нарежь лук мелко-мелко, он мне нужен для… — Лук? — фыркнул Чжунэ, тут же отставляя тарелку подальше от себя. — Прикалываешься что ли, я не собираюсь тут рыдать! Юнхён вздохнул, а я спокойно придвинул к себе эту тарелку и принялся выполнять чужое задание. Хотя удовольствие и правда оказалось сомнительным. Едкий запах лука тут же ударил мне в ноздри, заставляя слезиться глаза, стоило лишь начать его шинковать. — Хорошо, тогда будешь фаршировать рыбу, — терпеливо предложил Юн сквозь сомкнутые зубы. — Рыбу? — лицо Чжунэ брезгливо скривилось, как только он взглянул на сырые рыбёшки в миске. — Фу, ненавижу этих скользких тварей! Услышав эти слова, я вздрогнул и нечаянно полоснул ножом себе по пальцу. Поморщившись от боли, я молча наблюдал за тем, как из ранки показалась кровь. Получается, вдобавок ко всему остальному теперь я ещё и смертен? Очень интересно, Высшие, что же за план у вас такой убогий… — Тогда вали отсюда и жди ужин за пределами кухни, как все остальные, — продолжал сердиться Юнхён на своего одногруппника. Хотя, если честно, он больше напоминал сварливую мамочку. — Хватит мешаться уже! Ты вообще говорил, что до сегодняшнего благотворительного выступления в больнице будешь спать. Какого хрена тогда припёрся? — Я понимаю, что кухня — это твоя территория и всё такое, но и меру знать надо… — Чжунэ явно собирался взорваться ответной речью, но вдруг глянул на меня и резко переключился: — Ты поранился? Парень схватил меня за руку и быстро потянул к раковине. — Не надо, — попросил я, чужое прикосновение обжигало. — Ты маленький что ли?! — разозлился он, но вдруг, изменив тон, почти ласково произнёс: — Потерпи немного, хорошо? Включив воду, Чжунэ подставил мою руку под холодную струю и принялся старательно промывать. Я вглядывался в сосредоточенное лицо, густые хмурящиеся брови и пухлую нижнюю губу, которую он периодически закусывал, и прекрасно понимал, что моя незначительная царапина не стоит такого повышенного внимания. Но, кажется, я слишком заигрался в человека… «Кириан…» — как же хотелось назвать его этим именем вслух, но мне пришлось последовать чужому примеру и, закусив губу, сдержать этот порыв. — Что б вы знали, ребят, вы о-очень странные, когда находитесь вместе, — поделился своими наблюдениями Юнхён, а затем, достав из нижнего ящика маленькую аптечку, отдал её Чжунэ. — Идите-ка вы оба с кухни… Я хотел возразить, но Чжунэ уже закрыл кран и потащил меня в гостиную. Пришлось послушно сесть на диван и вытерпеть все его манипуляции с моим «ранением». Что-то подсказывало, что парень намеренно растягивал весь процесс, но вот мы наконец-то добрались до момента с пластырем, и я облегчённо вскочил на ноги. — Спасибо, но это было правда лишним, — рванул я с места, но уйти далеко не смог. Чужая тёплая ладонь не пожелала выпустить мою руку из своего плена. — Мы с тобой не встречались раньше, так ты сказал… — медленно протянул Чжунэ. — Так и есть! — я попытался высвободить своё запястье, но он лишь сильнее сжал его. — Знаешь, с детства мне снится один и тот же сон, — Чжунэ, не мигая, уставился в стену напротив. — Я тону и мои лёгкие наполняются до отказа водой, но каждый раз, когда в голове начинает биться отчаянная мысль о том, что это, скорее всего, конец, меня спасают… — парень стал мрачнее тучи: — Как ты можешь объяснить это всё? — Объяснить что? — сдавленно прошептал я. Чжунэ наконец-то поднял на меня свой тёмный горящий взгляд: — Твоё присутствие в моих снах.