Бесят эти тентакли!

Дом Димы — друга моего детства — находился в паре кварталов от моего, поэтому спустя минут десять я уже стучался в его окно. К счастью, жилец дома был как раз в своей комнате. Он, увидев меня, открыл окно и выглянул оттуда. — Какими судьбами, Серый? — Подставил кулак. — На ночевку к тебе пришёл. — Мы ударились костяшками пальцев. — Откуда знаешь, что мои родители свалили? — явно удивленно спросил он. — Саня сдал? — В смысле свалили? Рилли? — А ты не знал, что ли? — Эм, ну нет, — ответил я. — Ох как хорошо угадал со временем! Ну запускай тогда. — Похлопал по плечу. Он закрыл окно и через пару секунд, когда я подошёл ко входной двери, открыл её. Я вошёл внутрь, снял ботинки и, устало вздохнув, развалился у него на кровати, явно чувствуя себя как дома. Конечно, предков нет — можно расслабиться. — Значит, раз ты не знал ничего, то почему вдруг объявился? Не просто так же? — А ты проницателен, как обычно. На то ты и мой лучший друг — всегда все видишь и знаешь обо мне, — ответил я, перевернувшись на бок в его сторону и ухмыльнувшись. — Ну, а как же, — подтвердил он, сев рядом. Хоть я и улыбнулся, но всё-таки сейчас совсем не до смеха… Я на миг задумался, а рассказывать ли ему или нет. Дима же молча смотрел на меня и ждал, когда я соберусь с духом. Он вмиг посерьезнел, поняв по моему поведению, что дело тут дурно пахнет. — Знаешь, мы дружим уже пятнадцать лет… И если я расскажу что-то, что не подвластно разуму, ты же не отправишь меня в психушку? Поверишь мне? — спросил я, посмотрев в его наполненные мудростью взрослого глаза. Наступила тишина. Он молчал, а я с трепетом ждал его ответа, будто от этого решается, жить мне или умереть. Казалось, это длилось очень долго. Его лицо было серьёзным, и это пугало ещё больше. — Смотря что расскажешь. — Уголки его губ ехидно приподнялись, глаза сузились, а моё сердце пропустило пару ударов. — Да шучу я. Ты что, сомневался во мне? — А-а, да нет. — В мыслях я расслабленно вздохнул и показательно хмыкнул. — Просто готовил тебя к долгому рассказу. — Ну валяй. — Облокотился на спину дивана. — Только прошу: послушай меня молча, пока я не закончу…

***

-… Как-то так, — договорил я и замолчал, ожидая реакции друга. — Хм… У меня довольно много вопросов, — ответил он. — Значит, ты мне веришь? — с надеждой в голосе спросил я. — Ну вроде да, хотя в это и трудно поверить, — задумчиво произнёс он. — Что самое главное: можешь показать? — Что? — Что-что? Член свой. Можешь? — Уверен? Даже мне смотреть страшно, — с опаской спросил я, берясь инстинктом за ширинку джинс. — Да, давай. Это поможет поверить в сказанное тобой. — Ну ладно… — Я расстегнул ширинку и приспустил штаны вместе с боксерами. Член так и остался таким же синим… Больно смотреть. Держись, дружок, я спасу тебя! — Ужасное зрелище, чувак… По-настоящему сочувствую. — Да ничего, переживёт, — буркнул я и надел штаны обратно. — Теперь веришь? — Да. Так… Я попробую помочь тебе, только ответь на парочку вопросов, — задумчиво произнёс он. — И правда — ты истинный стратег, — воодушевленно сказал я. — Сколько почёта. Что ж, начнём. Ты пробовал его убить? Порезать? Раздавить? — Он слишком скользкий, поэтому порезать или раздавить не получалось. — Угу… А как?.. — А, стоп! Я ему щупальце отрубил один раз, я вспомнил. Он потом долго не появлялся. — М-м, ясненько. Как часто он появляется? — Хм, трудный вопрос. Он может появляться по несколько дней подряд, а может неделями не приходить.

***

— И последний вопрос. — Парочку вопросов задаст — говорил он, — пробурчал я. — Тебе же лучше, если я быстрее придумаю план, не бузи как дед старый, — гаркнул он. — Последний вопрос: ты на все готов, каким бы этот план ни был? Все сделаешь, если попрошу? — Д-да. — От такого вопроса мурашки пробежали по коже. — Отличненько. Мои родители уехали на пять дней, поживешь у меня пока.

***

Весь день мы смотрели фильмы, пока за окном не стемнело. Прямо на середине очередного фильма, уже не помню, какого по счету, Дима взял телефон и вышел из комнаты, бросив мне напоследок: «Сейчас приду». Отчего-то мне стало любопытно, с кем и о чем у него будет разговор, точнее, мне важно само содержание этого разговора. Поэтому я сделал фильм потише, тихонько прокрался к кухне, куда он и пошел, набирая чей-то номер, и прислушался. — Привет, я по поводу ночевки… Угу… Извини, но в этот раз не получится… Да кое-какие дела появились. Давай в следующий раз? Я молча слушал его разговор, пытаясь вникнуть в смысл. Сразу стало понятно, что я прервал его ночевку с кем-то, отчего медленной тучей накатило чувство вины и одновременно благодарности Диме как истинному другу, который всегда выручит в экстренной ситуации. Ведь он мог бы соврать мне, сказав, что не верит или отказать, ответив мне так же, как и тому парню (девушке) по телефону, что есть неотложные дела. Я уже было хотел со спокойной душой на цыпочках уйти обратно в комнату, как что-то удержало меня за ногу, не давая сдвинуться с места. Мой взор сразу устремился вниз и от увиденного сердце пропустило пару ударов. Щупальце снова вернулось за добавкой. Оно явно увеличилось, а слизи, обволакивающей его, стало больше. Оно пульсировало и терлось о мою ногу, пачкая мои штаны своей смазкой. Я уже хотел сбросить его или попытаться раздавить, но мои движения будто спровоцировали его с силой втиснуться в мою штанину, продвигаясь вверх. — Отпусти! — крикнул я, тряся ногой и отпрыгивая на одной ноге от той дыры, из которой он вылез. Он только усилил толчки, протиснувшись уже к моему бедру. На мои крики из кухни выбежал Дима с возгласом: «Что случилось?», но, пребывая в шоке от увиденного, замолк. — Помоги! — начал умолять я его, как только заметил. Но Дима очнулся от ступора еще до моего крика. Он скрылся на кухне и через секунду буквально вылетев оттуда, с одного маху ножом отрезал щупальце. Такого бы конца мне хотелось, но нож не оставил на нем ни царапинки, а только прошелся по слизи. Такого мы оба не ожидали. Зато щупальце будто озверело: не успел Дима еще раз пройтись по нему лезвием, как тот намотал кольца вокруг его шеи, будто змея и сдавил. Парень выронил нож и стал судорожно хвататься за щупальце вокруг горла, но оно было слишком скользким, отчего пальцы просто не могли удержать его. Дима хрипло стонал, лицо посинело, ногтями он пытался царапать тело тентакля. Его ноги болтались в разные стороны, не находя земли под ногами. Я рванул к нему на помощь, несмотря на то что щупальце в моих штанах активизировалось и продолжило еще сильнее протискиваться к моему члену, чуть ли не рвя ткань джинс. Я всеми силами пытался развязать кольца на его шее, но руки соскальзывали. Он в немом страхе открывал рот и пытался что-то сказать, но вырывался только непонятный хрип. На мои глаза начали накатываться слезы. Неужели Оно убьет и моего лучшего друга?! Как и мою одноклассницу. Я не хочу оставаться один… Не хочу… Он мне нужен! Не убивай его! Я начал яростно колошматить тело щупальца, всхлипывая и воя. — Пожалуйста! Пожалуйста!.. Не трогай его! Только не Диму, прошу тебя! Не убивай его… — умолял я, схватившись за щупальце и потянув его на себя, чуть ли не виснув, чтобы хоть как-то на время облегчить страдания своего друга. — Не убивай… — прошептал я. Но Оно не ослабляло хватки, будто не понимало человечьего языка. Но я знаю, щупальце все прекрасно понимает, просто не хочет слушать меня. Вдруг кончик Тентакля расправился внутри моих штанов и поглотил в себя мой член, начав ощутимо сокращаться. Несмотря на состояние моего органа, неожиданная волна удовольствия прилила к голове и стон вырвался из моего горла. Я же, пытаясь отвлечься от тепла и влажности внутри щупальца, продолжил: — Прошу! Я сделаю что хочешь!.. Не забирай у меня единственного друга, умоляю! — выкрикнул я, но поняв, что все тщетно, безысходно выдал: — Я отдамся тебе, только отпусти его!.. Я сделал решительный шаг и это последнее, что могло бы помочь Диме. К счастью, после недолгого ступора щупальце чуть ослабило хватку на шее друга, я сразу почувствовал это своими же руками. Но неожиданно Тентакль выпустил из своего влажного нутра мой член, который так и не встал, вылез из штанины и впился в руку Димы. — Нет! — крикнул я, схватившись за щупальце, — стой! Ты убьешь его! Но оно было все таким же склизким и мои попытки оторвать его от Димы делали ему только приятно. Наконец щупальце с громким чпоком отлепилось от него, а кольца отпустили его горло. У Димы подкосились ноги, но я успел поймать его расслабленное тело перед падением. Мы оба осели на пол и я прижался к его обмякшему телу ухом, чтобы послушать сердцебиение. — Живой… — прошептал я с облегчением. Я обнял его, прижав к своей груди и мое сердце потихоньку начинало успокаиваться. Он живой… Боже… Спасибо тебе. Но нас прервали. Тентакль, о котором я на секунду забыл, обвил мою ногу и резко потянул в комнату Димы — на кровать, а тело моего друга так и осталось лежать в коридоре. Щупальце истекало прозрачной смазкой, слегка подрагивая от возбуждения. Она буквально выливалась из отверстия на его кончике. Оно пробралось ко мне под футболку, испачкав своей слизью мой торс, а после и соски. Щупальце игралось с ними, осторожно потыкивая то левый, то правый, как какие-то хрупкие создания. Он был аккуратным и нежным, будто боялся поранить или сделать больно. Впервые я видел его таким и это сильно удивило меня. Постепенно он сильнее и сильнее начал надавливать на них, слегка цепляя своими зубцами, как у рыбок-мальков, а после полностью впился в правый сосок, то втягивая в себя, то отпуская. Член уже давно стоял колом от таких игр, ласки и предвкушения. Я надеялся, что если изнасилование, то только в таком ритме, ведь жесткость понравится только мазохистам. И раз я сказал, что отдамся за жизнь друга, то отдамся, пусть этот договор и заключен с монстром. Тентакль терпел, он желал меня и это видно, но оставлял самое сладкое на закуску, хотя с него и стекала вязкая смазка, мочив мои одежду и живот. Наконец он выпустил мой сосок и, будто сорвавшись после такого долгого ожидания, с силой втиснулся мне в штаны, сбоку всасывая кожицу моего члена. Он стоял колом, от тесноты становилось даже слегка больно, поэтому я полностью снял штаны вместе с боксерами. Тентакль не упустил момента и сразу, как только я расстегнул ширинку и выпустил член наружу, вобрал его в себя. От таких влажности и жара я прерывисто выдохнул и прикрыл глаза. Все-таки это очень приятно, как бы ни было противно и ужасно. Оно накрыло мой прибор полностью, слегка сжимаясь, и явно хочет глубже, так как толкается прямо мне в яички. Мой член пульсирует от предвкушения, а я невольно подмахиваю вперед — прямо в него, хотя уже и некуда. Оно не двигается, и я еле держусь, чтобы не схватить щупальце и не начать самому его надрачивать, поэтому, чтобы этого не случилось, я сжал простынь. Наконец Оно двинулось вверх, давая хоть какие-то новые ощущения моему изнывающему от желания органу, остановилось на кончике и с силой проскользило вниз, с хлопком ударившись о мой таз. Новый толчок, новые ощущения. Оно увеличило скорость и рывки, вбивая меня в матрас. Кровать поскрипывала и пружинила подо мной. Я держался за ткани на кровати, чтобы случайно не съехать с нее. — Ах-х! — чуть не вскрикнул я, когда нутро Тентакля резко сжало мой член и я неожиданно кончил. Оно остановилось и стало всасывать белесую жидкость в себя, будто бы глотая, а я же обмяк на кровати, откинув голову и позабыв обо всем. А зря. Как только щупальце высосало все до последней капли, оно уперлось мне в пятую точку и стало надавливать на узкий проход. Не успел я вернуться в реальность и понять, в чем обстоит дело, как мои мышцы поддались его давке и Оно начало протискиваться внутрь. Его тело, которое все еще пребывало снаружи, извивалось, и как бы я ни сжимался, оно ощутимо проталкивалось внутрь — все дальше и дальше. Зад нещадно саднило, внутри все горело и пульсировало. Щупальце же ликовало, что наконец сделало новый шаг в играх со мной и смогло войти внутрь, поэтому воодушевленно пробивалось все глубже, доставляя мне только больше саднящей боли. Это странное чувство заполненности, когда нельзя было даже сжаться, потому что больше и некуда. Наконец Оно достигло конца, но не останавливалось, а только еще больше давило туда, будто надеялось, что где-то там еще есть проход. Но вдруг щупальце двинулось наружу и вышло полностью, и когда я тихо, расслабленно выдохнул, с бОльшим остервенением ворвалось внутрь, упершись в самый конец. — А-а! — крикнул я после толчка. Движения начались резко и решительно. Оно толкалось в меня полностью, от начала и до конца. Движения были быстрые, резкие. Я закрыл рот руками, чтобы крики боли не были слишком громкими. Меня чуть не елозило по простыни. Оно с громкими хлопками вколачивалось в меня, при этом становясь еще тверже, а пробивание внутрь перешло на быстрое скольжение. Горячо. Больно. Но эта боль становилась другой. Она стала слаще. — А-ах! — вырвался из меня стон, когда щупальце очередной раз протолкнулось внутрь. И вот мой член уже стоял колом, требуя разрядки. Кончик щупальца начал наклоняться и поворачивать в разные стороны, расширяя мои мышцы и выбивая из меня новые порции стонов. Но не успел я привыкнуть к таким ощущениям, как Оно стало сверлом въезжать в меня, наворачивая частые круги вокруг своей оси. Я схватился за свой изнывающий, подрагивающий от предвкушения член и принялся надрачивать его, извиваясь от большего наслаждения. Тентакль входил в меня гладко, быстро и скользко. Узость, казалось, уже давно прошла, поэтому Оно свободно двигалось во мне, как только ни извиваясь внутри. Мышцы расслаблены, только член стоял колом, из которого уже текла смазка. На миг отвлекшись от своих ощущений, я почувствовал, как щупальце пульсирует внутри меня и заметно ускоряет темп. И как бы это ни было противно и ужасно, я ждал этого. Я хотел, чтобы Оно кончило в меня. И повинуясь своим желаниям, я инстинктивно начал подмахивать тазом, насаживаясь сильнее на щупальце, чтобы Оно быстрее кончило. Толчки стали более резкими, глубокими, по-животному яростными, что приносило даже небольшой дискомфорт, но и удовольствие не собиралось уходить. Я не выдержал и снова кончил, забрызгав себе весь живот. Но темп увеличивался, казалось, Оно вывернет меня наизнанку, и в конце концов щупальце остановилось. По моему нутру растеклась его теплая сперма, она переполнила все пространство внутри меня и начала выливаться на простынь. Я расслабился и буквально хватал ртом воздух, грудь вздымалась и опускалась. Щупальце медленно, удовлетворенно вышло из меня и скрылось где-то в полу. Я же молча лежал на кровати и смотрел в потолок, а сперма все без конца выливалась, намочив всю ткань под моим задом. Теперь в голове вертелась только одна мысль: Все-таки я отдался ему…