Еще есть порох...

      Винсент потерял счет времени с тех самых пор, когда пал последний оплот Анклава на Столичной Пустоши — супергерой вашингтонских развалин устроил тотальный геноцид на территории базы ВВС «Адамс». Можно сказать, что он проводил время в сплошных развлечениях и увеселительных прогулках. Впрочем, у этого парня был собственный способ развлекаться: он мстил. Мстил за отца, за унижения, которым его подвергли, за десяток превращенных в решето бронекостюмов и едва не погибшего в «Адамсе» Догмита.       Через пару недель после операции на базе ВВС Винс принял решение отправиться в путешествие, целью которого было все то же: уничтожить анклавовцев, всех до единого. Любой, кто встречался ему одетым в улучшенную силовую броню или в броню «Тесла», мгновенно знакомился с его «Ужасным дробовиком». Или плазменной винтовкой, в зависимости от типа защиты. Путь он держал на запад, пробираясь то по выжженным бомбами землям, то по запутанной сети метрополитена. По пятам Винса шли самые верные, проверенные в удаче и беде товарищи: так полюбившийся ему Догмит и Харон, знавший об оружии столько, сколько не знал никто другой в округе Колумбия. Гуль был не слишком доволен перспективой уходить так далеко от привычных мест обитания, как зашли они, но в целом миссия, возложенная на плечи работодателя самим же работодателем, казалась вполне достойной. В конце концов, он знал, что за план был у Президента Эдема и против кого он был направлен. Сам факт существования этого чудовищного плана Харон посчитал достаточно веской причиной, чтобы поддержать ненависть Винсента к Анклаву.       Поначалу, правда, он с некоторой усмешкой слушал своего работодателя, активно рассказывающего о задумках на ближайшее будущее. Верил ли гуль тогда, что мальчишка и впрямь соберется идти на западное побережье? Едва ли. Однако когда они покинули округ Колумбия и одолели несколько десятков миль по пустыням, Харон понял, что Винс не шутит. Намерение покинуть «насиженные» места обеспокоило наемника, но, подумав немного, он решил: почему бы и нет? В конце концов, у него и выбора толком-то и не было. Если Винс скажет идти следом, вышибала должен пойти следом.       И только Догмит, как всегда, воспринял поход как замечательную прогулку с хозяином. Свесив язык набок и скрутив хвост в колечко, он носился, поднимая сухую пыль над землей, таскал обугленные ветки редких деревьев или найденные по дороге кости каких-то животных. Сто первый зашвыривал его игрушки подальше от себя, а Догмит с воодушевлением, прижав уши, бросался вдогонку за ними. В периоды между стычками с рейдерами, мутировавшими животными и прочими порождениями радиоактивных осадков пустыню оглашал совершенно искренний, такой неуместный в этих мертвых просторах смех Винсента, наблюдающего за собакой. Даже угрюмый гуль, играя с Догмитом или провожая взглядом топочущую за палкой тушу, улыбался.       Правда, по прошествии недель семнадцати с момента, как они покинули свой дом в Мегатонне, запал позитива практически сошел на нет. Периодические стычки с рейдерами, дикарями и прочими выкидышами цивилизации уже не вызывали ни азарта, ни удовлетворения, только больше раздражали. Пес вынужден был развлекаться с палками или костями самостоятельно, потому что Винса и Харона заботило совершенно другое: запасы едва успевали пополняться, а пустыня все не кончалась.        — Ты уверен, что мы не ходим кругами? — уже в сотый раз вопрошал гуль.        — Уверен. Я что, по-твоему, совсем тупой? — невозможно описать, как парня уже раздражал этот вопрос. — Я, может, и недосыпаю, но по компасу ориентироваться пока не разучился.        — А он не мог… ну, сломаться, например?       Винс смерил напарника испепеляющим взглядом.        — Харон. Это пип-бой 3000 модели А.       Он сказал это таким тоном, словно не знать о такой простой вещи в суровом постапокалиптическом мире было показателем вселенской тупости. Гуль проглотил целую тираду о том, что ему похер на то, какой модели этот пип-бой, и что он считает, что без него тоже вполне можно было бы обойтись (хотя, безусловно, устройство полезное). Приобретенная за столько прожитых лет мудрость подсказывала ему, что лучше согласиться с парнем и признать свое поражение, как бы при этом ни страдала его гордость.        — Ты не можешь отрицать, что у меня нет оснований для опасения.        — Не могу. Меня тоже достала эта пустыня. Давай не будем разводить панику.        — Да я и не паникую.        — Харон, ты именно паникуешь. Никакой компас не сломался. Просто мы идем не быстро, континент, если верить твоим же рассказам, кстати, немаленький.        — На западном побережье я не бывал с тех самых пор, как стал тем, кто я сейчас есть. Но я очень хорошо помню, что такой огромной пустыни тут…        — Так, — оборвал громилу Винсент. — Отставить. Просто давай пойдем вперед, ладно?       На слово «пойдем» Догмит восторженно подскочил и залаял. Харон, вздохнув, подхватил дробовик, который положил на землю, перекинул его через плечо и потопал за работодателем, что-то бурча себе под нос. Хоть одно радовало — мальчишка решил не брать с собой хренову тучу вещей, надеясь на то, что продаст их за детали для починки оружия. За пару лет своего шастанья по Столичной Пустоши Винс сумел скопить достаточно солидную сумму, которая сейчас звонко брякала на дне его рюкзака. Там было что-то около семи тысяч крышек.       Несколько раз им встречались небольшие поселения, но на вопросы об Анклаве никто ничего толком ответить не мог. Некоторые люди упоминали что-то о солдатах в крутой броне, но никакого намека на организованный аванпост не встречалось. Не более, чем отрывочные сведения, не дававшие даже четверть картинки.       Спустя еще дней двадцать или даже больше (они уже сбились со счета) пустыня наконец-то закончилась. Зато теперь приходилось пробираться через скалы и каньоны.        — Не понос, так золотуха, — пробурчал Харон, глядя на раскинувшееся перед ними морщинистое плато с оврагами, насколько хватало глаз. Под боком сдавленно гавкнул Догмит: его пасть была занята засохшим радскорпионьим хвостом.        — Не ссы. Подольше будет, но перейдем.        — А зачем мы вообще идем на побережье? — в голосе гуля уже открыто звучали раздраженные нотки.        — Я слышал от Лайонс, что там анклавовцев пруд пруди, — ответил Винс, не поворачивая головы. — Думаю, у них там какая-то база. Набредем на более-менее крупное поселение, спросим.        — База? Надеюсь, ты не удумал лезть на кишащую Анклавом базу в составе меня и этой тупой псины? — наемник ткнул пальцем в собаку. Та счастливо завиляла ему хвостом.        — Ну… — задумчиво протянул парень и почесал затылок. — Может быть, удастся еще кого-нибудь уболтать пойти с нами.        — Кого-нибудь уболтать?.. — Харон всплеснул руками. — Кого-нибудь?!        — Ой, ну вот не надо начинать, — Винс поморщился. — В первый раз, можно подумать.       У вышибалы не нашлось на это слов. Все через задницу — вот как можно было охарактеризовать процессы выполнения всех задач, которые ставил лидер перед командой. Ребята, которые не выигрывают — вот то название, которое наиболее подходило их маленькому и далеко не элитному отряду. Гуль думал об этом, убегая от выпущенного Сто первым бегемота в Эвергрин-Миллз (по «гениальному» плану Винса супермутант должен был разгромить рейдеров, но что-то пошло не так). И тогда, выстреляв все патроны в диких гулей-бродяг и потрошителей в одной из веток метро, когда его горе-работодателю захотелось «срезать путь» по неизведанному участку, после чего оказалось, что они ушли вообще на противоположную от цели станцию. И когда они удирали от толпы разъяренных болотников во время идиотского задания Мойры Браун, согласно которому тварей нельзя было даже поцарапать, что вообще противоречило всем шаблонам гуля. И еще много, много раз он об этом думал.       Но пока Харон искал слова для того, чтобы описать все свое отношение к работодателю и его затеям, а Догмит, наверное, перетаскал высохшие куски костей и шкур всех мутировавших обитателей этой части континента, прошло несколько дней. К этому времени было пересечено бесчисленное количество каньонов, скал, плато, но они не встретили ни одного селения. Ни одного. Это было слишком невероятно.        — Х-Харон, — робко позвал гуля Винсент, когда они раскладывались перед очередным ночным привалом. Наемник насторожился: так тихо и аккуратно мальчишка обращался к нему лишь в двух случаях: если спрашивал что-то личное или если накосячил.        — Чего тебе надо?        — М-мы забрали на север. Очень п-прилично. Миль эдак на пять от наме… намеченной нами ранее прямой.       И он уменьшил карту на пип-бое, показывая, насколько они отклонились от основного пути. Харон уставился в лицо работодателя испепеляющим взглядом. Тот чуть приподнял уголки губ.        — Ты… ты же не будешь сердиться на меня, да?        — Я убью тебя.        — Нет, ты не сделаешь этого! Я же хороший!        — Я убью тебя!       Гуль потянул обе руки к шее Винсента, тот ловко увернулся и бросился наутек. Нет уж, не уйдет, засранец. На пять миль! Это же, блин, умудриться просто нужно! Его просто необходимо проучить, чтобы в следующий раз он слушал старших!        — А ну иди сюда!        — Харон, ну прости! — парень опять увернулся. — Я не специально…       Наконец наемник изловчился и ухватил мальчишку за ремень на штанах. Он уже занес кулак для удара в нос, как вдруг дружескую потасовку прервал угрожающий лай Догмита. Оба тут же обратили взгляды в сторону, куда смотрел пес: его шерсть встала дыбом, а лаял он так, когда чувствовал присутствие кого-то незнакомого поблизости.        — Кто там, мальчик? — полушепотом сказал Винс. — Ну-ка, взять!       Путники похватали еще не разложенные вещи с земли и приготовились стрелять туда, куда побежал пес. В кустах неподалеку послышалось движение, и кто-то очень быстрый пустился наутек. Переглянувшись, Харон и Винс устремились за ним.       Почти сразу оба поняли, что это человек. Причем человек, который очень хорошо знал эти места и бегал быстрее, чем кто-либо из них троих. Очень скоро Догмит, преследовавший силуэт в темноте, перешел на поиск по следу.        — Может, он выведет нас к селению? — предположил Харон.        — А может, это рейдер? — выдвинул ответное предположение Сто первый.        — Рейдер? И кого он здесь грабить будет? — гуль обвел рукой голые скалы. — Он быстрый. Возможно, это охотник. Давай проследуем за ним.       Подумав, Винс согласился. В конце концов, это не было лишено смысла. В итоге он окликнул Догмита, ткнул в землю и скомандовал: «Ищи!».       Через минут пять ходьбы по следу вдалеке показались огни города. Харон очень красноречиво глянул на своего работодателя, и тот, чувствуя себя проигравшим, показал ему средний палец и отвернулся. Очень скоро среди скал показалась дорога, и путешественники, убрав оружие, решили пойти в город по ней; вела она к массивного вида автоматическим воротам, охраняемым двумя громилами с ружьями в руках.        — Стоять! Кто такие? — вопросил один из них. Харон и Сто первый переглянулись.        — Мы путешествуем, — сообщил охраннику Винсент. — Ищем, где поесть и переночевать. Есть в вашем городе что-то подобное?       Стражники глянули друг на друга, обменялись парой немых вопросов, выраженных движением бровей и скул, а потом тот, который говорил, кивнул в сторону ворот.        — Давайте заходите. Гостиница находится на Храмовой площади, идите прямо и не ошибетесь. Только чтобы без шуточек! Вышвырнем как щенят.        — Все в порядке, босс, проблем не наделаем! — крикнул ему напоследок обрадованный парень, пружинящим шагом заходя за внешнюю стену. Их окружили добротно отделанные белые здания, освещенные явно не естественным огнем. Техническое процветание было налицо: это было видно по яркому освещению улиц стабильным светом, не мигающим каждую секунду от скачков напряжения, по неоновым вывескам на питейных заведениях, не говоря уже о генераторах, стоящих между домов и подающих ток на провода, сетью переплетенные над домами. Эти устройства чем-то напомнили Винсенту механизмы в реакторной камере родного убежища, которое он, прикрываемый отцом и Джонасом, излазил вдоль и поперек. На душе появилось странное чувство, одновременно удивление, теплая ностальгия, тоска и боль. Интересно, откуда эти технологии взялись?        — А на западе живут получше нас, не находишь? — пробормотал Винс, обращаясь к Харону. Тот коротко кивнул, а затем вдруг встрепенулся и дернул парня за рукав. Сто первый недоуменно глянул на него. — Ты чего?        — Глянь-ка, — гуль кивнул в окно одного из домов. Винс заглянул в окно и застыл с широко раскрытыми глазами. Подумав, что мерещится, он зажмурился и протер их снова, но нет: на жителе города был надет комбинезон убежища. Самый стандартный, с желтой окантовкой и числом «13» на спине. — И я уже несколько таких видел.        — Хочешь сказать, это поселение жителей тринадцатого убежища? — вопрос был скорей риторическим, поэтому Харон промолчал. — Интересно, а чем их не устроило родное убежище?        — Интересно? — вышибала приподнял одну бровь. Винс узнал этот тон — так обычно наемник возвращал работодателя с небес на землю или, как в данном случае, от посторонних затей к изначально задуманной миссии. Парень кивнул.        — Ладно, я понял. Выясним позже.        — Вот именно.       Гостиницу пришлось искать недолго: она находилась прямо напротив пещеры со входом, закрытым мощной деревянной дверью, освещаемой блеклыми языками пламени двух факелов. Внутри путников ждала скромная, но приятная обстановка: несколько растений по углам, красный ковер, картины, развешенные по стенам, и в завершении миловидная девушка за стойкой администратора.        — Комната стоит сто монет, — объявила она, улыбаясь. Впрочем, ее улыбка сошла с лица, когда на стол посыпались крышечки от бутылок. — Прошу прощения, сэр, но мы не принимаем такие деньги.        — Что?.. — Винс захлопал ресницами. — То есть, как… почему?        — Бутылочные крышки не являются валютой уже больше ста лет, — уголки ее губ снова поднялись. — Вы откуда такие взялись?       Винсент уже хотел ответить что-то грубое, но неожиданно дело в свои руки решил взять Харон (обычно он всегда молчал, позволяя решать вопросы своему работодателю).        — Мы из Столичной Пустоши. Бывший Вашингтон, округ Колумбия. Слышали про такой?        — Нет, впервые слышу, — очевидно, девушку никак не смущал вид старого ворчливого гуля, что еще больше озадачило Сто первого. — Там по-прежнему платят крышечками?        — Месяц назад платили, — вновь вклинился Винс и смерил напарника взглядом, который, по идее, должен был осадить громилу, но в итоге вызвал только сочувственное мысленное «Ну что поделаешь, если ты такой идиот». — Так это… может, тогда я дам вам что-нибудь из оружия? Или химии? — он хитро подмигнул, на что девушка улыбнулась еще лучезарнее.        — В нашем городе не употребляют химию. Не предлагайте мне ничего такого, иначе я вызову полицию.        — Идиот, — прорычал Харон на ухо Винсу и отпихнул его от администраторской стойки. — Прошу прощения, мэм. Может, тогда Вы подскажете нам, есть ли поблизости магазин или обменный пункт, где можно было бы выменять что-то на кры… то есть, на монеты?        — К сожалению, все магазины сейчас закрыты, — сообщила она, вполне правдоподобно подделав сочувствие на лице. — Но вы могли бы оставить что-нибудь в залог, а потом, как разживетесь деньгами, забрать это обратно.        — Отлично! — с этими словами Харон выдрал из-за спины Сто первого его дробовик и протянул его администраторше, не обращая внимания на громкие протесты работодателя. — Это подойдет? За ним мой непутевый спутник сто процентов вернется.        — Прекрасно, — девушка приняла оружие от гуля и спрятала его в сейф под столом. Винс проследил хищным взглядом за ее движениями, но получил смачный удар по боку. Под глухое «Ух!» повернувшись к Харону, он наткнулся на взгляд, означавший что-то вроде «Вот только попробуй мне!». Поразмыслив, Винсент решил, что лучше действительно лишний раз ручонки не распускать. Хотя очень хотелось вернуть свое верное ружье обратно. Администраторша вновь показалась из-за стойки с ключами. — Номер двадцать семь. Второй этаж, пожалуйста.        — У нас собака. Ничего страшного? — надо сказать, зрелище Харона, разговаривающего вежливо с кем-то еще, кроме его работодателя, страшно раздражало последнего. Что-то похожее ощущаешь, когда твой старый приятель начинает лучше общаться с кем-то другим. И на данный момент Винс почти ненавидел эту милую девушку за стойкой. Это его Харон. Его собственный! Пускай найдет себе другого да и кокетничает с ним! Что за дела?        — Ничего. Только постарайтесь, чтобы она ничего не испортила.        — Без проблем.        — С каких это пор ты стал таким галантным? — обиженно вопросил Винс, кивнув в вестибюль, когда они поднимались по лестнице. Гуль выглядел подозрительно довольным. Впрочем, улыбка с его лица сошла, как только он наткнулся взглядом на насупленную мину мальчишки.        — Сопляк, — констатировал он вместо всяческих объяснений. Винсент хмыкнул и отвернулся. Они дошли до нужного номера.        — Спать будешь на коврике у двери.        — Еще чего.       Комната была обставлена так же просто и стильно, как и вестибюль. Две кровати, две тумбочки, ковер, стол и небольшой комод, уж больно напоминающий те, которые были в Убежище. Черт подери. Ностальгия из теплой постепенно перерастала в самую настоящую тоску. Где же отец? Где та самая беззаботная жизнь до девятнадцати?        — Я просто с ног валюсь, — сообщил Харон, стягивая с себя пыльный костюм. — Давай спать, а? Потом выясним отношения.        — Больно мне охота с тобой отношения выяснять, — Винс состроил гримасу и тут же устало зевнул. — Иди и заигрывай с кем хочешь.       Гуль откинул голову и расхохотался, вызвав еще больше обиды у работодателя. Но на данный момент эта угрюмая моська веселила его больше, чем когда-либо. Нет, определенно, не зря контракт наемника попал в эти глупые юные руки. Хоть что-то позабавит громилу на старости лет.        — Ложись спать, отношение, — с этими словами вышибала сам рухнул в постель. Винсент накрылся одеялом; рядом раздался глухой стук — пес лег у изголовья хозяина. Сна долго ждать не пришлось — не только Харон устал за этот день.

***

      Поздним утром, проходя мимо администраторской стойки, троица путников была остановлена девушкой. После бессонной ночной смены ее улыбка выглядела довольно грустно. Она протянула дробовик Винсенту; тот поднял на нее недоуменный взгляд.        — Я еще не раздобыл деньги.        — Возьмите. Вас хочет видеть Старейшая.        — Что?..        — Ратушу найдете на другом конце Храмовой площади, — администраторша почти насильно вложила оружие в руки парня. — Идите, она ждет вас.        — Так, во что мы теперь вляпались? — повернулся к парню Харон, когда они вышли из гостиницы. — Ты спер что-то ночью? Признавайся!        — Да ничего я не спер! Я дрых, как и ты.        — Тогда зачем мы нужны этой Старейшей?        — Да я почем знаю. Вот поговорим с ней и узнаем.       Ратушу было легко узнать — самое высокое и самое роскошно украшенное здание в городе. На втором этаже располагался ее приемный кабинет, который и был целью Винса и Харона. Пса пришлось оставить на улице, что Догмит воспринял, как обычно, с огромной печалью в глазах. Двое искателей приключений предстали пред ясными, почти орлиными глазами главы города с белыми домами. Ей было лет шестьдесят на вид, прежний цвет волос уже не узнавался за сединой, но за морщинами и высохшей кожей еще можно было различить красоту черт лица женщины. Она улыбалась.        — Значит, это вы пришли в город сегодня ночью?        — Да, госпожа Старейшая, — растерянно проговорил Винс. — Мы в чем-то провинились?        — О нет, — она добродушно рассмеялась. — Нет, нет. Скорее, вы меня заинтересовали. Из Вашингтона до Арройо путь неблизкий. Что привело вас в мой город?       Харон и Сто первый переглянулись. Парень, пожав плечами, перевел взгляд на женщину.        — Мы ищем базы Анклава.        — Вот как? — кажется, в глазах Старейшей проскочила искорка интереса. — А зачем?        — Анклав виновен в смерти моего отца.        — Анклав уничтожил многих дорогих нам людей, — она кивнула. — Так вы гонитесь за местью, так?        — И да, и нет, — Винс сделал шаг вперед. — Я слышал, что уже однажды Анклав пытался сделать что-то подобное тому, что грозило от него Столичной Пустоши. Во-первых, да, я хочу мести. Во-вторых… я не хочу, чтобы история вновь повторилась.         — Интересно, интересно, — Старейшая захихикала и встала с места. Сто первый глянул на Харона; тот пребывал в не меньшей растерянности. — Судьба послала вас в Арройо. У нас с тобой, юнец, одинаковые цели. Есть тут, на побережье, одна база. С ней необходимо покончить, чтобы я и мои люди могли жить спокойно.        — Вы хотите, чтобы я уничтожил эту базу? — с некой радостной надеждой вопросил Винс. Старейшая опять рассмеялась и подошла к нему почти вплотную. Она оказалась маленькой, уже горбящейся, но довольно крепкой женщиной.        — Ты? Нет, нет, нет. Я хочу, чтобы ты помог мне уничтожить эту базу.       На несколько секунд повисла неловкая тишина. Винсент с откровенным шоком в глазах переглянулся с Хароном, на лице которого висел скепсис, пока он оценивающе оглядывал старушку.        — Эм… госпожа Старейшая, Вы уверены? — робко переспросил парень. — Вы ведь это… ну… немолодая, хрупкая леди.        — Немолодая? Возможно, но почему ты считаешь меня старой развалиной? Мне всего-то шестьдесят один! — Старейшая нахмурилась и ткнула пальцем ему в грудь. — Не перечь старшим, юнец! Ты — молодой и сильный, а я умею хорошо говорить, и у меня еще много талантов. Плюс, у меня есть кое-какое обмундирование. Думаю, пригодится на базе. Следуйте за мной.       И она заковыляла прочь из приемного кабинета. Винсент еще раз глянул на Харона и понял его без слов. В глазах обоих читалось что-то навроде «Какого хрена?..». Однако старушка была довольно бодра для своих лет.       Они вышли из Ратуши и проследовали до стоящего на отшибе дома. И вот здесь Винсента начал одолевать почти не прекращающийся когнитивный диссонанс. Во-первых, дом сторожили две кибер-собаки, одна из которых вполне осознанно поприветствовала хозяйку человеческим голосом. Во-вторых, сбоку под навесом стоял автомобиль, выглядевший вполне новым и готовым к поездкам. В-третьих, в мини-арсенале в подвале дома нашлась целая куча оружия, включая две винтовки Гаусса и до черта патронов к ним, а еще какой-то крупнокалиберный пулемет, выглядевший слишком круто для правды. В-четвертых, когда Старейшая сняла верхнюю одежду, на ее руке обнаружился древний-древний пип-бой, модель 2000, которая уже давно не выпускалась… как, впрочем, и любые другие пип-бои. Но самый главный сюрприз ждал за запертой накрепко электромагнитной стальной дверью в дальней стене подвала. Когда старушка открыла ее специальной картой-ключом, Винсент и Харон просто уронили челюсти на грудь.        — Это что, улучшенная силовая броня?! — проговорил сиплым от шока голосом Сто первый. Старейшая повернулась к нему с несколько обиженным выражением лица.        — Я что, похожа на нищебродку? Это продвинутая силовая броня второй марки. Лучше не найти на всем западном побережье.        — Ударь меня, — обратился Винс к Харону. — Я сплю и мне снится.       Старейшая расхохоталась, залезая в броню. Когда все стальные щитки захлопнулись на ее теле, она подняла попеременно правую и левую ноги, как будто разминаясь, расставила в стороны руки, потянулась и подошла к двум обескураженным путникам.        — Так гораздо легче двигаться! Ну что, ребята? Трогаемся в путь!        — Госпожа Старейшая, — окликнул бодрую старушонку Винс, когда они покидали дом. — Мы можем называть Вас как-нибудь… покороче?        — Конечно, что за вопрос! — она подмигнула. — Мы ведь теперь напарники. Можете звать меня по имени. Меня зовут Читца. И бабулька пружинящими шагами направилась обратно к Ратуше.