Еще есть порох...

      Сто первый, подходя к месту, где его ждал Догмит, осторожно подозвал пса к себе. Осторожно, потому что Догмит обычно очень подозрительно относился к новым людям. Однако с Читцей все было ровно наоборот: он прижал уши, завилял всем своим задом и облизал ей руки, стоило женщине присесть и похлопать по коленкам. Винс вновь ощутил то же самое, что и вчера вечером у администраторской стойки.        — Какой чудесный пес! — проговорила женщина. — Как зовут?        — Догмит, — пожав плечами, ответил парень.        — Какое странное имя для такой хорошей собаки, — заметила Читца и снова повернулась к псине, вытянув губки уточкой и сюсюкая. Выглядело довольно противно. Наконец-то Догмит отлип от Старейшей и вернулся к Винсу, счастливо виляя хвостом и вывалив язык набок.        — Продажная скотина, — яростным шепотом сказал ему Сто первый.        — Я думаю, надо будет заручиться подмогой, прежде чем лезть в осиное улье, — сказала женщина. — Зайдем в пару городков по пути, хорошо? Хочу проведать своих старых друзей… если они, конечно, не померли еще, — она захихикала. — Что ж, пойдемте, заправим мой драндулет?       «Драндулет», видимо, хоть уже давно не ездил никуда, получал уход не хуже, чем удивительно зеленые кусты вокруг дома Старейшей. После того, как в его топливный бак отправилось две партии атомных батареек, он с готовностью завелся, причем даже с первого раза. Читца жестом пригласила всех внутрь, подошла к своим кибер-собакам и приказала охранять дом до ее возвращения, после чего уселась на водительское кресло.        — Обожаю свой Хайвеймэн. Лучшая машина в Ядерных Штатах. Впрочем, она, наверное, единственная машина в Ядерных Штатах, — опять дребезжащее старушечье хихиканье. — Ну что, все расселись? Пристегните ремни, мы трогаемся!       Мотор заревел, и автомобиль, изголодавшийся по междугородным поездкам без дорог, рванул вперед. Харон наклонился к Сто первому, попутно отпихнув Догмита, стремящегося облизать его лицо.        — Я уже лет двести ничего подобного не видел.        — Приходилось ездить на таких? — шепотом вопросил Винсент.        — Да, разумеется. Их же навалом было в довоенное время. Правда, большая часть, как ты мог заметить, показала себя не с лучшей стороны. Этот Хайвеймэн, видимо, оказался самым надежным. Не думал, что еще смогу в таких покататься.        — Ностальгия? — на лице парня появилась улыбка. Харон усмехнулся.        — Да, пожалуй.        — А что, Харон, редко подобные тачки на довоенных дорогах встречались? — отозвалась Читца с водительского сиденья. Гуль поначалу растерялся, словно не понял, что это к нему обратились (особенно учитывая, что сам он ей своего имени не говорил).        — Эээ… ну, конкретно эту марку я не встречал, — он пожал плечами. — Я, если честно, вообще думал, что это концепт-кар.        — Если верить записям в старых журналах, Хайвеймэны выпустились в единичных экземплярах, но показать себя во всей красе не успели — началась война, — Старейшая разглядывала собеседника в зеркало заднего вида. — У тебя была машина?        — У меня дома-то не было, о какой машине может быть речь. Катался на работодательских.        — Откуда ты родом?        — Я не помню, — выдержав паузу в несколько секунд, ответил гуль. — Большую часть времени я провел в округе Колумбия.        — Ты всегда работал телохранителем?        — Да, с того самого момента, как научился стоять за себя, — Харон пододвинулся чуть вперед, чтобы слышать голос Читцы сквозь рокот машины. — Сменил до черта работодателей. А потом началась эта гребанная война. Тот, кого я защищал тогда, не успел добраться до убежища. А я получил чудовищную дозу радиации, но сдаваться не собирался.        — Я всегда мечтала о том, чтобы кто-то рассказал мне про войну! — на мгновение Читца как будто помолодела, открыв в себе любопытную семилетнюю девочку. — Ты видел ее. Расскажи!       Винс почувствовал себя уязвленным. Он столько раз пытался разговорить наемника на эту тему, но каждый раз получал какую-нибудь немногословную отмазку. Сейчас же Харона как будто подменили.        — Черт-те что происходило на поверхности в тот день, — гуль нахмурился. — Когда через пару часов война окончилась, люди словно озверели, словно забыли, что они — цивилизованное общество. Те, которые не погибли, старались выжить любыми способами. Грабили, убивали, мародерствовали. И я был среди таких. Толпы беззащитных граждан, перед которыми двери убежищ закрылись, начали вторую войну — за выживание. Никого не щадили. Мужчины отталкивали, избивали женщин, матери дрались в кровь, защищая детей… детей убивали так же, как и взрослых. Это было ужасно. А что творилось около фармакологических заводов! На каждом рад-эвэе с того времени запеклась кровь десятков людей, умерших за шанс избавиться от радиации. Любое лекарство стоило дороже жизни, а то и нескольких.        — Ты оказался в победителях. Совесть не мучила? — в зеркале заднего вида было заметно, как Старейшая дернула бровями.        — Знаешь, наверное, нет, — Харон помотал головой. — По крайней мере, поступаю ли я по совести — это было последним, о чем вообще тогда думалось. Это была война, бойня за выживание. Очень мало детей выжило в то время.        — А становиться таким, как ты, это… ну… — Читца на мгновение замялась. — Как это вообще? Ну, в том смысле, что… какие ощущения?       Где-то с полминуты гуль молчал, не то вспоминая, не то желая продолжать разговор на эту тему, но потом все-таки заговорил.        — Что-то подобное тому, как перезагораешь на солнце, и потом у тебя ожог. Только раз в сто сильнее. Пока кожа отмирает, ощущения очень неприятные. Ну и ты чувствуешь, как что-то внутри меняется. Организм как будто перестраивается, обновляется. У некоторых, подобных мне, начинали болеть почки, печень, и они умирали. Некоторые, получившие наиболее серьезную дозу радиации, просто сходили с ума от боли, они потом стали известны миру, как дикие гули. Мы, как и гладкокожие, тоже не любим их и готовы отстреливать при любых обстоятельствах… — Харон повернулся к Винсу и наткнулся взглядом на его лицо, выражающее одновременно удивление и обиду. — Что?        — Да ничего, — отозвался тот шепотом и отвернулся. — Разболтался ты чего-то, вот что.        — У тебя проблемы?        — Я столько раз просил тебя рассказать о себе! — Винс уже не сдерживался и переходил на полный голос; Читца с некоторым интересом и добродушной улыбкой поглядывала на них в зеркало заднего вида. — Ты пожимал плечами и говорил, что мало что помнишь! Харон, ты… ты… у меня слов нет.        — Надо уметь просить, — усмехнулся гуль и кивнул на Старейшую. — Поучись у нее. Хоть разочек послушай старших.        — Ой! — нахмурился парень. — Иди ты в задницу, «старший».       Несмотря на то, что Хайвеймэн ехал достаточно быстро (по крайней мере, быстрее, чем они добирались бы пешком), на дорогу до места ушло несколько дней. Водила Читца как ненормальная, то и дело раздавая угла на крутых поворотах растрескавшейся дороги, отчего уже на второй день органы Винсента словно оказались перемешаны у него внутри. Как выяснилось чуть позже, предстояло еще шесть таких приключений. Все это дополнялось удивительными привалами, во время которых бабке удалось разузнать у Харона столько всякой всячины, сколько Сто первый даже не смог бы удержать у себя в голове. Он злился на Старейшую из-за этого и на гуля из-за того, что он внезапно поступился своей пафосной молчаливостью и болтал побольше Мойры Браун из «Магазина на кратере».        — Эх, как жалко, что Гарольд решил попутешествовать и ушел из Гекко, — сказала она как-то ночью пятого дня. — Я любила с ним поболтать. Вот кто всегда был рад собеседникам. Хотя его шутка про Херберта, честно сказать, очень меня бесила. Возможно, потому, что он ее чуть ли не в каждое предложение вставлял.        — Шутка про Херберта? — это был первый раз, когда Винс сам вклинился в разговор. — А этот Херберт часом не дерево? Этот чудик еще утверждает, что его настоящее имя Боб.       Читца с радостным изумлением повернулась к парню.        — Ты знаешь Гарольда? Где он? Как он?        — Эээ… — очевидно, они говорили об одном и том же человеке. Скольких еще знаменитостей, интересно, знавала бодрая старушонка? Винс замялся. — Он… ну, он как бы умер. Вернее, он погиб.        — Что… как… в принципе, чему удивляться, — Старейшая мгновенно расстроилась. — Это жестокий мир. В нем живут жестокие люди. Жалко Гарольда. Хороший был человек. Он умел слушать, как никто другой, и поддерживать, как никто другой. Один из немногих, кому я помогала от чистого сердца, а не вынося из помощи никакой выгоды.       Харон и Винс переглянулись. Наверное, не стоит говорить старушке, от чьей именно руки пал Гарольд, а то, глядишь, она вытащит из багажника своего авто какой-нибудь пулемет Гатлинга и разнесет их обоих к херам. Кто ее разберет, эту бабу сумасшедшую.       Под конец седьмого дня Читца наконец объявила, что они подъезжают к первой цели — шахтерскому городку под названием Брокен Хиллз. Каково же было ее удивление, когда на месте поселения они застали гору обугленных развалин. О том, чтобы здесь кто-то жил, не могло быть и речи. А вот Сто первому было не до удивления и смеха: за эту поездку он энное количество раз едва не выплевывал почки и печень, не говоря уже о том, как сильно болела спина после неистового дрифта по кочкам пустошных дорог.        — Вот это новости, — заключила она после двухчасовой разведки, окончательно подтвердившей, что в городке ни души. — Куда все подевались? И Маркус… куда делся Маркус? С его любовью к огромным пушкам он не мог вот так взять и… нет, слишком маловероятно! — она всплеснула руками и повернулась к Винсу с обеспокоенным выражением лица. — Похоже, Анклаву придется немного подождать. Я не рискну лезть туда без Маркуса, да и его найти тоже нужно. Вдруг он в беде!       Винс закатил глаза, постаравшись сделать это так, чтобы Старейшая не заметила. Он уже решил, что хватит с него приключений, так нет же — подписался на помощь Читце, теперь не отвертеться. Придется искать ее пропавшего дружка, наверняка, такого же старого и ни разу не дряхлого, как она.        — Только заскочим еще в одно место. Мой второй приятель чертовски сообразителен.       Думаю, без него мы никак не обойдемся.        — Надеюсь, оно не так далеко?.. — робко поинтересовался Винс. Читца усмехнулась.        — Попробую разогнать тачку до ее максимума. За три-четыре дня, думаю, управимся.       Вздохнув в печали, парень приготовился к очередному не слишком приятному путешествию. Догмит и Харон, как выяснилось здесь же, хотели в машину еще меньше, чем Винсент, но выбора особого у них не было. На этот раз Старейшая, по крайней мере, не выпендривалась в поворотах; видимо, женщину беспокоил ее товарищ.       Под конец третьего дня они остановились около горы, в основании которой располагалась пещера. Читца достала из багажника автомобиля оружие и припасы и раздала всем поровну.        — Дальше нам придется идти пешком, — пояснила она в ответ на недоуменные взгляды. — Атомные батарейки кончились, да и мы все вместе вряд ли поместимся в Хайвеймэн.        — Ты бросишь его здесь? — Винс положил руку на капот машины. — Не боишься?        — Да никто его не угонит, — состроила гримасу Старейшая. — Во-первых, атомное топливо на дороге не валяется, а во-вторых — сюда никто не ходит.        — Почему? — поморщился Харон.        — Мой приятель постарался, — Читца улыбнулась. — Он довольно нелюдимый тип, но все это не мешает ему быть замечательным другом и, что немаловажно для нас в данный момент, отличным бойцом.        — Твой приятель живет в пещере? — гуль осторожно миновал кажущийся ненадежным вход в каменные тоннели.        — Можно и так сказать. Вернее будет: он живет в том, что спрятано в этой пещере.       Харон состроил недоуменное лицо, а вот Винс мгновенно понял, о чем идет речь, и чуть не забыл, как дышать.        — Под горой — Убежище?! — в кои-то веки он улыбнулся Старейшей. Догмит, почуяв радость хозяина, яростно завилял хвостом и попытался облизать ему лицо; парень предпринял несколько попыток отпихнуть собаку от себя, в возне пропустив несколько предложений, сказанных старушонкой.        — … номер тринадцать, — завершила она свое повествование и махнула рукой, призывая всех идти вперед. Винс хотел было сказать, что почти ничего не услышал, но она уже уковыляла куда-то в темноту. Лучше бы последовать за ней.       Сеть пещер была довольно запутанной, и Читце, которая, очевидно, очень давно здесь не появлялась, несколько раз приходилось сверяться с пип-боем. Наконец-то карта привела их к массивной двери с цифрами, до боли знакомой Сто первому. Глядя на нее, он опять ощутил ту самую тоску по прежним временам, когда все было просто и легко. Теперь даже в собственное Убежище ему путь заказан. Его глаза заблестели; хорошо, что здесь царила темень, и слез не было видно.        — Я попрошу вас всех подождать меня тут, — сказала Старейшая, останавливая спутников напротив входа в Убежище. Потом она повернулась к Сто первому. — Давай синхронизируем свои пип-бои. Возможно, я вызову вас внутрь, тогда вы легко найдете меня по карте местности.       Процедура синхронизации заняла минут десять из-за разницы в моделях. После того, как оба устройства начали реагировать друг на друга и определять местоположение, Старейшая направилась к двери.        — Вернусь через пятнадцать минут.       И она скрылась в свинцовых коридорах. Винс повернулся к Харону.        — Наверное, я пойду и подожду около машины.        — Тоскуешь? — гуль чуть приподнял уголки губ.        — Пиздец как. Смотреть не могу на эту дверь. Не сказать, что мне охота возвращаться к той скучной жизни, но… иногда, знаешь, так не хватает этого спокойствия и чувства безопасности.        — Вырастай уже, Винс. Ты не вернешься в Убежище, смирись, — как обычно, сочувствовать наемник не собирался. — Что же, каждый раз будешь плакать, как сопливый подросток, глядя на желтые циферки на металле?        — Твоя прямолинейность так некстати, — упрекнул его парень, но потер лицо, убирая с ресниц лишние слезы. — Но, наверное, ты прав.       Парень решил, что легче ему не станет, если он уйдет к автомобилю — все равно эта круглая дверь будет стоять перед глазами. Он прислонился к шершавой серой стене и попытался избавиться от гложущей сердце тоски. Попытался подумать о том, что ему предстоит очень увлекательное приключение, наверняка оно будет незабываемо… да что тут — оно уже было незабываемым. Взять хотя бы эту бешеную бабку, петляющую сейчас где-то внутри Убежища… другого Убежища.       Через несколько минут послышался сигнал об открытии внешней двери, шипение, адовый скрип давно не смазывавшихся замков и грохот механизмов, сдвигающих десяток тонн круглой свинцовой шестерни с места. Из-за нее появилась Читца, в гордом одиночестве и с улыбкой на лице. Сто первый помрачнел.        — Почему ты опять одна?        — Никого нет дома, — она лучезарно улыбалась, но эта улыбка отдавала истерическими нотками.        — И где твой дружок?        — А хрен его знает. Гуляет, наверное, — она пожала плечами и засмеялась. — Ну ничего, не все же ему взаперти сидеть. Я оставила ему свой пип-бой и послание. Надумает присоединиться — а он обязательно надумает — найдет нас.        — А ты уверена, что он получит твое послание? — Винсент скептически приподнял бровь. Читца оголила верхний ряд зубов, часть из которых отсутствовала.        — О, поверь. Он его не пропустит. А теперь идемте, пока не сработали датчики движения — я их отключила на десять минут. Не будем задерживаться, у нас есть еще масса дел! Пока начнем поиски моего товарища.        — Куда поедем? — Винс изо всех сил старался сохранять спокойствие.        — Поедем? Нет, мы пойдем. Безопаснее этой пещеры гаража не найти, можешь верить мне. Да и неохота бросать машинку черт-те где, когда наш будущий компаньон все-таки найдет нас. Отправимся обратно в Брокен Хиллз — может, найдем что-то там. По крайней мере, других мыслей у меня нет. Если вам в голову что-то придет — поделитесь. Я, может быть, мудрее и сообразительнее вас, но это не значит, что мне за всех голову надо ломать, — она захихикала и направилась прочь из пещеры. — Подумать только… когда-то мой предок тоже вот так вот выходил, изгоняемый прочь своими же собратьями. Как хорошо, что все-таки жители Арройо и Убежища номер тринадцать помирились. Знаете, почему у нас такой продвинутый город? Это все технологии Волт-Тек. Пришлось, правда, попотеть, чтобы превратить иссушенную землю в то, что вы видели, но это того стоило. Как вам зелень, а? Видели когда-нибудь что-то подобное?        — Видели, — отозвался Винс. Надо сказать, тема была для него интересной. — Есть на Столичной пустоши место такое — Оазис. Зелени в нем… больше, чем в Арройо, раза в три, наверное. Там все покрыто травой и кустами. Кстати, там и жил Гарольд, который дерево… внутри дерева.        — Внутри дерева?.. — растерянно переспросила Читца. — Как это? Когда я видела его в последний раз, из его башки только веточка торчала. Неужели его пресловутый Боб так разросся?        — Разросся, и еще как, — хмыкнул Харон.        — Надо было видеть, в какой позе застыл этот несчастный старикан, — Сто первый до сих пор не был уверен, какое именно из чувств вызывало у него зрелище застывшего Гарольда посреди кущ, рожденных его деревцем — жалость или смех. Он присел на одно колено и свесил вниз правую руку, пытаясь изобразить самого необычного своего знакомого. — Вот как-то так. У него в теле даже внутренних органов не осталось, дерево разнесло их по подземным ходам.        — Ужас какой, — Старейшая поморщилась. — Бедный старичок. Надо думать, это доставляет немало неудобств… хотя, сейчас ему уже без разницы, наверное. Ты говорил, что он погиб, да?        — Да, — немного помявшись, ответил Винс. Несколько секунд женщина сверлила его лицо взглядом, и он невольно стушевался. После этого Читца как-то погрустнела и отвела глаза в сторону. Наверное, она догадалась, кто помог в этом старому мутанту. Вот дерьмо.        — Ладно, — тихо сказала она. — Пойдемте. Время не ждет.

***

      «Хорошо, наверное, вышагивать в силовой броне. Да еще и такой продвинутой.»       Без машины поход значительно затянулся. Они уже неделю шли и преодолели только половину пути. Гористая местность бесила ужасно. Из всех них старушонка оказалась самой бодрой — опять же, надо думать, из-за того, что большую часть работы проделывала улучшенная силовая броня. Второй марки, между прочим. Мать ее.       У Винсента складывалось впечатление, что они останавливаются на привалы реже, чем с Хароном, когда они добирались до западного побережья бывших Штатов. Даже Догмит на третий день перестал носить палки и камни, сохраняя силы на переходы. Не смея возражать той, чье тело было гораздо больше подвержено старению, гуль покорно молчал, что раздражало Сто первого. Будь они без Читцы, он бы бухтел каждые полчаса о том, что надо больше отдыхать. Видимо, почувствовав себя вольготно в подчинении у более слабохарактерного персонажа, нежели его прежний господин Азрухал, он начал наглеть. Пора бы напомнить древнему ворчуну о том, кто здесь главный… но это позже. Пока что хорошо бы дать понять бешеной бабке, что без силовой брони гулять на такие расстояния куда тяжелее. Особенно учитывая то, что всю амуницию несли они вдвоем.        — Э, тетька Читца. Может, пора тормознуть? — взмолился Винс, когда его главный индикатор усталости — Харон — поменял выражение лица с утомленного на мину полного отчаянья и бессилия. — Мы с пяти утра на ногах. А уже час ночи.        — Да, серьезно? — бодро ответила она и сразу же остановилась. — Без пип-боя так трудно следить за временем.       «Ну да, — злобно подумал парень, — конечно, так мы и поверили.»       Он так устал, что не хотелось даже есть. Все его отношение к ситуации выразил напарник: гуль сделал несколько шагов, на первом скинув с себя на землю крупнокалиберный пулемет «Бозар» и дробовик, на втором — часть еды и очищенной питьевой воды, на третьем, четвертом и пятом — спальник, расправленный на ходу, а затем сходу рухнул на него ничком, пробурчав что-то похожее на «Я ебал так много пешком ходить». Недолго думая, Сто первый последовал его примеру.        — Слабаки, — усмехнулась Читца, разворачивая свой спальник и вылезая из силовой брони. — Если бы вы видели, как мы с напарничками в мои молодые годы путешествовали. Иногда приходилось круглыми сутками ходить.        — Будем считать, что на восточном побережье живут сплошь рохли и тунеядцы, — пробурчал Винс. Рядом с ним с кряхтением улегся пес. — Мне пофигу. Я спать.       Сбоку от него раздалось сопение — видимо, Харон и вправду устал, как собака. Ну ничего, пускай поспит: его ноша из всех троих оказалась самой тяжелой. Дробовики были почти идентичны по массе, а вот бозар весил как три гауссовки. Наверное, спина наемника просто проклинала своего хозяина. Нет, как бы ни трясло в Хайвеймэне, все-таки багажник решал; по крайней мере, им не приходилось таскать за собой все, что было необходимо в походе. Сна долго ждать не пришлось — Винсент ушел в отруб почти сразу же.       Подъем, как обычно, был ранним — в пять утра, несмотря на недовольные мины особей мужского пола, Читца заставила всех собраться и вновь двинуться в путь. Досыпать приходилось по дороге, пока ноги несли их все дальше. Слава богу, сплошные каньоны слились в плато. Монотонное шарканье трех пар ног и едва слышный топот четырех лап убаюкивали; Винс и Харон шли вперед с закрытыми глазами.       Неожиданно Сто первый встретил на своем пути преграду в виде спины Старейшей, остановившейся прямо перед ним.        — Ты чего? — начал было он, но женщина приложила палец к губам, призывая к тишине; Винс мгновенно припал к земле. Позади глухой стук оповестил о том, что Харон тоже проснулся и тоже принял горизонтальное положение. Читца медленно опустилась на четвереньки, стараясь не шуметь.        — Твари Повелителя, — пояснила она, ткнув пальцем вперед. — Вон за тем валуном, где-то в ста ярдах от нас.        — Нас заметили? — шепотом вопросил Винсент, щурясь и пытаясь разглядеть толпу бесформенных монстров, рыщущих среди кучи разлагающегося мусора. Кажется, там было несколько тел, принадлежавших, очевидно, менее подготовленным путешественникам. — Они сильны?        — Вроде бы нет, — ответила Читца. — Там кентавры и летуны, что-то около трех десятков. Вообще-то они — полная хрень, но когда их много… блин, неохота на них тратить патроны. Может, попробуем обойти?        — Эй, народ! — забормотал позади Харон, припавший ухом к земле и выслушивающий чьи-то шаги. — Я не хочу наводить панику, но, кажется, к нам приближается кто-то покрупнее этой кучки уродцев.       Внезапно сбоку раздался тревожный вой Догмита, заставивший всех вздрогнуть, а созданий Повелителя — обратить внимание в их сторону. Винс пнул разоравшуюся собаку, прервав лай на скулеж, а потом рассмотрел еще одного неожиданного гостя, летящего на них сзади. Огромную тварь, не узнать которую было невозможно.        — Твою мать! Это коготь смерти!.. — сиплым голосом сообщил то ли себе, то ли напарникам парень, от неожиданности потерявший способность двигаться. — Нам пизда!       Харон догадался схватить бозар и направить дуло в сторону нового, гораздо более серьезного врага. Но Читца, до этого времени сосредоточенно щурившаяся на приближающееся чудище, округлила глаза, подорвалась и всем телом налегла на пулемет, направляя его вниз.        — Не стреляй!!!       Половина обоймы разрешетила землю в паре футов от их ног. Винс хотел было заорать, какого хрена она творит, как вдруг рычащий в ярости коготь смерти, почему-то имевший серый окрас (видимо, это был какой-то западнопобережный вид) навис над тремя путешественниками… и перескочил через них, направляясь к кентаврам и летунам. Огромные лапы со смертоносным естественным оружием, подаренным когда-то генетиками Анклава, без особого труда распотрошили несколько созданий Повелителя, превратив бесформенные тела в еще более бесформенную груду мышц и органов. Читца выхватила свою гауссовку и несколькими меткими выстрелами отправила еще с десяток тварей на тот свет. Остальные бросились было врассыпную, но их настигли зубы и лапы когтя смерти. Судя по всему, он не собирался нападать на их маленький отряд. Старейшая поднялась на ноги, перезарядила винтовку и широко улыбнулась чудовищу.        — Как же я рада, что ты до сих пор не помер еще.        — Выглядишь, как высохшая изюмина, а талант искать приключения на свою задницу все еще не растеряла, — раздался голос со стороны когтя смерти. Чудище повернулось к ним, и спустя мгновение стало ясно, что голос принадлежит именно ему. И чем больше осмысленных слов слышалось из зубастой пасти, тем шире становились глаза у Винсента. Харон тоже не отставал в скорости округления своих прекрасных гульих очей. Зверь приблизил к морде одну из лап, снимая что-то с пальца; через пару секунд он кинул женщине ее пип-бой.        — Ну, детство в жопе не стареет, — засмеялась Читца и — о боги — приблизилась к монстру и раскинула руки, словно предлагая обняться. Как оказалось секундой позже, зверь вовсе не возражал. — Рада безумно видеть тебя вновь. Ты подрос.        — Тридцать с гаком лет прошло, — коготь приподнял женщину над землей на пару метров, словно пушинку, а затем опустил. — Еще бы. А вот тебе это время на пользу явно не пошло. Вот этот распотрошенный кентавр и то лучше выглядит.        — На себя посмотри, чучело, — огрызнулась бабка и панибратски толкнула когтя в мускулистую голень. — Я рада, что ты присоединился к нам. Только вот где плащик посеял?        — В Убежище моего размерчика не нашлось, — хищник хохотнул, что выглядело довольно устрашающе. Уделив, как он решил, достаточно внимания старой знакомой, зверь обратил взгляд внимательных красноватых глаз на Харона и Винса, застывших неподалеку на месте с отвисшими чуть ли не до пола челюстями. — А это кто такие?        — Это, мой дорогой друг, люди, которые помогут завершить старое дельце, которое мы когда-то забросили, — Старейшая дернула бровями. — Винсент и Харон, прошу любить и жаловать. Ребята, познакомьтесь с Горисом, — она обвела когтя широким жестом. — Он — мой старинный союзник и друг. Надеюсь, вы поладите, потому что особого выбора у вас нет, ха-ха.        — Коготь смерти? — наконец нашел в себе сил заговорить Сто первый. — Твой напарник — коготь смерти?!       Читца развела руками в беззвучном «Ну что ж поделать». По выражению лица Винса было видно, что теперь его вообще мало что может удивить на этом свете. Харон позади него все еще переваривал в голове все увиденное за последние минут десять. Не нужно было быть экстрасенсом, чтобы понять, насколько оно не укладывалось в его уже устоявшееся представление о постапокалиптических Штатах.        — Не стоит так нервничать, ребята. Когда-то давно Анклав экспериментировал с геномом когтей смерти, и результатом таких экспериментов явились родители Гориса. А он — просто разумный коготь смерти во втором колене, в связи с чем его умственные способности во многом превзошли таковые у предыдущего поколения. Да и у многих людей, надо сказать.        — А тот твой приятель, которого мы ищем, окажется кем? — Винсент нахмурился. — Разумным радскорпионом? Или дружелюбным кротокрысом?        — О, нет, конечно, — добродушно рассмеялась Старейшая. — Маркус — всего лишь супермутант. Ничего особенного.        — Ну, это больше похоже на привычную картину мира, — не сказать, что от этих сведений Сто первому сильно полегчало, но по крайней мере стало ясно, что безумию двинутой старухи все-таки есть предел. У него самого в Историческом музее Вашингтона остался товарищ-супермутант, который был очень не прочь присоединиться к путешествию на запад; к сожалению для Винса, у него наблюдалась излишняя склонность к философии, и парень предпочел ему более молчаливого Харона.        — На самом деле, вы очень скоро оцените по достоинству присутствие в компании такого компаньона, как Горис, — Старейшая улыбнулась им и повернулась к чудищу. — Значит, мое послание дошло до тебя?        — Знаешь, Читца, твой скрипучий старушечий голос по мегафону на полную громкость трудно было не заметить, — коготь улыбнулся, что выглядело жутковато; ответом на эту его реплику послужил раскатистый хохот Старейшей. — Я чуть коней не двинул, когда вернулся в Убежище. Ты перенастроила суперкомпьютер?        — Да, — она гордо выпрямилась и с улыбкой до ушей стукнула себя кулаком во впалую грудь. — Настроила комп так, чтобы он начал проигрывать голосовую запись по громкоговорителю, как только датчики движения засекут что-нибудь на входе. Он должен был прокручивать эту запись до тех пор, пока ты не доберешься до командного центра и не отключишь его лично. Пришлось, правда, на какое-то время перезагрузить систему автономной защиты, потому что иначе датчики засекли бы меня, и мегафон заговорил бы раньше, чем ему полагалось.        — Я надеюсь, ты вернула все так, как было? — он строго глянул ей в глаза.        — Нет, а надо было? — серьезное выражение продержалось на лице Читцы не более нескольких секунд, после чего она рассмеялась. — Ну конечно же, я настроила все, как положено. Горис, я же не дура.        — Да кто тебя знает. Когда мы раньше путешествовали, ты частенько ленилась и бросала все на автоматическую установку.        — Эй, между прочим, мне есть дело до твоего благополучия в тринадцатом Убежище. Так что не надо мне тут ля-ля.        — Ой, ну будем считать, что я польщен.        — Ой, ну будем считать, что я в это поверила.       Двое старых приятелей, не утруждая себя более вниманием к Харону и Винсенту, которые все еще не могли прийти в себя, собрать раскиданную по земле амуницию и двинуться в путь, направились дальше по намеченной дороге. Решили, видимо, что паренек и его напарник уже достаточно взрослые, чтобы догадаться самим последовать за ними. Только когда парочка удалилась на несколько десятков ярдов, пришельцы из Вашингтона словно опомнились и, похватав оружие и припасы, потопали за старухой и чудищем.        — Да уж, харизма из этой бабки так и прет, — наконец вернул к себе дар речи гуль. — Заполучить в напарники когтя смерти. Ебанного когтя смерти, Винс. А ты как гусь напыщенный ходил недели две, когда уболтал Гробовщика скостить восемьсот крышечек за детишек.        — Заткнись, пожалуйста.        — Как прикажешь.