Fates Entwined

      Девочки выросли, превратившись в двух прекрасных девушек. В двух девушек, скучающих в окружении своих родственников и друзей, но отвергших каждого жениха, что осмеливался ухаживать за ними. В двух девушек с постоянным ощущением, что им чего-то не хватает. В двух девушек с тревожным беспокойством и с непониманием его истиной причины: отсутствие рядом друг друга.       Эмма также продолжала тренироваться с отцом, помогая его оруженосцу с мелкими поручениями, по крайней мере, до тех пор, пока мать не поймала её за этим занятием. Женщина заставила юную бунтарку сменить мальчишеский наряд на платье и отправила в компанию сверстниц.       Эмма прекрасно понимала, что мать хочет только лучшего для неё, и всё же до зуда во всём теле мечтала сорвать с себя эти женственные тряпки. Они стали символом той жизни, которой она для себя не хотела, постылым напоминанием о том, что ей должны нравиться юноши, постоянным давлением, заставляющим вести себя, как подобает молодым и красивым девушкам на выданье.       По ту же сторону границы, Реджина в своем замке также чувствовала себя в ловушке, только дело было вовсе не в платьях. Наоборот, она очень любила свои наряды. Её оковами были надзор матери и груз ответственности перед королевством.       Как трофейный драгоценный камень для князей и принцев соседних королевств, Кора использовала руку и сердце своей дочери. К счастью, пока, ни один брак не был согласован, ибо мать выбирала более выгодную партию скорее для себя, нежели для Реджины.       Лишь в редкие моменты Реджина чувствовала себя свободной, когда, положив голову на плечо отца, она слушала как он читал ей книги сказок или рассказывал истории о былых приключениях. И, конечно, когда ездила верхом. Это единственное, что Реджина любила больше вечеров, проведенных с отцом. __________________________________________________________________       Реджина скакала уже довольно долго, оставив далеко позади границу своего королевства. На самом деле, она не представляла, где находилась и как сильно углубилась в лес. Девушка стремилась убежать как можно дальше в попытке успокоиться после особо яростной перепалки с матерью.       Реджина остановилась, чтобы передохнуть и оглядеться в поисках чего-нибудь знакомого на местности. И она нашла. Угрюмая блондинка, одетая в платье, стояла и просто наблюдала за ней. - Ты практически загнала своего коня. Ты посмотри на него, он же весь в пене, - укорила девушку Эмма, указывая на взмыленное животное. - Это тебя не касается, - зло огрызнулась Реджина, в основном потому, что знала о правоте блондинки.       Она сделала мысленную пометку помыть мерина по кличке Малус, когда вернется в замок. Она обязательно побалует своего мальчика по возвращении, надеясь, что это произойдет как можно раньше, ибо чувствовала, что не только её конь взмок. Ей было нестерпимо жарко из-за меховой накидки. - Отлично. Я просто говорю, что тебе следует лучше заботиться о нём, - пробормотала Эмма, подходя к коню, чтобы погладить взмыленный круп. - Я не собиралась заезжать так далеко и так быстро. Я просто… - замялась Реджина. - Просто пыталась убежать от проблем? – понимающе спросила Эмма. Тон Реджины сменился с высокомерного, на чуть более нерешительный и досадный: - Ну, в общем, да. - Понимаю тебя. Правда это срабатывает ненадолго. Рано или поздно приходится возвращаться, - вздохнула Эмма, пожимая плечами.       Девушка посмотрела вниз на блондинку, стоящую возле её коня. Эмма же подняла голову, и Реджину поразило то, как глаза цвета морской волны засияли в солнечном свете. Девушка словно зачарованная не могла оторвать взгляда от сверкающих очей, что затмевали редкую синеву неба и дикорастущую зелень. - Ты чего уставилась? - растерянно нахмурилась Эмма. - Эм… ничего, - откашлялась Реджина. - Я просто залюбовалась цветом твоих глаз, дорогая, - созналась девушка и села прямо, насколько было возможно ошеломленной от того, как долго она всматривалась в зеленые бездонные озера зрачков.       Внезапно, Эмма почувствовала, что не хочет, чтобы насмешливая, но прекрасная наездница уезжала. Прежде чем она успела хорошенько обдумать свои следующие слова, они вырвались сами собой: - Они становятся ярко-фиолетовыми, если присмотреться. Хочешь, я помогу тебе спуститься, чтобы ты могла посмотреть поближе?       Реджину насмешил столь глупый комментарий, однако своеобразное любопытство к незнакомке только разгорелось. Что-то в том, как блондинка смотрела на неё или разговаривала очень походило на заигрывание. И почему-то Реджине было приятно, что знаки внимания исходят от красивой девушки, а не от мужчины. Девушка с легкостью могла бы и сама спешиться, но она прекрасно знала правила игры под названием “Флирт” и испытывала сильное искушение посмотреть, на сколько далеко всё зайдет, прежде чем блондинка пойдёт на попятную. Сколько понадобится времени этой нахалке, чтобы смотреть на неё как нормальные девушки смотрят друг на друга, а не так, как она смотрит сейчас. Её нервировала эта ухмылка, играющая на привлекательных губах, и игривый блеск в этих глазах. Реджина элегантно перекинула левую ногу на сторону Эммы и, протянув ей руки, промурлыкала с милой улыбкой: - Хорошо, я принимаю твоё предложение.       Внезапно, лицо Эммы буквально засветилось от широкой улыбки. Видимо она не ожидала, что кто-нибудь поддержит эту игру. Или она была вне себя от радости, что именно Реджина согласилась играть? Эмма подошла ближе к девушке, заняла твердую позицию и, подхватив Реджину за талию, спустила её с коня. Она не под рассчитала угол и девушка приземлилась очень близко, оказавшись лицом к лицу с ней. Реджина была чуть ниже ростом, но чувствовала холодок дыхания блондинки на своей разгоряченной коже. От девушки пахло солнцем, сеном и ещё чем-то, что Реджина не смогла распознать. - Что это за запах? - спросила она, не делая ничего, чтобы отстраниться от незнакомки.       Эмма тоже не предпринимала никаких попыток, чтобы увеличить расстояние между ними, хотя её определенно заставляла нервничать близость с этой девушкой. - Листья мяты. Мама заставляет их жевать, когда у меня болит живот. И, кажется, это помогает. - Желудок, дорогая. Только дети говорят, что у них болит животик, а ты выглядишь как моя ровесница.       Реджина понимала, что в её манере говорить явно скользили отголоски матери и многочисленных советников, которыми Королева Кора окружила себя. Она осознавала, что её слова были немного грубы, но всё же любила ставить людей в тупик. Реджина была умна и говорила образованно, но в основном в отношении вещей, которые были далеки от женских. Принцессе Реджине нравилось наблюдать, как люди краснеют и нервничают.       Эмма Чарминг этого не сделала. Она просто покосилась на Реджину и вздохнула: - Хм, боюсь, что дело не в этом. На самом деле я ожидаю свои ежемесячные кровотечения в ближайшие дни. Мама говорит, что из-за них, я немного капризная. Видимо она права, ибо в такие дни, я довольно-таки требовательна. Реджина была впечатлена. Ведь Эмма даже не моргнула. Однако, стоя по-королевски прямо, но очень близко, она злорадно улыбнулась и спросила: - Что ещё ты чувствуешь в такие дни? Я, к примеру, чувствую себя весьма…голодной.       Реджина была уверенна, что на этот раз она смутит блондинку. Ведь ни коим образом нельзя было не понять, какой голод она имела в виду. Её богатый грудной голос с хрипотцой буквально сулил горячие ласки и стоны страсти. Эмма, казалось, всё поняла, но неудобства не чувствовала. Через мгновенье она кивнула, задевая кончик носа Реджины своим, и бесхитростно сказала: - Да, я обычно сметаю всю патоку и джемы какие есть в шкафчике и объедаюсь ими в кровати. О, да, и ещё мед, если есть.       Реджина удивленно изогнула бровь. Была ли блондинка настолько наивна, чтобы думать, что она таким тоном говорила о еде? Реджина разочарованно отошла от девушки, разглаживая складки на платье для верховой езды.       Эмма выглядела озадаченной. Она была достаточно взрослой, чтобы понять, что упустила нечто важное, но так же и молода, чтобы понять, что именно. Эмма так хотела произвести впечатление на брюнетку, поэтому, после недолгой внутренней борьбы, всё же решилась спросить: - Или ты имела ввиду какой-то другой голод?       Реджина вновь заинтересованно посмотрела на блондинку, а затем подмигнула и загадочно улыбнулась. Девушка не покраснела, но явно занервничала, зарывшись рукой в волосы и стыдливо отводя взгляд в сторону.       “Вот это уже больше походит на то, чего я ожидала” - подумала Реджина и вновь начала смаковать игру. Почему-то это было гораздо интригующе, чем заигрывать со своими женихами или любыми другими мужчинами из совета. Хотя её немного волновал вопрос: почему же сейчас она чувствует себя так естественно и комфортно рядом с Эммой? - Да, я имела в виду голод другого рода. Прости, что заставила тебя чувствовать себя неудобно… - Реджина запнулась, ибо до сих пор не узнала, как зовут незнакомку. - К сожалению, не знаю твоего имени.       Внезапно, Эмма посмотрела на неё так, будто увидела призрака, и, немного помедлив, тихо сказала: - Эмма. И почему-то мне кажется, что твоё имя - Реджина.       Реджина присмотрелась к Эмме. Было что-то знакомое в её фамильярности. Что-то подсказывало ей, что она должна узнать девушку. Что-то пыльное и туманное, захороненное в глубине памяти, пыталось прорваться в её сознание. Реджина могла поклясться, что чувствует холод воздуха раннего весеннего вечера и страх, когда она вошла в зловещую, темную хижину. - Были ли вы… ты… мы уже встречались? - растерянно спросила Эмма, и её розовые губы слегка приоткрылись от удивления.       Реджине это не нравилось. Она чувствовала, что контроль над ситуацией уплывает из её рук, и это было не нормально. Девушка обхватила себя руками, словно замерзла. - Я думаю, да. Мне кажется, что однажды мы ходили вместе к ведьме, чтобы она погадала нам. Но я… Мне казалось, что это был всего лишь сон. - Да, ты та девушка, про которую старая карга сказала, что связанна со мной судьбой. Она сказала - ты единственная кого я… - Эмма замолчала.       Реджина закончила за неё: - В кого ты влюбишься.       Они смотрели друг на друга какое-то время смущенно и испуганно. Потом Реджина резко рассмеялась, и этот смех был намного выше её обычного, грудного и мелодичного: - Очевидно же, что она сказала это просто чтобы избавиться от нас. Вы, разумеется, влюбитесь в какого-нибудь хорошего кузнеца, а я выйду замуж за принца, и мы обе будем счастливы.       Эмма нахмурилась и спросила немного раздраженно: - Почему мне достанется кузнец, а тебе принц?       Реджина усмехнулась, но согласно кивнула, защищаясь: - Мне очень жаль, я не знаю положения ваших родителей в обществе. Тогда богатый торговец или лучше владелец таверны? - Мой отец - рыцарь! И я тоже планирую им стать. Так что меня не интересуют принцы, кузнецы, торговцы или владельцы таверны, можешь оставить их себе. Мне просто интересно, с чего ты взяла, что можешь получить более выгодную партию, нежели я? Почему тебе достанется именно принц? - прорычала Эмма, уперев руки в бока.       Никто и никогда из её ровесников так не разговаривал с Реджиной. Такое обращение заставило кровь в её жилах бежать быстрее, но ей это нравилось. Сейчас, она как никогда чувствовала себя очень отдаленно от пыльных книг и скучных чаепитий. - Я могу выйти замуж за принца потому, что я - принцесса. Я - принцесса Реджина из королевства Терновник, и единственная причина по которой я не жду от тебя поклона в том, что, если правильно помню, ты из Глинденбёрна, - снисходительно растягивая слова, издевалась Реджина.       Эмма чувствовала, как внутри закипает гнев, и она уже собиралась грубо накричать на брюнетку, но остановилась и внимательно посмотрела на Реджину. Ей нравилось всё это. Эта ухмылка на красивом смуглом лице... принцесса хочет повод? Что же, она получит один. Немного успокоившись, вместо того, чтобы накричать, она язвительно спросила: - Зачем мне кланяться перед кем-то из вашего чопорного и чванливого королевства? - Потому что я выше тебя, дерзкая уличная девка, - прошипела Реджина.       Эмма, в это время, завороженно смотрела на маленький шрамик на верхней губе Реджины и гнала прочь желание спросить, как он появился. Ей пришлось напомнить себе, что маленькая заносчивая проститутка звучит очень обидно. - Ты выше?! Да ты на добрых несколько дюймов ниже меня, коротышка, - не сдержалась Эмма.       Глаза Реджины налились кровью и засверкали от ярости. -Я. Не. Коротышка! Это ты длинная, как чертов дуб. Ни один мужчина не захочет разделить свой дом и жизнь с такой верзилой как ты, - набросилась она. - Ну и ладно! - прорычала Эмма. - К тому же я и не хотела делить свою жизнь с мужчиной! - Конечно, ты хочешь сделать это со мной, как и предсказывала ведьма! - огрызнулась Реджина.       Внезапно, они обе замерли. Ведь так и было. Они обе молчали, не решаясь что-либо сказать. Глупо было верить в то, что их связала судьба, но...Реджина слышала шум её крови в ушах и чувствовала, как сильно бьется сердце в её груди. Ей было страшно и неловко, и всё же...у неё было отчаянное и нелепое желание поцеловать девушку перед ней.       Эмма снова запустила одну руку в свои волосы, а второй тщетно пыталась найти карман, который всегда был в её привычных штанах, но, к сожалению, отсутствовал на платье.       Реджина же понимала, что должна незамедлительно уехать. Она вообще не должна была пересекать границу, и тем более разговаривать с дочерью рыцаря из вражеского королевства. Уж точно не о возможно неотвратимой романтической связи между ними. И всё же больше всего на свете она хотела остаться здесь и продолжать перепалку. И может вновь увидеть, как сверкают на солнце эти удивительные глаза цвета морской волны. Но больше этого, Реджина хотела сейчас поцеловать эти розовые губы и узнать, сохранился ли на них вкус мяты.       Когда она попятилась назад к Малусу, который спокойно жевал траву позади, Реджина никак не могла оторвать взгляда от её губ. Возможно это и придало Эмме храбрости, чтобы сделать то, что она сделала, или дочь рыцаря просто не могла ничего с собой поделать. Блондинка двинулась вперед и замерла на волосок от губ Реджины. Она бездействовала, будто давая брюнетке шанс уйти, если она этого захочет, и этот жест стал решающим для Реджины. Нет, конечно, человек, которого она собиралась поцеловать, никак не мог быть её прекрасным принцем, но Эмма была более благородна, чем любой из мужчин, с которыми приходилось сталкиваться Реджине.       Она улыбнулась почти касаясь губ Эммы, а потом сделала последний шаг, соединяя их губы в невесомом и целомудренном поцелуе.       Реджина видела целующихся людей в своем замке и знала, что это не просто слияние губ. Она видела супружеские пары, и некоторых даже заставала в момент прелюбодеяния. Их губы шевелились в странном танце. Она пыталась копировать их, пробуя губы Эммы по-разному и под разными углами. Девушка же тихо стонала, осторожно положив руки на талию под верхнюю накидку.       Божественный поцелуй казалось длился вечность, и все же закончился в мгновение. Когда Эмма застонала чуть громче, Реджина почувствовала то, что никогда не испытывала раньше: интенсивная тянущая тяжесть в низу живота и пьянящее головокружение.       Реджина знала физические признаки своего собственного возбуждения, исследуя свое тело в своей королевской кровати по ночам, но то что она чувствовала сейчас, было нечто иное. Это было гораздо сильнее и намного более...необходимым. Эмма была ей столь необходима. Это напугало ее, и она вновь отступила к своему коню. - Я...мне нужно уйти. Я не могу встречаться с кем-то ниже меня...ни с кем из Глиндербёрна. Мы...не можем встретиться снова,- запинаясь пробормотала Реджина, и начала садиться на коня.       Эмма хотела помочь ей, или, даже лучше, убедить остаться, но, казалось, была заморожена на месте. Так что всё, что она могла, это сиротливо стоять и смотреть вслед брюнетке, удаляющейся в сторону границы Терновника. ________________________________________________________________       В последующие годы, война, которая медленно тлела меж двумя королевствами, обострилась так, что не было семьи, не тронутой сражениями или не познавшей смерть на этом пути. Охрана на границе становилась всё более и более усиленной, и уже никто не мог перейти через нее без королевского дозволения.       И Эмма, и Реджина провели эти годы часто думая друг о друге. Как бы они не старались выкинуть друг друга из своих мыслей.       Внутри каждой была пустота, и хоть они боялись это признавать, все же в глубине души знали, что заполнить эту пустоту можно лишь будучи вместе, рядом, хоть и не могли этого сделать. Не смотря на это, жизнь текла по привычному руслу.       Вопреки возражениям родителей, Эмма всё же стала рыцарем, и хоть медленно, но люди вокруг к этому привыкли. Вне зависимости от их жестоких шуток и ехидных комментариев, они шли к тому, чтобы принять её как истинного рыцаря, когда наблюдали за её схватками с мужчинами вдвое больше неё и частыми победами над ними. Её рефлексы, невероятная выносливость и ловкие движения давали ей преимущество быть более быстрой и эффективной, как в общих боях, так и в турнирах. Хотя её более гибкая женская форма не означала, что в неё труднее попасть.       Реджина выросла в упрямого, но сильного лидера, и когда ей исполнилось двадцать пять, она взошла на трон своего больного отца. Её мать приняла титул королевы-матери и разделила свое время между уходом за немощным мужем и обучением своей правящей дочери, как управлять страной и её зарождающейся магией. Реджина сделала несколько попыток найти решение закончить постоянную войну с Глиндербёрном, но её усилия встречались презрением и еще худшими зверствами со стороны врага.       Так что кровавая и беспощадная война продолжалась, и на двадцать восьмой день рождения Эммы начался бой, который затмил все предыдущие сражения. Король Глинденбёрна решил атаковать замок Терновника, и прилегающие к нему деревни, после того, как перебил всех людей около границы. И этот черный день был назван Кровавой битвой.