Дневник воспоминаний Ким Дживона

Дживон вспоминает разное, иногда до того абсурдное, что самому становится страшно. Иногда до того приятное, что вспоминать хочется еще и еще. Они тогда как раз занимались дебютным альбомом. Эта песня была написана в порыве неконтролируемой гордости, говорящая о том, что лучше их нет никого и хватит уже другим отрицать очевидное. Они с Биаем написали текст в своей любимой манере — с легким подтекстом и кучей английских слов. И если для Бобби их произношение было привычным и родным, то для других это опять стало головной болью. Их преподаватель каждый раз повторял с ними звуки и прорабатывал новую песню, но у Ханбина в тот раз все равно не получалось. И в один из вечеров он попросил помощи у Бобби. Что такое просить помощи у Дживона? Это значит отдаться в руки профессионала, который поможет чем может и грамотно подойдет к решению проблемы. А еще это значит быть обреченным на то, что Кимбаб обязательно потребует что-то взамен. И касательно Ханбина это что-то необязательно должно быть приличным. Они почти четыре часа просидели в своей маленькой студии, пытаясь научится вместе (научить Ханбина — это осознавали оба) говорить это дурацкое слово. Младший уже был готов сдаться и полностью отдать куплет в распоряжение старшего, но против Бобби приемов нет, и они продолжали. - Давай еще раз, rhythm, - Дживон сидит на кушетке, упирается коленями в колени младшего и смотрит снизу вверх, - rhythm ta. - Ридым да, - он произносит чисто по-корейски и Бобби размахивает руками, матерясь напропалую. - Rhythm, rhythm ta, Ханбин-а, ты же можешь, - в его голосе звучит отчаяние, - rhythm, язык, Ханбина-а, между зубов должен находиться. Ханбин осторожно высовывает ярко-красный кончик между зубами и пытается снова сказать это проклятое слово. Но у него ничего не выходит. Дживон следит за младшим, за его языком и слушает свои же матерные слова из губ напротив. Он смотрит на эти слишком полные губы, видит как этот чертов язык проходится по ним и понимает, что на большее его терпения не хватит. Он притягивает младшего резко, так, что стул скрипит по полу и грозит оставить значительные царапины. Он целует жадно, развязно, прикусывает губы и никак не ослабляет натиск. Ханбин понемногу расслабляется и начинает отвечать, чуть скромнее, но все равно пошло, сладко. Бобби отпускает его нехотя, но отодвигаться не торопиться. Он прислоняется лбом и говорит Ханбину тихо, на грани слышимости: - Rhythm ta, - его губы касаются чужих на этих словах, поэтому он еще раз проводит по ним языком, - просто скажи уже это чертово слово и мы продолжим. У Ханбина глаза закрыты, и он определенно сейчас не нацелен на обучение, но на чертовом автомате, по старой привычке повторяет: - Rhythm ta, - и касается губами первый, потому что получилось. Бобби улыбается в поцелуй и пересаживает Биая к себе на колени. В конце концов они заслужили парочку часов отдыха.