Дневник воспоминаний Ким Дживона

Ханбина трясет. Не фигурально, не метафорически выражаясь, а реально трясет. Он лежит на кровати в спортивных штанах с подогревом, зимней толстовке, дживоновых носках, укрытый одеялом по самые уши и его натурально трясет. - Мне холодно, - он выдыхает это еле слышно, но Дживон и так знает. Вот только поделать ничего не может. Ханбин заболел где-то дня четыре назад. Он сразу же принял лошадиную дозу термоядерного лекарства, предупредил менеджера и поставил специальную капельницу. Вот только ничего из этого не подействовало. Сегодня утром ему стало холодно, он почти потерял голос и с кровати встать просто не смог. Они с парнями позвонили менеджеру и в больницу. Там сказали лишь, что это обычная простуда вперемешку со стрессом, поэтому больному могут помочь только покой и самые обычные лекарства. Когда Биай услышал это, то сразу же запротестовал. Вот только сам он смог лишь вытащить ногу из-под одеяла, поэтому даже не сопротивлялся, когда ребята начали за ним ухаживать. Юнхен сразу же сварил острый лечебный супчик по рецепту своей мамы. Чжинхван вместе с Дживоном помогли больному временно переехать в отдельную, заранее проветренную и подготовленную комнату, чтобы он никого не заразил. Чану сбегал в аптеку за необходимыми медикаментами. Чжунэ принес самый мощный обогреватель и специальную грелку для ног. А Донхек кормил лидера с ложечки, хотя тот яростно протестовал (насколько это было возможно) и почти опрокинул все на себя. Вот только забота заботой, а к вечеру ему так и не стало лучше. - Мне холодно, - Дживон слышит это четко и ясно. - Так давай я тебя согрею, - он не успевает себя отдернуть. - Кимбаб, - Ханбин тянет гласные в своей любимой манере, - ты похотливый иди... - Ты не понял, - он до этого сидел на полу спиной к младшему и читал новости в интернете, - давай я просто тебя согрею. Биай смотрит на него немного затравленным, недоверчивым, но страждущим взглядом, и Дживон молча встает. Он поднимает пуховое одеяло, проскальзывает внутрь и обнимает больного. Потом переворачивает его на спину, наваливается сверху и слышит чужое ерзание. - Ты тяжелый. Бобби только устраивается удобней, утыкается младшему в грудную клетку и осторожно касается губами выреза толстовки. - И горячий. Он чувствует, как ханбиновы руки обнимают его крепко и притягивают ближе. Младший прикрывает глаза и протяжно выдыхает. - Ты прямо как печка, Дживон. Старший только ухмыляется в ответ на комплимент и начинает мурлыкать какую-то колыбельную. Ханбин по началу возмущается таким нежностям, а потом незаметно для самого себя засыпает. Бобби перекатывается на бок, но не спешит отпускать от себя младшего. Трогает его лоб, убеждается, что температура спала и осторожно, лишь бы не потревожить, выскальзывает из чужой кровати. Дверь открывается — Чжинхван. Дживон кивает в ответ на беззвучный вопрос и выходит из комнаты. Младшему нужно выздороветь. Он вспоминает все это ночью, пока Ханбин дышит ему в шею и обнимает теплыми руками. У него снова температура и неконтролируемый озноб, но теперь они знают безотказное средство, которое поможет. Дживон слышит чужое сонное бормотание и сам проваливается в объятия Морфея. Ему совершенно точно не нравится, когда Ханбин болеет. Однако лечить его ему определенно нравится.