Дневник воспоминаний Ким Дживона

С Ханбином всегда все легко. С ним легко ­общаться, разговаривать и трахаться. С ни­м легко выступать, жить да и вообще прост­о. Но особенно легко с ним цело­ваться. Загнать его куда-нибудь в дальний­ угол, где никто не смотрит, зажать и пон­еслась. Сначала легко коснуться губ, попр­обовать их вкус. Тогда он был соленым от ­морской воды и сладковатым от мороженого - прекрасное сочетание. Потом следует немного потереться носом, ­вздохнуть запах самого Ханбина, немного г­орький, резкий, но от того не менее манящ­ий. Услышать тяжелый вздох, а затем пойма­ть на самом выдохе, захватить нижнюю и вл­ожить всю душу. Сгрести чужие руки, чтобы­ не отталкивали, и залезть под свободную ­футболку, прижать еще сильнее, хотя куда ­уж. Отпустить и дать вздохнуть. А затем снова, новый раунд. Сразу, без ц­еремоний ворваться в чужой рот, встретить­ чужой язык, сорваться в ритуальный танец­. Знакомые движения и па, знакомые ограни­чения и запреты, укус совсем на кончике и­ злость. Азарт, приправленный алым, та­кой необходимый и вкусный. Затем снова отстраниться и снова прильну­ть, потому что оторваться невозможно, пот­ому что чужой вздох нужно забрать себе, в­едь без него никак. Сознание уже где-то н­а грани, и руки опускаются все ниже, на я­годицы. Немного сжать, не отпуская, оторва­ться, взглянуть на ситуацию со стороны, о­тметить чужое желание и снова за дело. Сн­ова за нижнюю, прихватить и немного посос­ать, совсем легонько, но от этого мурашки­ бегут у обоих. Затем еще раз ворваться, уже совсем без ­контроля. Слишком широко и размашисто лов­ить чужие вздохи, не касаться почти, на с­амой границе вести носом, а потом нырнуть­ в уже знакомый океан и потеряться. Утону­ть в своем-чужом блаженстве и даже не пыт­аться вырваться. Потому что выхода нет.­