Пять лет спустя

Натюрморт был воистину шедевральным: пара грязных стаканов с пивом, две воблы на тарелке, которую задумывали, как одноразовую, собачья морда — похожа на плод страстной любви Клыка и собаки Баскервилей, и, в довершение, на столе — ноги во вьетнамках, одетых на носки.  — Здесь что, Хагрид - арт-директор? — Драко шокированно отвел взгляд от первого возле входа столика. — Ты совсем спятил? Но Забини, которому и адресовывался вопрос, был занят — к нему выстроилась целая очередь поздороваться из посетителей «Дерзкого койота».  — А че? — удивился Блейз. — Тебе не нравится?  — Да нет, — с сарказмом ответил Малфой, — чудесное место для проведения свадьбы. Бомжей. Но не лондонских. Лондонские побрезгуют.  — Симус! — из недр заведения выплыл мужчина, давно не видевший бритву. — Привет, брат! Ты носишь мой килт? Финниган с чувством похлопал посетителя по плечам:  — Конечно, Джонни, дома и, как истинный шотландец, без нижнего белья. Правда, моя соседка не в восторге.  — Джон, — увидел бородача и Блейз, — разреши представить тебе моих лучших друзей — Винни, — Крэбб оторвался от записывания в блокноте и кивнул, — и Драко. Джон сердечно потрусил руку Малфою и сказал:  — Специально для вас выучил — добрый дан, — слизеринец удивлённо поднял брови, — это «здравствуйте» по-сербски.  — Ааа, — Малфой почувствовал себя на дне открытых дверей в психбольнице, — тогда нихао — это «привет» по-китайски. Гарри открыл дверь «Дырявого котла», галантно пропуская вперёд Джинни — ужасно недовольную, ведь её планы побыть хоть немного времени с женихом наедине катились гиппогрифу под хвост. Опять! Гермиону было найти несложно — она сидела за их любимым столиком и горячо обсуждала что-то с Асторией. Картина столь необычная, что Гарри приподнял брови. Слизеринка увидела аврора на горизонте, мило улыбнулась и помахала рукой.  — Привет, — улыбнулся в ответ Поттер, подходя к столику.  — Гарри, так рада тебя видеть, — Гринграсс поправила падающий на лицо светлый локон.  — Как жаль, что и я пришла, — пробормотала под нос Джинни за спиной гриффиндорца.  — Да, — смутился Поттер, — я ещё и Джинни захватил. Рыжая закатила глаза, не упустив случая отправить ремарку, что она не вещь и «захватить» её нельзя, и со скучающим видом уселась за стол.  — У нас интересный разговор, — Гермиона не замечала напряженности вокруг, ведь была преисполнена энтузиазмом — примерно таким же, как перед сдачей ЖАБА.  — Я встретила Асторию в Косом и она мне рассказала о своих находках. Ты обязан это услышать!  — Конечно, — Джинни с несвойственным ей остервенением листала меню, — он же — не занятой человек, ему абсолютно нечего делать. Послав Джинни укоряющий взгляд, Поттер повернулся к Гринграсс:  — И что у тебя за новости? Порадуешь?  — Да, — немного засмущалась девушка, — я выяснила, что сестры Майлза Блетчли учатся с младшей сестрой моей неплохой знакомой. Так вот, я немного расспросила её. Семья Блетчли — довольно небогатая, — Джинни хмыкнула. — Ну, да, по слизеринских меркам, —холодно посмотрела на невесту Гарри Астория, — они мало общаются с чистокровными семействами. В связях с пожирателями не замечены. Майлз — старший, занимался бизнесом — что-то связаное с плантациями табака — не так чтобы успешно, но и не так, чтобы впадать в депрессию…  — Интересно, — почесал нос Гарри, — ты — молодец, продолжай.  — Так вот, самое интересное, отец Майлза, он умер уже с десять лет назад, был не слизеринец, а…  — Рейвенкловец! — почти выпрыгнула с кресла Гермиона.  — Да! — кивнула Астория. — Я сразу зашла в библиотеку, отдел архива, и поискала дату рождения Блетчли-старшего и он — одногодка Виктора Райнера. Гарри хлопнул себя по лбу:  — Конечно! Они могли жить в одной комнате!  — Я тоже так подумала, — подтвердила Грейнджер.  — И значит, — продолжил Поттер, — они могли тесно общаться, и тот стишок Блетчли или сам придумал, или сварганил вместе с Райнером. Значит, девушка — сто процентов со школы и это загадка того времени, которую от отца узнал Блетчли-младший, за что, возможно, и улетел с моста. Ты прекрасно поработала, Астория! — Поттер легко дотронулся до плеча девушки. — Я даже ничего нарыть не успел, а у тебя столько информации. В авроры не хочешь? Я помогу! Джинни, что несколько минут сидела красная, как Невилл на стриптизе, кашлянула:  — Гарри, можно тебя на минутку?  — Конечно, — поднялся Поттер. Джиневра прошла через зал и толкнула входную дверь. Гарри, что в это время, как мини-Юлий Цезарь, пробовал думать о двух вещах — информации о семействе Блетчли и чем он провинился перед Джинни. Вслед за невестой он оказался на улице.  — Я понимаю, — без особо сентиментальных вступлений начала Уизли, — что это слизеринско-гриффиндорское помешательство сейчас в тренде. Сначала — Рон с Паркинсон, потом — Гермиона с Забини. Но не ты, Гарри! У нас свадьба через полтора месяца, а ты мне выкидываешь такие фортеля.  — Что? — пробовал вникнуть в претензии Поттер. — Какие фортеля?  — Молодец, Астория, не хочешь ли ты стать аврором, Астория?! — увеличила громкость Джинни, не обращая внимания, что несколько человек, что вышли из бара подышать свежим воздухом, явно узнали Гарри. — Я тебе помогу, Астория.  — Ну, она — действительно молодец, она послушала нас на встрече, не плюнула на обсужденное, не пошла по своим делам, а старалась помочь. Парень подошёл ближе, чтобы уменьшить звуковую трансляцию их разговора.  — А ты так мчался её слушать! У нас, между прочим, был первый совместный вечер — вдвоём — без Рона, Симуса, слизеринцев и моей матери.  — Меня позвала не она, а Гермиона, — процедил Поттер, давая понять, что героев тоже можно довести до состояния нервного срыва.  — Но на Гермиону ты даже не посмотрел, а только на «мисс синие широко расспахнутые глазки». А ты вспомни, кто она! Она — слизеринка, сестра той самой стервы Дафны… Поттер закрыл лицо руками, подождал пока те несколько человек, что разве что без поп-корна следили за их перепалкой, опять вернутся к своей беседе.  — Во-первых, — почти шёпотом продолжил Гарри, — она — не Дафна, я её воспринимаю, как хорошую знакомую, и не смотрю на неё не больше и не меньше…  — А она знаешь, как на тебя с смотрит? — Джинни явно была не в настроении слушать. — С раскрытым ртом! Я уже это полгода наблюдаю. Её бы воля…  — Бред.  — Да нет, ты ей очень нравишься, об этом когда-то даже Забини намекал Гермионе. Гарри шокированно глянул на девушку.  — Забини? Да если бы все воспринимали серьёзно, что сказал Забини, то у нас бы уже гражданская война развернулась. Уизли сжала губы:  — Я думаю, что за полтора месяца до свадьбы ты, может, осознал, что тебе придётся быть только с одной женщиной, а вот у Малфоя, Забини, Симуса и даже Рона — и бабы, и приключения… Может, тебе скучно.  — Ты офигела? — совсем опешил Поттер.  — Да, я расстроилась. У нас должен был быть вечер вдвоём, а не с Асторией Гринграсс, а потом примерка платья.  — Да какое нахрен платье с таким уровнем доверия? — не совсем культурно выразился Гарри. — Давай так. Я сейчас захожу внутрь, ты охладишься, успокоишься и присоединишься к нам. А я пропущу мимо ушей то, что было… Джинни резко развернулась, застегнула молнию куртки и пошла прочь. Один из до сих пор релаксируюших на улице посетителей «Котла» присвистнул.  — А где Джинни? — спросила Гермиона. За время отсутствия Поттера девушки успели заказать десерт и даже почти его доесть.  — Пошла на примерку платья, — ляпнул Гарри, садясь за стол. Астория кивнула, но аврору показалось, что при упоминании платья заметно погрустнела. «Не о том думаешь», — дал себе воображаемый щелбан гриффиндорец.  — Нам бы ближе подобраться к Блетчли, — деловито сказала Гермиона, которая так загорелась расследованием, что не замечала вокруг сериальных страстей. Гарри снял очки и посмотрел на свой холодный кофе:  — Конечно, но как…  — С сестрами у него большая разница в возрасте, — заметила Астория. — Вряд ли помогут. Мать? Даже не знаю.  — Нет-нет, — покачал головой аврор, — матери о таких стишках не рассказывают. Гермиона, ты не помнишь с кем он был в квидичной команде? Грейнджер выпрямилась и обижено фыркнула:  — Я и квидич?  — Уоррингтон, Монтегю, Флинт, — перечислил Гарри.  — С Флинтом ведь Дафна встречается, — обрадовалась Гринграсс, но сразу сникла, — но меня к ней не пускают. Если отец узнает, что я хотя бы пробовала…  — Так через Финнигана связаться можно, — утешил парень слизеринку. — Кстати где он? Гермиона громко вздохнула и решительно отодвинула чизкейк — будто он в чем-то провинился.  — Где-где? Там же, где и Блейз, и Малфой. У них, видите-ли, цитирую — «лечение душевных ран в суровой мужской компании». — она стукнула кулачком по столу. — Гады! Гарри вздрогнул. Гермиона перевела дыхание:  — Но с другой стороны, он мне обещал, что не будет много пить.  — Вот видишь, — решила поддержать гриффиндорку Астория, — не следует заранее нагнетать ситуацию, может они встретятся в каком-то кафетерии за чашечкой кофе. Поттер кашлянул, чтобы сдержать смешок.  — Кафетерии? — закатила глаза Гермиона. — Да у Блейза такая же чуйка на бары, как у дрессированной собаки на наркотики. Могу поспорить, что он наощупь может найти с десяток в радиусе нескольких километров. Бар «Дерзкий койот». Центральный стол. Действущие лица, слева направо: неизвестный мужик, Винни Крэбб — делающий из салфеток замысловатое оригами, неизвестный мужик, Джон Маклейн, Симус Финниган, в одной руке с пинтой пива, а в другой — с колбаской гриль на вилке, Блейз Забини: в правой — с бокалом виски, в левой — с пучком салата фрезье, которым он обмахивал лежащего лицом на столе и с вытянутыми вперёд руками Малфоя, справа от Малфоя — собака — плод любви Клыка и собаки Баскервилей, бармен, неизвестный мужик.  — Ну-ну, Драко, — сюсюкал Блейз, щедро молотя воздух салатом, — может Симус ошибся, обознался, с кем не бывает.  — Я? — в глаз Забини точно бы влепилась вилка, если бы не надетая на неё колбаска. — Да я старину Луциуса узнаю из тысячи…  — По словам, по глазам, по голосу, — старательно пропел Забини, — простите, не удержался.  — А может это не она? — поинтересовался Джон Маклейн.  — Если есть другая девка, от вида которой я бы слюнями помыл тротуар, то вариант конечно, — согласился Финниган.   — Резонно, — кивнул Блейз.  — Да какая разница, кто она? Дело ведь в моей матери! — объяснил Малфой, но не Забини, а собаке. — Она ведь столько лет его терпела. Эти разбросанные по всему дому носки. Как он всегда без разрешения берет её шампунь. Эти его тупые анекдоты про магглов и евреев.  — «Луциус Малфой: из неизданного», — себе под нос заметил Блейз.  — Он же невыносим, — продолжил жаловаться на отца Драко, — помню, как он поругался с дедом из-за того, какой строй должен быть в стране — абсолютная монархия или тоталитаризм. Разозлился так, что исчезнул нафиг юбилейный торт бабушки.  — Как это? — выпала чипса у бармена изо рта.  — Эмм, — Забини вспомнил, что находится среди магглов. — Они, это, цирковая семья, батя — иллюзионист.  — А ты кто? — прилетел вопрос и Малфою. Драко поднял голову со стола — взъерошенные волосы сильно примяты слева, бледное лицо с покрасневшими глазами и тёмными кругами под ними:  — А разве не видно? Я — клоун.  — Не следует драматизировать ситуацию, — отозвался Крэбб, что уже сварганил с полсотни бумажных корабликов. — Статистика подтверждает, что подобные мезальянсы не характеризуются долговечностью. Не могу сейчас оперировать процентами, надо поднять сводки. Но, кстати, о конфликте «отцы и сыновья» — обратимся к классике. Стендаль говорил… Забини бросил взволнованный взгляд на никакущего Малфоя, а в Крэбба бросил листом салата:  — Точка. Стендаль говорил. Все. Молодец, Стендаль, — парень повернулся к Драко. — Прекрати делать из себя дитя-жертву развода, ещё и когда я рядом сижу. С моим-то опытом я могу по стране ездить с турне под названием «Как отделаться от десяти папаш и сохранить бабло на сберкнижке».  — А если она бросит папашу и к тебе ну… типа… — спросил неизвестный мужик номер один.  — Чего? — не услышал Малфой, отмахиваясь от собаки, что хотела лизнуть его в нос.  — Джентльмен интересуется, рассматривать ли ты возможность возобновления отношений с дамой, чей выбор раньше был достоин осуждения общества из-за его расхождения с моральными устоями, в случае, если она признает ошибочность своего поведения. Что скажешь? Не совсем трезвый Драко задумчиво посмотрел в глаза собаке, Блейз, нахмурив брови и откусив салата произнес:  — Хм, а что на это сказал бы Стендаль? Но, знаете, я думаю, что из любой ситуации можно с достоинством выйти…  — Куда? — переспросил Симус.  — Что куда? — не понял Блейз.  — Ты сказал: можно выйти. Я спрашиваю: куда? Забини, с печалью разочарованного поведением своих пациентов психотерапевта, изрек:  — Во двор.  — Я не хочу выходить во двор. Мне и здесь хорошо, — замотал головой Малфой. Финниган доел порцию колбасок и довольно похлопал себя по животу.  — Эй, — показал он в сторону стены с торчащими проводами, — а где Пит и его плазма? Маклейн печально опустил голову:  — Он скрывается. Кредиторы из банка отобрали у него дом, теперь грозит конфискация всего имущества.  — Вот гоблины! — в сердцах воскликнул Драко и сшиб кулаком мисочку с соусом барбекю, содержимое которой красочно — в стиле Поллака — разлилось на штаны Симуса:  — Да твою мать, Малфой! Я хоть раз уйду отсюда в нормальных брюках?! Ты знаешь эти идиотские заклинания в стиле мистера Пропера? — спросил ирландец у Блейза. Забини надулся:  — Ты что? Зачем мне? У меня дома были эльфы, а вот у тебя…  — А у меня дома была мама. В это время к бармену подошли несколько мужиков, сидящих в чем-то на подобии вип-кабинки возле туалета (просто кто-то нес ширму домой, но не донес).  — Эй, Стэнли, ты будешь нас сегодня обслуживать или как? Мы понимаем, что понаехали какие-то фраера из Лондона, привезли тебе фигурку Биг-Бена, и ты уже к ним прилип со своим сервисом. Но это не причина плевать на постоянных клиентов из-за каких-то засранцев столичных.  — Я не позволю! — вскочил на ноги расскрасневшийся Крэбб, своим пузом задел стол и, как результат, вылил на многострадальные штаны Финнигана ещё банку майонеза.  — Винни, сядь! — перепугался Блейз, что задницей чувствовал приближающееся приключение.  — Нет! — не угомонился Крэбб. — Уважаемые, мы же цивилизованное общество! Поэтому, в моем присутствии не потерплю никаких проявлений дискриминации — ни расовой, ни национальной, ни по географическому признаку.  — Ему напомнить, что он в школе Томаса называл исключительно АфроДин? — спросил Драко у собаки. Драться Забини не любил, поэтому свое нежелание получить разукрашенную рожу и отбитую печень прикрывал пацифизмом. Но в таком случае, как сегодня, когда драка была массовой и по-свадебному веселой, отлынивать возможности не было. Блейз решил взять на себя командирские функции: залез на барную стойку, нашёл под ней швабру (что она делала в этом свинарнике непонятно), и вооружился ингредиентами для хот-догов. Симус драться и любил, и умел настолько, что Забини решил было стать его менеджером и отправить на какие-то бои без правил. Финниган за несколько секунд соорудил себе нунчаки из ножек стула и елочного дождика (привет программе «Очумелые ручки») и орудовал ими с мастерством ниндзя. Драко, кажется, единственный из всех помнил, что он волшебник, и, в принципе, может разрешить заварушку с помощью взмаха палочки. Но все его попытки залезть в карман останавливались стучанием швабры по лопаткам. Поэтому слизеринскому аристократу приходилось работать кулаками, не переставая вспоминать отца. Обновлённый Крэбб пытался искать путь к примирению путем диспута и диалога, используя цитаты из Ганди и Кодекса чести самурая, если не получалось, то легко хлопал соперника ладошкой, что означало отправку, как минимум, в нокдаун. Дабы соблюсти в этой тотальной неразберихе правила фейр-плей, Забини пометил своих кетчупом, (за что получил от Малфоя салфетницей), а чужих — дижонской горчицей. Желающих подраться с Крэббом было больше всех, поэтому по-воинственному намазанный на лице кетчупом Финниган где-то из угла вытянул микроволновку:  — Эй, Крэбб! Тебе нечем драться — лови! Микроволновку Винсент встретил головой — да так, что от неё отвалилась дверца. Несколько секунд слизеринец с обескураженным видом смотрел на раздолбанный агрегат, а потом разразился:  — Да я щас вас всех здесь уложу! Кто тут самый борзый? Че в штаны наложили?! Драко упал на пол и обнял друга за колени:  — Винни, ты вернулся!