Пять лет спустя

Гермиона открыла дверь собственной квартиры и устало прислонилась к стене. Да уж, последние деньки выдались напряжёнными: вчера была полна на события свадьба Гарри и Джинни, утром несколько часов гриффиндорка отсыпалась, потом бежала на встречу с подругой, которая рассказывала о визите к ребенку Рона и Панси, свадебных подарках и фотографиях, в Косом переулке она пересеклась с Блейзом, вместе они выбрали подарки вышеупомянутому малышу. После ужина Забини умчался в Мунго. «Слишком много всего, — думала Гермиона, — хочется завалиться на диване с книжкой и чашкой чая». На пороге гостиной девушка замерла. В полутемной комнате, как бенгальский огонек, сверкала и искрила волшебная палочка Блейза, в воздухе она выписывала объемные буквы из мелких искр, что взрывались крохотными фейерверками. «Ты дождалась. Встретимся в моем любимом месте. Б.З.» Грейнджер зависла. Чего она дождалась? Вдруг в ее мозгу прокрутился вчерашний разговор о женитьбе. Он что собирается сделать предложение? Она что — напросилась? Гермиона набросила кардиган, засунула в карман палочку и трансгрессировала в парк Уотерфолл — туда возле каскада фонтанов Блейз часто приводил ее посидеть на лавочке под фонарем и попить кофе или съесть мороженое. В парке было на удивление тихо. Обычный вид дополняла роскошная, викторианской эпохи карета из темного дерева — не то розово-белое недоразумение, что было на девичнике у Джинни.  — Неужели он подготовил для меня полёт? — под нос пробормотала Гермиона и медленно шагнула к карете. Дверца самостоятельно распахнулась и внутри стал смутно виден мужской силуэт. Лампочка в фонаре громко — на фоне окружавшей парк тишины — треснула, Грейнджер вздрогнула и будто отрезвилась. В ее памяти всплыла ухмылка Блейза:  — Я бы сел в летающую карету только пьяным… Не он. Пальцы решительно обхватили лежащую в кармане волшебную палочку, но там и остались, закаменев. Голос застрял где-то в горле, а ноги несли Гермиону к карете, что с зияющей открытой дверцей напоминала неизвестное чудовище. Гермиона ввошла внутрь, всеми фибрами своего разума пытаясь собственному телу приказать слушаться ее, а не неизвестного, сидящего рядом. Ничего не получалось. Шея послушно повернулась в сторону окошка, не дав даже возможности девушке глазами встретиться с противником. Мужская рука потянулась и, дотронувшись до Гермионы, захлопнула дверцу. Панси носилась по больничной палате, одной рукой придерживая младенца, а второй переворачивая многочисленные пакеты.  — Идиот! Вот так идиот! Я просила купить специальные влажные салфетки. Что же сложного? Это же может запомнить даже тормоз! Малюсенький списочек покупок, крохотный! Рон, чья голова еле выглядывала из-за гор пелёнок, подгузников, присыпок и одежок, вздохнул и почесал голову пинеткой:  — У тебя странное представление о размерах. Если этот список крохотный…  — Хочешь поговорить о размерах? — завалила пирамиду из подгузников Паркинсон.  — Да не при ребенке же! — возмутился Рон. Уизли-младший вылупил и без этого большие глазенки и начал жевать нижнюю губу.  — Чем мне вытереть ему задницу? — слизеринка ткнула Рону под нос попку размером с большой кулак.  — Нуу… Я знаю одно заклинание.  — Колдовать над собственным ребенком? — зашипела Панси.- С твоими-то куриными мозгами?! Рон, что уже давно не обижался на любые слова Паркинсон на свой адрес, покрутил головой и достал одну из бумажек из папки документов, опрометчиво забытой Гарри в палате.  — Вот! Панси, возмущённо охнув, выхватила листок из рук парня:  — Да ты гонишь! — мельком глянула она на бумагу.- О, знаю колечко с этим камушком. Но, как ты думаешь, эта бумага предназначена для вытирания детских какашек? Ассоциация целителей одобряет? Гермиона всматривалась в чудесные огни вечернего Лондона, мелькавшие внизу. Она не могла видеть своего попутчика, но чувствовала его рядом, дотрагивалась до него плечом и рукой, слышала его спокойное уравновешенное дыхание, в воздухе витал лёгкий запах его приятного, дорогого парфюма. Ей не было страшно, хотя сердце стучало так громко, что ее похититель мог его слышать. Больше всего гриффиндорка хотела повернуться и посмотреть на его лицо. Почему он не говорил? Во всех фильмах негодяй толкает длинный монолог, описывая свои деяния, а этот молчит. Он мучает ее. Он знает, что с ее синдромом всезнайки худшим наказанием для нее будет неведение. Рука опять проскользнула мимо Гермионы и распахнула дверцу. Шепотом неожиданно теплый, приятный мужской голос произнес:  — Умеешь ли ты летать, Грейнджер? — и другая рука с силой толкнула ее вниз. За секунду Гермиона успела многое: услышать из своего горла отчаянный крик, почувствовать, как ожили держащие в кармане палочку пальцы и произнесла единственное, что взбрело в голову — идиотское заклинание Луны Лавгуд, что она орала на девичнике у Джинни, пытаясь выпрыгнуть с кареты.  — Что ты сказала? — Рон пытался отфильтровать спам, исходящий от слизеринки.  — О дерьме? — поменяла подгузник сынишке Паркинсон.  — О кольце! Может ты имела в виду браслет? Панси закатила глаза:  — Ты что думаешь, что я не способна различить браслет и кольцо? То что мне их не дарят, конечно, в последнее время — это факт, но я же не лохушка какая-то… Рон подошёл к девушке и взял из ее рук ребёнка:  — Панси, это важно. Ты точно ты видела кольцо? Где? Паркинсон пожала плечами:  — Ясен пень, что видела. У Миллисент Буллстроуд, ее с ним похоронили. Гарри снял очки и устало потёр глаза. Молодая медсестра молча и с каменным выражением лица вводила Гермионе в вену лекарство, потом посмотрела на капельницу и так же молча вышла с палаты, сменив Грейнджер неодобрительным взглядом.  — Они думают, что я сама прыгнула с крыши, — обьяснила Грейнджер и попробовала улыбнуться, но разбитые губы и поцарапанное лицо эй этого не позволили.- Но они не понимают, как мне удалось выжить. Гарри посмотрел на ноги подруги — в шинах и покачал головой:  — Честно говоря, даже мне, волшебнику, это сложно понять.  — Я вспомнила левитирующее заклинание Луны, — дотронулась пальцем до шейного воротника Грейнджер, — не скажу, что оно работает, но мне помогло. Поттер придвинул к кровати подруги стул и сел:  — Ты знаешь, мне кажется, что мисс Лавгуд очень недооценена современниками.  — Так возьми ее в авроры, — продолжала водить пальцем по шее Гермиона.  — Обязательно подарю Биркли эту идею на день рождения, когда он меня окончательно достанет. В палату — без стука и лишних церемоний ворвался Блейз. Не очень тактично отодвинув Гарри вместе со стулом, он упёрся на койку:  — Ты как? Как? Гриффиндорка вздохнула:  — Жить точно буду.  — Ее надо перевезти в Мунго!  — Не сейчас, — из-за спины Блейза отозвался Гарри.  — Почему?  — Забини, мы сосуществуем с миром магглов. А у них, соответственно, свои законы и правила, которые для собственной безопасности надо пытаться уважать!  — Как? Как? — взгляд Забини бегал по Гермионе — от ног к лицу, видимо, оценивая степень повреждений. Грейнджер смутилась:  — Я думала, что это ты позвал меня в парк Уотерфолл. Знаешь, после всех этих напряженностей на тему свадьбы, я думала, ты решил предложить мне… Ну… И в связи с этим сделал мне сюрприз с летающей каретой. А он… Я была под Империо и он столкнул меня вниз. Гермиона замолчала и украдкой взглянула на Блейза. На его лице отобразилось замешательство и непонимание.  — Карета? — наклонился он к девушке.- Гермиона! Какая, к едреной матери, карета?!  — Забини, где ты был вечером? — спросил Гарри и подошёл к слизеринцу.  — Что? — удивился парень.  — Нет, Гарри, — запротестовала Гермиона, пытаясь сесть в кровати, — прекрати, это не он! Не он.  — Я спрашиваю, где ты был сегодня вечером?  — Гарри, я же говорю, что это не он. Я не разрешу, чтобы второй раз из-за меня…  — Лежи, я разберусь сам, — ответил Забини холодным тоном, по которому Грейнджер всегда узнавала в любимом человеке того мерзавца из Слизерина, которого ненавидела в школьные годы.- То есть ты думаешь, что это я все подстроил? Просто из-за того, что какой-то мудак закосил под меня?  — Скажи ему про палочку, Гермиона, — попросил Поттер.  — Какую палочку? — повернулся к девушке Забини. Гермиона зажмурилась:  — В квартире была твоя палочка, именно она наколдовала приглашение.  — Ты не ошиблась? — переспросил удивленный слизеринец.  — Она уверена, что нет, — строго произнес Гарри.  — Да ну, — жутко засмеялся Забини, от чего у Грейнджер побежали по коже мурашки, — а тебе, я вижу это доставляет удовольствие. Моя палочка? Гермиона кивнула.  — Вот эта палочка? — вытянул слизеринец из кармана волшебную палочку. Гермиона шокировано молчала.  — Это твоя палочка, — не спросила, а, скорее, констатировала факт девушка.- Но там была тоже палочка. Твоя. Я же ее узнала.  — Там была эта палочка или та, что у меня в пещере отобрал Райнер? Грейнджер громко выдохнула:  — Какая же я идиотка! Поверить не могу! Какая идиотка! Гарри, решив, что оставить Гермиону в покое будет сейчас лучше, погладил ее по руке:  — Не казни себя. Я пойду успокою наших. Разминувшись в дверях с Поттером, в палату вкатила какой-то то столик с прибором незнакомая Гермионе докторша.  — Это что? — поинтересовался Блейз.  — Аппарат УЗИ.  — Зачем? — не поняла Грейнджер.  — Если молодой человек выйдет, то я объясню.  — Он не выйдет, — совершенно не излучая доброжелательность, ответил парень.  — Пусть остаётся, — кивнула гриффиндорка. Доктор включила аппарат.  — Дело в том, мисс, что по результату анализа крови, мы увидели, что на момент вашего… ммм… несчастного случая, вы были беременны. И вот нам нужно проверить, что с ребенком после столь значительных повреждений вашего организма. Блейз побледнел и закрыл лицо руками. Гермиона ахнула и собрала в кулак простыню:  — Что же я наделала? Что же я наделала? Почему? Почему? Доктор подняла рубашку девушки:  — Мисс, успокойтесь, в любом случае вам нужно беречься. Мы все выясним. Гермиона не смотрела на маленький экран УЗИ-аппарата, она смотрела на Блейза, в ярких глазах которого всегда плясали озорные огоньки, а сейчас была просто пустота. Доктор водила по животу гриффиндорки и нажимала какие-то кнопки.  — Он? Он жи…- проглотил последние буквы Забини.  — Простите! — виновато глянула на Гермиону медик и повертела один из рычажков. Палату наполнило равномерное громкое стучание. Блейз сполз по стене.  — С ним все в порядке? — наконец посмотрела на экран Грейнджер.  — Сложно сказать, мисс, срок очень маленький. Основные показатели в норме, но гематома огромная, угроза серьезная, специалист подберет вам терапию. Отдыхайте, — врач вытерла живот девушки салфеткой и поднялась.-Вам нужно поспать. Дождавшись, когда женщина скроется за дверью, Блейз пододвинул стул к кровати, сел и уткнулся лицом Гермионе в плечо.  — Я бы себе не простила, — облизала пересохшие губы Грейнджер, — если бы что-то… Не простила бы. Как же хорошо, что обошлось. Я дышать теперь могу.  — Я его убью, — послышался голос Забини — Убью. Гермиона гладила парня по голове, пропуская сквозь пальцы его темные волосы.  — Мне больше всего жаль, что я его не рассмотрела. Он ведь специально позволил мне выйти из этого оцепенения в последний момент, чтобы услышать мой крик, мой страх. Я была плечом к плечом к нему, Блейз, и я его не узнала. Слизеринец поднял голову и осторожно, кончиком пальца, дотронулся до разбитой губы Грейнджер:  — Это не имеет значения. Я все равно найду его. Гермиона, я найду его.