Золотыми рыбками быть непросто

Я отдергиваю штору, и моему взору предстает голый осенний сад, покрытый слоем снега, выпавшим за ночь. Так вот что всю ночь выло - ветер за окном, а я уж подумала, призрак. Что-то в этом году зима очень рано вступила в свои права. Белый цвет начинает резать глаза, и я отхожу от окна. После завтрака я мою посуду, убираю продукты в холодильник. На улице неожиданно сигналят. Приехал либо Влад, либо Романова подкатила. Я по привычке уже поглаживаю едва округлившийся животик и топаю в прихожую. И всё это как-то... на автомате, без единой мысли. В дверь наконец звонят. Я открываю, и в прихожую заваливается Рамм, натащив мне своими ботинками грязи на пол коридора. От него пахнет снегом и морозом и ещё несет сигаретным дымом. Меня начинает подташнивать. Ну просила же. - Инка, я с новостями, приветствую, - Влад стягивает шапку и ерошит светлые волосы с едва заметными темными корнями. - Привет, - краешки губ едва заметно поднимаются вверх, но на полноценную улыбку не хватает сил - ни физических, ни моральных. - Я сегодня тебя не ждала. - Мы тоже не думали, что приедем... Но так уж вышло. На пороге появляется Миша Романова, как всегда безупречно одетая, подтянутая, с ухоженным лицом и блестящих очках. Лишь одно её портит - синяки под глазами, которые я вижу, едва Миша снимает очки. - Здравствуй, Инна, - своей ослепительной, но грустной улыбкой приветствует она меня. - Как ты? Я лишь прикрываю глаза, делаю глубокий вдох и, развернувшись, иду в гостиную. Мне холодно стоять у открытой двери. - Инна, блин! - Влад скачет, стягивая ботинки, и бросается за мной. Я захожу в гостиную и опускаюсь на диван. - Ин, - Рамм садится рядом и берет мои руки в свои холодные ладони, - я знаю, тебе сейчас непросто... - Непросто?.. - мой голос звенит эхом. - В твоем понятии это "непросто"? Заходит Миша и садится в кресло напротив меня. - Инна, нам всем не хватает Егора... Но мы приехали по делу. Мы... завтра улетаем утренним рейсом... насовсем. Я вскидываю голову. Стоп, как?! Нет... Ещё же... - Завтра у Егора девять дней... Я резко отворачиваюсь к окну. На улице валит крупный снег. Живот начинает неприятно тянуть от воспоминаний. -...Инна, поедем с нами? Мы поможем тебе начать новую жизнь, малышка. Тебе, и твоему ребенку. Романова приглушенно ахает - не знала. Но нервы уже сдают. Я утыкаюсь лицом в колени и громко вою, меня трясет. Егор! ЕГОР! Миша шарахается. Влад вскакивает и бежит на кухню - за таблетками. - У нее так уже было несколько дней назад! Ей нужно успокоительное! Весь мир теряет границы. У меня звенит в ушах, предметы расплываются. Я хочу просто уничтожить себя. Если бы я только могла при этом сохранить жизнь ребенку... - Стой... Ей нельзя таблетки, она же БЕРЕМЕННА!.. Кто-то кого-то отталкивает от меня. ...Когда я просыпаюсь, за окном настоящий ураган. Я лежу в кровати, на краю которой сидит Влад, согнувшийся как поломанная кукла. - Надеюсь, это не ты ударил Мишу? - тихо спрашиваю я. - А? Что? - парень поднимает блондинистую голову. - Нет, что ты, конечно нет... Эта девушка сама набросилась на меня как разъяренная пантера. Тебе полегче? - Да. Тишина глушит меня. Я закрываю глаза и прошу: - Открой окно, Влад. - ?! - Пожалуйста, мне душно. Пока Рамм возится с окном, я выбираюсь из-под одеяла. А я потяжелела. Похоже, размером сын/дочь будет в папу. - Господи... - я подхожу к распахнутому окну и вдыхаю холодный воздух, от которого приятно кружится голова. - Поехали, слышишь? - Влад обнимает меня сзади. Он кажется мне таким огромным. - Ты забудешь, ты сможешь. Мы заставим тебя. "Ты забудешь эту боль, я заставлю тебя забыть" - Только поехали с нами. Завтра утром. Не будем отмечать эти девять дней. Ты больше не вернешься сюда. Узнаешь новых людей, переедешь в новый дом. А здесь... всё до последнего сантиметра будет напоминать тебе о нем. Рано или поздно ты сойдешь с ума. Я разворачиваюсь и смотрю на него. Слез больше нет. Щеки колет от легкого мороза. - Я... схожу с ума? - Ты уже совершенно чокнутая. Губы сами расползаются в легкой улыбке. Начать всё... заново? - Мы подъедем через десять минут, - сообщает голос в трубке. - Хорошо, я почти одета. Я сбрасываю и осматриваю пустую лестницу и холл. Рядом со мной - два чемодана. Так надо, Инна. Нужно смириться. И мои родные тоже смогут. Я поеду туда, где ничего мне не напомнит о старой жизни. - Я думаю, этого ты и хотел для меня, Гор, - шепчу я и обнимаю живот руками. - А ты, малыш, будешь единственной ниточкой между моим прошлым и настоящим. Между мной... и папой. Когда во двор выезжает машина, мне остается только застегнуть пальто. - Собралась? - Влад вырастает на пороге как из-под земли. - Да, отнесешь чемоданы? - Нет, блин, мамаша, сама понесешь! Пока чемоданы утрамбовываются в багажник, на веранду поднимается Миша: - Давай помогу спуститься, очень скользко. Я в последний раз оглядываю первый этаж и, закрыв дверь, запираю её на ключ. - Рейс через два часа. Если пробок не будет, мы как раз доедем вовремя, - улыбается Романова, подавая мне руку. Но я вижу, насколько её улыбка вымучена, а глаза темны. - Дом будет продан на аукционе, - выдыхаю я облачко пара. - Так что ключи мне больше ни к чему. - Девчонки, поехали, я уже замерз, - говорит Рамм. ...Я размахиваюсь и кидаю связку с веранды вниз, в снег. - Стой! - Миша в ужасе. - Что ты... - Они мне... нам больше не нужны. Мы больше не вернемся сюда.