Сон это или реальность врет

***

      Ночь я провел в комнате Кагами-куна. В его жестких объятьях словно в тисках. Я не смог сомкнуть глаз и дышал через раз, так как руки Кагами не давали нормально уснуть. Лишь под утро когда Кагами ушёл я смог вздохнуть полной грудью и погрузится в сладкую дремоту.       Раздался скрежет и лязгание метала. Открыв глаза я оказался в клетке. Вокруг было темно, а точнее полу мрак, из-за приоткрытой двери светил яркий свет. Протянув руку за решетку, по руке пробежали мурашки от холода. Вернул руку обратно, растерев её, чтобы согреть, но она все ещё была ледяная и не как не согревалась. Холод в полу мраке сгущался, становилось все холодней и холодней. Из-за приоткрытой двери веяло теплом, согревая малую часть мрака.       Зажмурившись, открыл снова глаза. Холод и мрак исчезли, я оказался в ярко освещенной комнате. Свет лампы слепил меня так, что я не различал очертания предметов, но хорошо ощущал лезвия чего-то острого, и боль, что пронзала каждую клетку моего тела. Пронзительная, острая боль, которая отдавалась в голове и пульсации в висках. Мне хотелось закричать, но я не мог. Что-то мешало голосу, только дышать, задыхаясь собственными вздохами. Где-то глубоко в подсознании промелькнуло все, что когда-то было: друзья, что стали мне семьей, а некоторые даже больше и ближе. Тот же Аомине-кун, что я хотел снова увидеть его игру, его улыбку и напористость с какой он играл. Его любовь к игре. Боль утихала, по лицу само произвольно текли слезы. В голове возникали воспоминания наших с ним игр. И тот вечер возле реки под дождем, слова Аомине пронзившие меня в самое сердце. Я не знал что делать и как отреагировать. Я просто промолчал принимая все за накипевшую боль в нём. и тут же я стал захлёбываться.       Распахнув глаза, я оказался в чистой голубой воде. Закрыв ладонями рот, не давая последним остаткам воздуха покинуть легкие. Медленно опускаясь на дно, погружаясь все глубже и глубже, видя как медленно свет надомной меркнет. Открыв глаза в последний раз, чтобы попрощаться со светом, я заметил, что что-то темное стремительно приближается ко мне. Из-за нехватки кислорода сознания медленно покидало меня. Я уже думал, что зря тогда не сказал Аомине-куну все, что хотел. Что Кагами-кун так и не поймет меня до конца. Я люблю Кагами. Протянув руку на встречу той, что тянулась ко мне, хватаясь за последнею попытку увидеть кого-то близкого, из последних сил убрав руку ото рта, выдохнув с пузырьками воздуха. В пустоту я сказал: «прости меня».       Остатки нескольких часов я не помнил. Лишь удары чьих-то сильных рук по груди, заставляющих легкие выпустить воду, и снова заставляя сердце работать. Чьи-то губы, такие теплые и мягкие касались моих. Воздух из их рта проникал в мои, жаром наполняя легкие заставляя выпустить обратно и жить. Открыв глаза, зрения медленно фокусировалось. Всё больше показывая мне столь знакомые очертания лица. Того, кто без проблем мог найти мою, хоть и тусклую, тень.       Смуглая кожа и короткие темно-синие волосы «Аомине-кун». Он был растерян и слегка напуган. Я протянул к нему руку, коснувшись лица, едва улыбнувшись… силы покинули меня, рука ослабла и упала на землю. Где-то в дали я слышал вой сирены скорой помощи. Чувствовал теплые руки Аомине-куна на своей руке, но не мог нечего сказать, меня снова везли в туже самую больницу.