Сон это или реальность врет

***

      Через двадцать минут меня уже отогревали в больнице от ледяной воды из которой меня вытащил Аомине, что тоже был сейчас в этой же больнице, и пил горячий чай в попытке согреться, не отходя от палаты.       Через час из палаты вышла медсестра к ней подлетел Кагами, который появился из ниоткуда, сбив столик медсестры с лекарствами, и остальными инструментами.       — Куроко, что с ним?       Кагами дышал тяжело и сбивчиво, капли пота стекали с лица к подбородку, капая на куртку и пол. Медсестра мило улыбнувшись, сказала:       — С ним все хорошо, он сейчас спит. С ним врач, подождите, врач вам все подробно расскажет.       Замолчав, медсестра ушла, словно ее нет дела до той палаты, откуда она только что вышла, от чего Кагами только сильней заволновался, и вышел на улицу остудиться, как подумал Аомине, продолжая пристально смотреть на дверь, что-то в нем говорило, что в этой больнице не так, тем более, с этим врачом, что до сих пор в палате. Встав с места, Аомине потянулся к ручке двери, как тут же она распахнулась и на пороге стоял врач. Аомине словно буравил его взглядом на сквозь, не отводя взгляд, между ними наступила тишина, словно перед решающим броском в баскетбольное кольцо. Через пару минут или даже пять, врач лишь сказал:       — Можете его навестить, но ему нужен покой.       После врач тут же поспешил скрыться из поля зрения Дайки, словно, только что была битва, в которой врач проиграл с огромным отрывом. После чего Аомине вошел в палату и сел на стул на против меня.       «Какой же ты стал бледный, Тецу» — взяв за руку чуть сжав ее. — «Ещё и холодный».       Как только Аомине приблизил к губам мою руку, чтобы согреть её, в палату вошел Кагами и тут же вырвал мою руку из его рук.       — Не смей касаться его в таком положении!       — Я пытался согреть его, он холодный.       Я лежал неподвижно, где-то между сном и реальностью, слышал как в очередной раз ругаются Кагами и Аомине, мне хотелось встать и помочь, но я не мог, с каждой минутой я проваливался в сон все глубже и глубже, что-то влекло меня туда, но голоса и свет, что исходил откуда-то не давал мне возможности погрузится в сон, словно свет держал меня в подвешенном состоянии.       Врач стоял в своем кабинете и дрожал то ли от страха, то ли от адреналинового возбуждения, после встрече с Аомине и от того, что его чуть не застукали за тем, что он вводил наркотик в капельницу того самого пациента, что он так долго ждал, того кто вытерпит все его эксперименты, все то, что он пожелает.       Дрожащими руками врач налил в пластиковый одноразовый стаканчик холодной воды, донеся его до губ уже на половину пустой, с жадностью опустошил его. Успокаивая в себе еще более разыгравшийся интерес и желания продолжать пытки такого юного пациента. Сев за стол и достав из закрытой тумбочки фотографию, провел по ней еще дрожащими от наслаждения пальцами.       — У меня в руках твой сын, ты родила его не смотря на запреты, не уж то из-за того мужика ты пошла на такой риск?       На фотографии была женщина с молодым человеком и маленьким свертки из-под которого виднелись бледно голубые волосы…