Лиминальность

Круг полуденного солнца ярко сиял с полностью безоблачного лазурного неба, придавая окружающей действительности насыщенных красок. Шелестящая под ногами зеленая трава казалась особенно сочной, и сотни луговых подсолнухов словно отвечали лучезарному светилу своими золотыми лепестками. Но пронесшиеся мимо черные крылья какой-то большой птицы отвлекают синеглазого мальчика от красот природы и солнечной ряби в кристальной реке. Взобравшись в свое гнездо, сокрытое в скальной нише, мрачное крылатое создание медленно склонилось над своим недавно оперившимся дитем, словно изучающее взирая на него своим темным глазом. Через несколько секунд, угрожающе раскрыв клюв, птица напористо оттесняет своего птенца прочь из гнезда – ближе к каменистому краю. Находясь на самой кромке, тот, беспомощно и тщетно пытается воспротивиться необратимому, но под упорным натиском все-таки срывается, беспомощно падая вниз. Подобные теням крылья птенца неистово и беспорядочно захлопали, рассекая воздух – он отчаянно пытался спастись. Почему-то, тот день особо сильно врезался в память мальчика. Неразличимая в вечернем полумраке фигура выбралась из глубин прибывшей дряхлой кареты и неуверенно осмотрелась вокруг. Кажется, что с самых первых секунд это место уже начало настораживать приехавшего сюда человека, ибо здешняя тягостная и давящая атмосфера сразу давала понять, что ничего радостного в этом крае отыскать не получится даже при самом величайшем желании. А вот необъяснимого гнетущего мрака здесь было вполне себе предостаточно: своими порочными узами он уже принялся незаметно оплетать сущность осторожничающего гостя, упорно намереваясь пробраться в душу, дабы обронить там злое семя безумия. Наивно надеясь вернуть себе бодрость после утомительной и долгой поездки, новоприбывший вобрал в свои легкие местного воздуха, кажется насквозь пропитанного каким-то могильным прахом и серой, а затем, завидев несколько человек стоящих на скромной площади увядающего поселения решительно зашагал к ним, попутно искренне жалея о совершенном глубоком разъедающим грудь вдохе. В этом месте, кажется, все было настроено против него – тесный и трясущийся на кочках дилижанс больше походил на какой-то гроб на колесах, а воздух, скорей отравлял своей ненормальностью, нежели чем придавал сил. Впрочем, этот человек прибыл сюда исключительно по своему желанию, и вели его только лишь светлые намерения. Или, он только убеждал себя в этом? — Эй ты. Ты, кто такой, черт возьми? — Громкий и недовольный голос вдруг сломил воцарившуюся давящую тишину, а вместе с ним и неуемный поток мыслей. Он заставил юношу остановиться и обернуться, так и не дойдя до своей первоначальной цели. В тусклом свете огней, что обрывисто и беспокойно вырывались из какого-то покосившегося деревянного здания, гость увидел девушку с огненного цвета волосами, на чьем лице исказилась неприветливая и злобная гримаса. Еще секунду, и она стала приближаться неровной поступью, слегка пошатываясь из стороны в сторону. — Приехал, чтобы сдохнуть здесь, да? Так может быть, лучше я помогу тебе с этим? — Не дожидаясь ответа, выпалила исполненная злобой девица, рывком вцепляясь в одеяния юноши и пачкая их залитыми то ли кровью, то ли вином дрожащими, но сильными пальцами. От незнакомки словно веяло какой-то потусторонней ненавистью, но почему-то казалось, будто эти самые эмоции и чувства принадлежали не ей самой. Тело и душа ее были словно накрепко скованны и сжаты какими-то неведомыми удушающими цепями, и за долгое время этого самого давления, казалось, что они окаменели в этом состоянии вечного необузданного гнева. Окаменели вместе с самой девушкой, на чьем лице виднелась странная синеватая отметина похожая на боевую раскраску, а с пояса свисали устрашающие белые кости, увенчанные металлическим ликом клыкастого черепа на пряжке. — Я приехал помочь. — Наконец подобрал слова юноша, пытаясь отыскать в затуманенном, отчаянном и разгневанном взоре девушки хоть какой-нибудь проблеск понимания и благоразумия. — Помочь? — Уже более спокойно и тихо проговорила агрессивная собеседница, а после чего, разжала пальцы и истерически усмехнулась. Словно всего произошедшего вовсе не было, она медленно вытащила из-за спины длинную глефу с засохшей кровью на лезвии и безучастно присела на холодную потрескавшуюся землю, задумчиво взирая на древко своего оружия. — Все это не имеет никакого смысла. Мы обречены. — Почему? — Новоприбывший не нашел ничего лучше, чем задать этот глупый вопрос. Похоже, достаточно было вспомнить поездку сюда и просто осмотреться, чтобы понять, что его может ожидать дальше. Юноша вернулся на свое первоначальное место, поняв, что демонстрация окровавленного оружия была совершена не по его душу. Эта охмеленная каким-то крепким пойлом ненормальная девушка остепенилась, принимаясь идти на контакт. — Все те, кто осмелился бы пойти на холм, были убиты. Я осталась одна. — Странным, даже неестественным для ее устрашающего облика голосом проговорила удрученная собеседница. Гость хотел было что-то ответить, но их прервал кто-то еще. Статный и важный мужчина в авантажных одеяниях подошел совсем незаметно, и его строгий императив достаточно быстро приковал все внимание к нему самому. — Лейфа, с тебя хватит алкоголя. Ты должна отдохнуть перед тем, что тебе предстоит завтра. — Громко произнес мужчина уверенным тоном, в котором явно читалось какое-то невольно уловимое величие и благородство. — Завтра? Ты что, старик, совсем шутишь? Я не собираюсь идти туда одна! — Категорично проговорила рыжеволосая своим заплетающимся языком. — Я присоединюсь к тебе сам, если потребуется! Если эти отродья разберут завалы, то все наши прошлые усилия были напрасными. Эти твари сметающей волной ринутся на деревню, и тогда, боюсь представить, что может случиться. Ты наша последняя надежда. — Мне уже плевать. Я уже потеряла всех тех, с кем сражалась плечом к плечу столько времени. — Ругнувшись и поднявшись на ноги, Лейфа торопливо ретировалась в трактир, звучно хлопнув тяжеленной дверью. Только после этого, мужчина обратил внимание на новоприбывшего, смерив его неприкрытым оценивающим взглядом. — Что привело тебя в это безжизненное место? Мне кажется, ты слишком молод для тех непостижимых ужасов, что правят здесь бал. — Произнес он без какой-либо тени сочувствия или заботы. Ему, похоже, было все равно на еще одного потенциального мертвеца стоящего перед ним, ибо многие приходили в этот проклятый край, так и не возвращаясь назад. — Помочь. — В который раз коротко ответил парень, взирая своими холодными синеватыми глазами на загадочного человека. Похоже, именно он был тем самым злополучным наследником, коему и принадлежит ныне проклятое имение, расположившееся на взгорье. — Ты обманываешь. — Резко отрезал мужчина. — Все здесь преследуют какие-то свои цели. Кто-то хочет набить полные карманы богатств, кто-то желает сбежать от закона, а кто-то – проявить и закалить себя. — Кивнул тот в сторону трактира, за стенами которого напивается обладательница окровавленной глефы. Наследник знал, что она никуда от него не денется – он привозил для нее лучший алкоголь из самых именитых виноделен и пивоварен, а кроме битв и пойла ей ничего не было нужно. — Здесь люди самоотверженно пытаются доказать что-то своим жестоким богам или просто слепо и бессильно отомстить несправедливой судьбе, но никого, никого не волнуют чужие проблемы. — После недолгой паузы, высокородный преемник прищурился. — Какие твои истинные мотивы, мальчик? Здесь слишком много хаоса, чтобы я доверял лжецам. — Если Вам будет спокойней, то тогда пусть это будут богатства. — Произнес юноша, вперив в прозорливый взгляд мужчины свой безэмоциональный взор. Похоже, такого ответа было достаточно.