Лиминальность

— В одиночку? Ведь если верить слухам, там разверзнулся путь в саму преисподнею! — Удивленно сетует юноша, стоя напротив искусно сделанного стола, за которым восседал его распорядитель. — Это твой шанс проявить себя. Даже несмотря на то, что их могущественный род пал, этот авторитетный договор имеет серьезную силу для дел моего стареющего отца. — Благородный белокурый человек с фамильным символом змеи вышитом на камзоле пронзительно взирал на своего подчиненного, рассказывая необходимые детали своего плана. — Я выделю тебе денег, чтобы ты нанял кого-нибудь на месте и добыл то, что мне необходимо. Если я сумею заполучить этот заветный клочок бумаги с печатями, отец будет мне благодарен. Я унаследую больше земли, нежели чем братья, и поверь, я сумею отблагодарить тебя, Лаунт. Ты получишь настоящие горы золота. Только добудь мне этот чертов торговый договор! Юноша кивнул, уже представляя как будет распоряжаться обещанными немыслимыми богатствами. Да и разве он имел право отказать семье, которой служил всю свою недолгую жизнь? Но перед самым отъездом, он прячет выделенные на задание деньги в своем тайнике. Ему не хотелось тратить ни единой монетки на найм кого-либо. Он справится сам, и от этого станет еще богаче. Это чувство нравилось Лаунту, и каждый сэкономленный грош множил трепетное ощущение некого удовлетворения. Душераздирающими воплями неведомых демонических тварей, довлеющим несмолкаемым гулом и удушливым воздухом встретило гостей предместье имения. Укрывшись за массивным куском павшей колоны, Лаунт видел мерзостных тошнотворных существ, коим не было место на этом свете. Лишь отдаленно похожие на людей эти свиноподобные чудовища самонадеянно оскверняли своими шагами многострадальную землю, и практически неотличимые от них сектанты, скрывающие человеческие очертания за массивными оленьими черепами шествовали рядом с ними. Юноша видел, как они разгребали завал, и чувствовал чье-то тягостное и гнетущее замогильное дыхание. По ту сторону тоннеля было что-то массивное и колоссальное. Что-то невероятно огромное и живое, чему сгрудившаяся нечисть хотела открыть проход на волю. Торопливо посчитав врагов нетерпеливым сверкающим взглядом, Лейфа, будто позабыв о напарнике, с неожиданным яростным криком вероломно рванула из укрытия, свирепо размахивая своей гибельной глефой. Молниеносные и неукротимо разящие движения ее разрубали засуетившихся свиноподобных существ на куски, в то время как оторопелому Лаунту оставалось только заставить свои онемевшие ноги поднять его и ринуться вперед вслед за своей непредсказуемой спутницей. Абсолютно вся затея с прибытием в этот край была похожа на бездумный рывок в таинственную пропасть. Или ты расправишь крылья и взлетишь, или же падешь, бесславно разбившись о скалы. Черная, похожая на смоль кровь брызгала в разные стороны. Рассекающая стремительная рапира и тяжеленная глефа нещадно умерщвляли отвратительных чудовищ и взывающих к своим темным силам демонологов, но и порождения бездны способны были дать достойный отпор нападающим. Небрежный взмах тяжеленного кистеня попадает в бок Лаунта, треская ребра, но раж и боевое исступление не дают почувствовать вгрызающуюся в тело боль. Насыщенный серой и смертью воздух принимается опалять легкие, но пламя ретивости, с которой новоприбывший юноша пронизывал исполненные порчей сердца своих врагов, не угасало до самого конца. Возвышаясь спиной к спине среди десятка обезображенных поверженных противников, Лейфа и Лаунт пытались жадно отдышаться после миновавшей битвы. На их лицах без всякого сговора замерла улыбка - юноша прошел свое первое успешное крещение боем, в то время как девушка упивалась мгновением, ведь жила она только сражениями и кровопролитием. Бесконечный бой был смыслом ее бытия, и ощущение течения жизни поселялось в ней только во время жестоких битв. — Что же, ты не так уж и плох. — Мрачно подметила Лейфа, и, окинув взором окружающее пространство, что в лучшие времена, похоже, было какой-то бальной комнатой, принялась что-то искать. — Надеюсь, эти твари не разворошили тайник с взрывчаткой. Тяжелый шаг. Еще один. Лаунт невольно покосился на завал, пытаясь понять, оттуда ли доносятся эти раскатистые звуки. Гнетущее и протяжное дыхание ожидающего своего освобождения массивного существа никуда не делось, но отголоски чьей-то поступи доносились совершенно с другой стороны – сзади. Неожиданно возникший высокий трехметровый монстр, лишь отчасти сохранивший человеческий силуэт с остервенелой яростью и протяжным утробным криком ринулся на двоицу. Невзирая на свои массивные размеры, это создание было до невозможности стремительно, и похоже, умело мастерски скрываться в сумерках, вылавливая самый неподходящий для своих жертв момент. Выбрав своей целью Лейфу, оно попросту смело ее, с силой и мощью бесцеремонно отбрасывая тело девушки в сторону. В самый последний момент она попыталась вскинуть оружие и вонзить глефу в мчащегося на нее противника, но все было тщетно – твердая, словно камень плоть массивной руки нападающего казалась попросту неуязвимой. Гипертрофированная конечность, похоже, была его главным оружием: ненормально огромная рука подобно шипастой булаве была добротно утыкана острыми и тупыми костями, явно принадлежащими не самому полуразложившемуся мясному голему. К горлу Лаунта в который раз подступила тошнота: зрелище человеческих ребер беспорядочно вонзенных в полусгнившую, но при этом взбухшую руку, мало кого оставило бы равнодушным. Существо повернулось в сторону остолбеневшего юноши, и его обезображенный безглазый лик, походивший на растопленное пламенем восковое лицо, предстал во всем своем омерзении. Не видя других путей для отступления, Лаунт рванул в один из близлежащих пустующих дверных проемов, надеясь, что громадное создание попросту не сумеет проследовать за ним. Окутанный страхом, он еще долго мчался по безжизненным темным коридорам, то и дело натыкаясь на вздувшиеся зловонные трупы свиноподобных существ, чьи-то обглоданные останки и беспорядочно раскиданные полусожженные книги. Он окончательно бы заблудился в руинах поместья, если голос разума вдруг не заставил его остановиться. Ненадолго, возникла полная тишина, и, оставшись наедине с собой, юноша почувствовал, как его душу принялись терзать совершенно другие, более стойкие и опасные демоны. Раз он зашел так далеко, он должен был выполнить это проклятое обещание. Хотя бы ради себя. Сердце бешено колотилось в груди, намереваясь вырваться прочь, но целеустремленный взгляд заскользил по мрачным дверным проемам и чудом уцелевшим стенам. Он пытался вспомнить детальный план этого поместья. Невольно, в голову лезли мысли о судьбе Лейфы. Но зачем эта мерзкая рыжеволосая вообще нужна ему? Вечно всем недовольная, да и к тому же наверняка безграмотная бесполезная девица. Дома его ждет настоящее счастье и блаженство. Дорогое вино, знатное общество, солнечный свет и приятное потрескивание дров в своем собственном камине! Осталось только найти этот злосчастный документ и самолично сотворить себе мост в лучшую жизнь! Ринувшись в одну из комнат, Лаунт пытался сопоставить обезображенный и порушенный антураж поместья с аккуратными схемами, что отпечатались в его памяти, и к величайшему удивлению у него это удалось. Пройдя еще несколько пустующих коридоров, он, наконец, находит заветный архив, вот только затаившееся лишь ненадолго яростное и бездумное порождение богопротивных ритуалов настигает его. Сотрясая пол своей огромной, похожей на булаву гипертрофированной рукой, гигантский скелет намеревается прикончить забредшего сюда чужака, без устали размахивая своей смертоносной лапищей. Лаунт проворно уворачивается от очередного грохочущего и сокрушительного удара, умело отпрыгнув в сторону. Чудовище в очередной раз бешено взревело, но эти оглушающие вопли, от которых с потолка сыпалась щебень, уже не способны были устрашить так как прежде. Лаунт к неожиданности для себя решительно запрыгнул на неестественно огромную конечность голема, и, пользуясь костяными шипами, словно выступами, ловко подобрался к его шее. С трудом вонзив свое оружие в загрубевшую омертвелую плоть, юноша с остервенелой силой вцепился в выпирающие позвонки заметавшегося монстра, чтобы не упасть с него. Он с завидным упрямством и всей своей ненавистью кромсал тонкой полоской стали наполовину разложившуюся шею нечестивого монстра, несколько раз пожалев о выборе столь неподатливой сейчас рапиры. Но острота ее все-таки была непреклонна, и забрызганному черной кровью Лаунту с колоссальным трудом все-таки удается отрезать оскалившуюся голову кричащего гигантского мертвеца, заставляя трехметровое создание в предсмертных конвульсиях беспомощно завалиться на землю. Но рядом рухнул и его убийца. Почерневшие и запачканные руки его неудержимо дрожали от всего пережитого, а на глазах попросту наворачивались слезы от невозможности осознать весь тот колоссальный ужас, что навис над его душой. Грудь с неистово клокочущим сердцем неподъемным изнывающим камнем тянуло к земле, и всепоглощающее чувство обреченности захлестнуло Лаунта, подталкивая к самой грани. Осязаемое бессилие оборачивалось замогильным холодом – человек попросту не мог бросать вызов тому, что находилось за пределами его понимания. Но мужество не до конца покинуло его. Поднявшись на подкашивающиеся ноги, он заставил вспомнить себя о своей цели, но только сейчас она казалась ему серой, бессмысленной и нелепой. Она походила на прах. На горстку ничего не значащей пыли. Но он все-таки попытался уцепиться за эту тлеющую нить. Ибо сейчас, без толики и тени смысла он просто бы бесследно угас. При помощи алфавитных указателей юноша быстро сумел отыскать в архиве необходимую полку со старыми торговыми договорами, и торопливо схватив всю тяжеленную связку с бумагами, ринулся прочь. Времени на подробные разборки у него не было, но он точно знал, что тот заветный лист, несомненно, находился в этой беспорядочной кипе документов. Находя все новые лазейки, всполошенные демонические отродья принялись пролезать через многочисленные ниши и прорехи в стенах, появляясь все в новых и новых местах, но Лаунт был уверен, что он успеет сбежать прочь. Но когда он возвращался назад, внимание его привлекло чье-то движение, а затем, и знакомый голос. Похоже, Лейфа была еще жива. Треснувшая на две части глефа покоилась с ее дрожащим израненным телом, но куда ужасней было увидеть то, что обломок мраморной берцовой кости, прорвав плоть и одежду, торчал из ее ноги. И даже вопреки такому ранению она сумела дотолкать несколько пороховых бочек до злополучного тоннеля, по другую сторону которого томилось нечто ужасное. — Какого черта? Почему ты еще думаешь? Вытаскивай меня отсюда! — Пренебрежительным и чуть ли не приказным тоном выкрикивает залитая кровью девушка. Багровая жидкость забрызгала ее кожаную броню, закрепленные на поясе кости и практически полностью омыла лицо. Но, похоже, даже близость смерти не способна была подпортить вплетенную в ее нрав угрюмость и неприветливость. Лаунт замер словно вкопанный, все крепче сжимая в руках увесистую связку с важными документами и учетными книгами. Взгляд его метался от раненной напарницы к виднеющемуся в отдалении проему, в котором уже устрашающе трепетали в неровном свете искаженные и пугающие тени приближающихся чудовищ. Можно было ощутить их нечестивую ауру, вдохнуть отравляющие зловония и услышать жуткий рык, от звука которого сердце замедляло свой ритм. Казалось, что на мгновение весь мир замер, и миллионы глаз были вперены в колеблющегося юношу. Он не понимал, что происходит внутри него в эти значимые секунды, но рассудок его неожиданно озарила истина. В одночасье он понял, насколько спорадична и тщетна человеческая жизнь на фоне непостижимого мира. Он взглянул на себя со стороны, и к нему пришло неожиданное осознание его истинной сути и неоспоримой ничтожности. Его порочная душа погрязла в низменном стяжательстве и лицемерии. Жадность и алчность нерушимыми стенами обступили его душу, не позволяя благородству и былым детским грезам пробиться через их непоколебимый гранитный слой. Но сейчас, все изменилось. Барьеры в одночасье рухнули, и неуместный среди осеннего холода, но такой пылкий солнечный свет заструился в душе юноши. Он ощутил небывалую решительность и мощь. Среди крови жестокости и смерти он отыскал свое перерождение. Бессмысленная кипа бумаг со скучными рядами букв и цифр небрежно отлетела в сторону. Лаунт торопливо помог своей спутнице подняться, и, закинув ее руку себе за шею, потащил ее к выходу, даже не оборачиваясь на жутких преследователей. Сейчас, в его груди теплился истинный свет, и он был уверен, что его сияние способно будет рассеять любую тьму, безжалостно сметая порождений неведомой богомерзкой бездны. В самые последние мгновения воспрянувший духом юноша вернулся, чтобы зажечь фитили бочек и похоронить под колоссальными завалами не только десятки демонических отродий, но и свою ничтожную прошлую жизнь. Раскатистый взрыв с взметнувшимися клубами пыли и протяжным треском обвалил массивный кусок неровной крыши и изломанных стен. Неумолимо отсрочивая то роковое мгновение, когда немыслимое и дьявольское существо по ту сторону обломков, что было скроено из первородной вселенской злобы, вопреки всему узрит своими гореностными бесчисленными очами многострадальный обреченный человеческий мир и возжелает ввергнуть его в истинный первоначальный хаос. Ненадолго откладывая тот злополучный миг, когда бесформенное и ужасное порождение самых мрачных уголков преисподней начнет свой проклятый судьбоносный марш, не оставляя за собой ничего кроме скорби, гибели и разъедающей все живое тлетворной порчи, одно существование которой будет противоречить самим законам мироздания и противостоять первоначальной сути бытия.