Лиминальность

С самого детства они потчевали его тягой к материальному, поощряя жадность, хладнокровие и равнодушие к чужим бедам. У Лаунта получалась вести себя так, как хотели его хозяева, и ретивость его была вознаграждена – из простой прислуги он превратился в стража имения, а затем, и в личного защитника одного из эгоистичных сыновей Бога. Подобно какому-то дрессированному зверю они размеренно награждали его клочком земли или ценностями за верную службу, и новоиспеченному защитнику нравилось это. Он сам не замечал, как попал в ловушку – вещи и статус, которых жалко было лишиться, отобрали у него свободу, превратив в безвольное и слепое орудие. Теперь, она выглядела совершенно иначе. От вчерашней кривой походки и отталкивающей тщедушной омерзительности не осталось и следа – гордая огневолосая воительница смотрелась непоколебимо и свирепо. Несломимая решимость и сила виднелась в ее новом стальном взоре, создавая ощущение, что сейчас перед Лаунтом стоял совершенно другой человек. Правда, некоторые основополагающие черты личности все-таки оставались. Например, прямолинейная грубость. — Что это за дерьмо? Ты это серьезно? — Пренебрежительно выдает она, кивая на свисающие с пояса юноши ножны. — Что не так с моей рапирой? — Хмуро интересуется Лаунт. — Ты не мог взять настоящего оружия? Какого черта ты приперся сюда с этой палкой? — Я умею с ним обращаться. А ты просто зашорена и не хочешь принимать ничего кроме своей алебарды. — Это что, оскорбление? — Прорычала Лейфа, чуть приподнимая свои руки. Правда, продолжить перепалку, двоице было не суждено – рядом возник наследник. Смерив их уставшим взглядом, в котором затесалась толика надежды, он продемонстрировал детальную схему поместья и указал, куда им необходимо подобраться, чтобы подорвать злосчастный тоннель. Лакеи протянули подготовленные припасы, и, похоже, все было готово к выходу на бой с потусторонним злом. Утро мало изменило антураж этого захолустного края – солнечный свет лишь едва прорывался через отяжелевшие серые облака, снисходительно позволяя увидеть вывески на покореженных зданиях и одряхлевшую за сотни лет некогда прекрасную архитектуру пары архаичных построек. Обступивший деревушку лес беззвучно замер, словно затаив дыхание. Казалось, что он намерено пленил ветра, намереваясь показать, что даже привычного ритма жизни воплощенного в журчании ручьев или шуршании листвы здесь нет. Богомерзкий дух непостижимого зла диктовал свои собственные правила даже природе, властвуя над ней своей порочной и ненасытной дланью. Лейфа и Лаунт размеренной поступью шагали в сторону полуразрушенного имения тайными тропами, и чем ближе становились его злые стены, тем больше в груди юноши клокотал первородный ужас. Если только лишь одна мимолетная тень омерзительных существ внушала такой неимоверный трепет, что будет, когда непривыкшие к подобным кошмарам глаза и рассудок воочию увидят их перед собой? Из тягостных размышлений юношу привычно вытянул извечно недовольный и суровый голос рыжеволосой девушки, ставшей сегодня его единственной спутницей. — Я могу положиться на тебя? — Спросила она негромко, но характерно едко, даже не оборачиваясь на Лаунта. — Конечно. — Незамедлительно донесся ответ. — Надеюсь, ты не дрогнешь, если что-то пойдет не так. Ты ведь понял, что нам нужно сделать? Взрываем чертов тоннель и сваливаем прочь как можно скорей. Если все пройдет гладко, тебе, неженке, не придется даже сталкиваться с этими отродьями. — Девушка осторожно перешагивала через замшелый валежник, стараясь придерживаться мерклой лесной тропы. — Хотя мне хотелось бы. Лаунт согласно кивает, хоть его напарница и не видит этого. Внутри, его неистово терзали противоречия. Ведь хоть впереди, его и ждало самое настоящее, хоть и немного пугающее приключение, этот одухотворяющий факт совсем вынуждал позабыть его об истинной цели всей этой поездки. Низменной и мелочной миссии, одно воспоминание о которой сразу же сламливало все светлые воодушевляющие эмоции, безжалостно погружая их в беззвездные пучины тьмы.