Seattle
15 января 2016 г., 12:46
Слово «Нервничал» даже наполовину не описывало состояния Троя.
Оставались считанные минуты до начала его первого концерта, и он так переживал, что в который раз начинал кусать ногти. Его маме же только и оставалось, что в который раз отодвинуть руки мальчика от его рта, осторожно напоминая, что лак для ногтей не очень полезен, и она не желает, чтобы Трой загремел в больницу. Он смеялся, радуясь, что она сейчас с ним, и реально хотел, чтобы и на сцене она оставалась рядом. Вот бы спеть весь концерт только для нее, глядя в родные темные глаза, которые были рядом в любое время, когда ему нужна была поддержка. Его мать являлась мягким, но убедительным голосом разума в семье, поэтому он не мог представить более подходящей компании для его первого сольного выступления.
Он взял бутылку с водой и выпил залпом половину, беспокойное состояние ледяным кольцом сковало всё тело. Трой помнил, как он нервничал на Vidcon оба раза, когда анонсировал свою новую музыку, но тревога, которую он ощущал сейчас, с теми случаями была просто несравнима — живот скрутило в морской узел, а в руках поселилось землетрясение девяти баллов по шкале Рихтера. Он продолжал ходить из угла в угол и старался дышать, но спотыкался и опять забывал о таком нужном обмене кислорода на диоксид углерода. Трой проверял телефон в сотый раз, всё еще надеясь получить немного экстра-поддержки перед тем, как он встретится лицом к лицу со своим самым большим страхом.
— Десять минут до начала, дорогой, — мама слегка похлопала его по плечу, потому что Трой даже не заметил помощника по сцене, который зашел с предупреждением.
— Всё будет хорошо, — успокаивала она. Ее рука вырисовывала маленькие круги у него на спине, а голос обвивал, как утренний бриз на побережье, — Выступление пройдет отлично. Ты ведь уже выступал перед огромными скоплениями людей.
— Да, но никогда со своими собственными песнями! Это пугает в сотни раз больше! — произнес Трой и натурально ощутил, как страх сотрясает всё его нутро.
Он поймал своё отражение в зеркале и с удивлением обнаружил себя двадцати-, а не пятнадцатилетнего, потому что он вновь чувствовал себя тем подростком, который по полной облажался в комнате, полной людей, и это оставило такой след, что он думал не петь больше никогда. Но вот он здесь, перед целой толпой, которой он обещал спеть еще и свои песни. Он смотрел на отражение и чувствовал себя маленьким и беспомощным. Ну, почему мама не может держать его за руку, пока он будет на сцене?! Трой сделал еще один глубокий вдох и только собрался выдыхать, как его телефон зазвонил.
— Лорелль? — голос Коннора, который уже решил, что упустил Троя, звучал растроенно.
Трой улыбнулся и подумал, как же ему повезло, что удалось найти такого заботливого человека, которого абсолютно точно можно было назвать своим.
— Нет, это я, — ответил Трой, присаживаясь на диван, чтобы успокоить своё беснующееся сердце. Одного только голоса Коннора было достаточно, чтобы свернуть с оси весь мир Троя. — Я выхожу примерно через восемь минут. Я думал, ты забыл.
— Да ни за что на свете, — облегченно выдохнул Коннор. — Я просто искал достаточно тихое место, чтобы можно было позвонить. Ты сделал те дыхательные упражнения, что я скидывал тебе?
Трой засмеялся, представляя Коннора, прочесывающего Гугл перед сегодняшним вылетом в поисках идеальной пятиминутной медитации, чтобы отправить ее Трою.
— Да, сделал сотню раз. Всё еще дохуя нервный.
Коннор засмеялся, и Трою захотелось просто раствориться в звуке его смеха. Он подумал обо всех тех песнях, что он посвятил человеку на том конце провода, и остро ощутил, как Коннор ему нужен сейчас рядом.
— Хочу, чтобы ты был здесь, — сознался он шепотом, отворачиваясь от мамы и игнорируя ее подмигивания.
— Я тоже хочу, — в такт ответил Коннор. — Но ведь я буду с тобой на следующем концерте и на следующем, и на всех возможных.
Трой засмеялся, дергая туда-сюда рукав на свитере.
— Фанаты просто взорвутся от всех этих Троннор-наблюдений, — заметил он саркастически.
— Они и так знают, что мы встречаемся, — захихикал Коннор, — должны были уже привыкнуть.
— Пять минут, — помощник заглянул опять, напоминая, что Трой на самом деле не висит где-то в космосе, удерживаемый на месте только голосом Коннора.
Он опять почувствовал былое нервное напряжение, но в этот раз не так остро, будто где-то на задворках его сознания, а не стоящее прямо перед ним.
— Мне нужно идти, — быстро проговорил Трой, надеясь получить напоследок пару слов мудрости от Коннора и запечатлеть их в своем мозгу.
— Запомни, — начал Коннор, его голос был серьезный и успокаивающий, — ты невероятно талантлив. Ты упорно трудился, чтобы достичь этого, и это нормально, быть немного в растерянности. Никто не требует от тебя быть идеальным, твой самый суровый критик сегодня — это ты сам. Я люблю тебя, и я верю в тебя и очень, очень, очень горжусь тобой. Просто бесконечно горжусь.
Коннор перевел дыхание, в то время, как улыбка Троя растянулась длиной в галактику.
— Спасибо, Кон. Я тебя тоже люблю. Веселись в Техасе, но.. не забывай беречь свои артерии!
И, услышав любимый солнечный смех, Трой повесил трубку. Сейчас он чувствовал уверенность в победе над своими страхами, ведь его силы подпитывал непрерывной поток любви, охватывающий весь путь от Техаса до Сиэтла.
