Больше, чем жизнь.

Прошла уже неделя с того момента, как в их отдел назначили остроухий ходячий компьютер. Так за глаза называл Спока Леонард МакКой. Работа давалась вулканцу легко. Систематизируя материалы по делу инквизитора, Спок наткнулся на несколько зацепок, что помогло составить психологический профиль убийцы. Дело хоть немного, но сдвинулось с мертвой точки. Единственное что выводило хладнокровного остроухого из себя, так это отношения со специальным агентом Кирком. Нет, на профессиональном уровне все было просто великолепно: допросы, выезды на место преступления. Вулканец и человек работали как слаженная команда, но в плане личного контакта Джеймс был совершенно невыносим. Всю неделю блондин строил мелкие пакости Споку: остроухий даже привык к соли в кофе, сладкому вегетарианскому супу и, прежде чем садиться, внимательно осматривал стул. Но на все изощрения Кирка вулканец реагировал с хладнокровием бездушного автомата - то есть никак. Это еще больше подзадоривало Джима, заставляя применять все более злые шутки. Секс блондина со стажером Чеппел на столе Грейсона совсем добил последнего и, недолго думая, Спок написал жалобу вышестоящему руководству. К слову сказать, секс не был местью вулканцу со стороны Джима, просто на столе у блондина царил перманентный бардак, в отличие стола остроухого напарника, придерживающегося идеального порядка. И кто был виноват в том, что Кирк забыл запереть дверь? Ну, собственно это был риторический вопрос. — Боуууунз, — протянул Джим, крутясь на стуле и мешая Леонарду писать отчет. — Ну чего тебе, Кирк? — Не выдержал МакКой, — Ты мне мешаешь! У меня полно отчетов! С утра было четыре выезда на места преступления. Сгинь отсюда - иди, доставай Пайка или Ухуру. — Спок меня ненавидит, Боуууунз! Он жалобу написал и игнорирует меняяя! И не любит совсееем — и блондин посмотрел на МакКоя своим самым лучшим «щенячьим» взглядом. Увидев такой взгляд, кот из «Шрека» нервно курил бы в сторонке. — Джим! — Боунз никак не отреагировал на попытки агента вызвать его сочувствие, — ты определись уже, что тебе нужно: то любит, то не любит - сам не знаешь, чего хочешь! Ну а по поводу жалобы - удивительно как он раньше ее не написал. — Черт, Лен, он потом час читал мне лекцию о недопустимости интимных отношений на рабочем месте, — Кирк проигнорировал гневную тираду МакКоя. — Ну, собственно он прав, Джим. Из-за тебя у нас ни один стажер, ни задерживается, разве только Паша Чехов. — Паша не в моем вкусе — буркнул Кирк. Взгляд блондина пробежался по кабинету Леонарда и зацепился за висевший на стене перечень препаратов, воздействующих на психику и физиологию. И тут в его бедовую голову пришла мысль. Нет, не так - МЫСЛЬ! — А помнишь, ты обещал мне рассказать о вулканцах, — спокойно и ненавязчиво начал Джим, — наверное, ты прав, и я веду себя со Споком по-свински. Надо попробовать наладить контакт. Если бы Леонард был менее уставшим или бы у него на столе не лежала куча отчетов, которые нужно было закончить уже к вечеру, МакКой бы, несомненно, заметил, что блондин задумал что-то явно нехорошее. Но Боунз быстренько ответил на интересующие Кирка вопросы, не обратив совершенно никакого внимания на некоторые, уж совершенно неуместные, и выпроводил Джима из кабинета. Достать препарат блондину не составило никакого труда. В конце концов, агент он или нет? Придя на следующий день на работу, Джим заметил Спока, беседующего с младшим агентом Ухурой. Девушка явно кокетничала с вулканцем, мило улыбаясь и придерживая остроухого за локоть. «Трогать значит нельзя! Ну да, конечно», — блондину стало завидно, ведь его Нийота отшила с самого первого раза. — Не пора ли уже начать работать, — ехидно бросил он, проходя в кабинет и не видя, как Спок кинул весьма задумчивый взгляд ему вслед. Джим зарядил кофеварку, запустил цикл приготовления кофе и достал из кармана препарат, добытый всеми правдами и неправдами вчера вечером. Торговец утверждал, что это стопроцентно подействует на любого вулканца, тем более на полукровку. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль о том, что может быть не стоит, и розыгрыш будет слишком жестоким. Но, вспомнив Спока и решительно цепляющуюся за него Ухуру, Джим не раздумывая высыпал в уже готовый напиток белый порошок и, усевшись за свой стол начал ждать. — Кофе? — невинно спросил Кирк входящего в кабинет Спока. — Только без соли, — не удержался вулканец. Кирк подошел к кофемашине и разлил кофе по стаканчикам. Протянув один вулканцу, Джим вернулся на свое место, уже заранее предвкушая реакцию Спока. Свой кофе Джим естественно пить не стал. Довольно продолжительное время напарники работали молча, изредка перекидываясь комментариями по делу. Спок почувствовал, что что-то не так, уже допивая последний глоток совершенно остывшего кофе. Вулканец недоуменно прислушался к внутренним ощущениям, которые усиливались, казалось бы, с каждой секундой. Внезапно стало неудобно сидеть. Брюнет нахмурился, пытаясь усилием воли подавить неуместное сексуальное возбуждение. По телу прокатывались волны жара, сердце, казалось, готово было выпрыгнуть наружу - так сильно оно билось. Уровень вулканского гормона, отвечающего за возбуждение, резко подскочил вверх. Мозг отказывался работать нормально, затуманенный волной чистейшей похоти. Член стоял так, что казалось готов, был разорвать брюки, и каждая клеточка кожи стала гиперчувствительной. Случайно коснувшись ширинки кончиками пальцев, Спок буквально взвыл от наслаждения. Остатками разума, еще пытающими цепляться за логику, брюнет попытался вернуть вулканский контроль над физиологическими реакциями тела. Все было безуспешно - Спок горел, а в опустевшей голове вертелась только одна мысль - «хочу». Где-то в глубине сознания билась мысль о том, что нельзя причинить вред людям, с которыми он работал. Спок вылетел из кабинета, направляясь в сторону душевых, и сбив по дороге Леонарда, шедшего к Пайку с весьма внушительной стопкой папок. Отчеты разлетелись по всему отделу. МакКой бросил недоуменный взгляд в сторону вулканца, бежавшего так, будто за ним черти гнались, чертыхнулся и принялся ползать по полу, собирая бумажки. Спок влетел в душевую кабинку - благо каждая из них была отдельной и закрывалась на ключ, стянул брюки и прикоснулся пальцами к возбужденной плоти. Мощнейший оргазм сотряс его тело. Вулканец закусил губу, чтобы не заорать - на пальцы выплеснулась зеленоватая сперма. Член по прежнему стоял, возбуждение не утихло ни на йоту. Трясущейся рукой брюнет включил душ и, застонав, сполз по стене на пол.