Больше, чем жизнь.

Словно в тумане Джим наблюдал за действиями подъехавшей бригады. За тем как грузят в машину тело инквизитора, как начинают работать криминалисты, как уводят несостоявшуюся жертву маньяка в фургон скорой помощи. Он запрещал себе смотреть только туда где лежал его напарник, остроухий вулканец, защитивший его ценой собственной жизни. Из глаз Джима потекли слезы, медленно скатываясь по щекам. Кирк не понимал, как буквально за какие-то пару дней так привязался к вулканцу. Казалось, что его душа умерла вместе с Споком, лежащим на холодной безразличной ко всему траве. -Джим! Джим! Черт тебя возьми, Кирк, очнись, поехали уже, — не дождавшись никакой реакции на свои вопли, МакКой зарядил блондину смачную оплеуху. Джим дернулся и поднял глаза. — Ты чего? Ударился что ли, когда кувыркался, — озабоченно оглядывая Кирка, проговорил МакКой, — видимых травм вроде нет, с чего тогда ступор? — Я не смог защитить Спока. Я приношу несчастья, — обреченно проговорил Джим, — оба моих напарника мертвы. — Малыш, ты чего это напридумывал себе, Спок ранен, но не смертельно, пара недель в больнице и будет как огурчик. — Леонард прижал к себе Кирка и начал мягко ерошить волосы, успокаивая. Он ужаснулся, представляя что пережил Джим, за эти мгновения. — Но как, я видел, пуля летела в сердце, — Джим поднял красные глаза на Леонарда, он не верил своим ушам. Боунз хмыкнул, — дурень ты, надо было лучше учить вулканскую физиологию, у них сердце расположено в правом боку. — Слегка задето легкое, но ничего страшного, жить будет, поехали, проводим его в больницу. Всю дорогу, в карете скорой помощи, Джим держал вулканца за руку. Спок не приходил в сознание, дыша при помощи аппарата для искусственной вентиляции легких. МакКой, довольно продолжительное время, молча наблюдавший за этой сценой, вдруг ехидно спросил: — А не влюбился ли ты, Джим, в одного очень логичного и зеленого парня? Кирк поднял глаза на Леонарда, неопределенно повел плечами и опять перевел взгляд на остроухого. Джим даже не пытался разобраться в той буре эмоций, бурливших сейчас в его разуме. Кирку было достаточно того, что Спок жив и скоро снова будет с ним. Операция по извлечению пули была недолгой, МакКой, наблюдавший за ее течением, сообщил беспокойно мерящему шагами коридор Джиму, что все в порядке и остроухий в вулканском целебном трансе. Две недели пролетели как один миг. Каждый день после работы Джим навещал своего напарника, рассказывая о работе отдела и жалуясь на Пайка, который в отстутсвие вулканца свалил всю бумажную работу на блондина. Кирк даже читал Споку выдержки из трудов Сурака, скаченные из интернета. Хотя брюнет и не реагировал на внешние раздражители, Джим со слов Леонарда знал, что остроухие могут спокойно воспринимать любую информация, даже находясь в таком состоянии. Кирк сидел до тех пор, пока очередной ворчащий дежурный врач не выгонял его из больницы, мол "ходят тут всякие, работать мешают". В отделе все эти две недели тоже царила тишь да гладь. «Затишье перед бурей» — осторожно говорили сотрудники, с пессимизмом глядя в будущее. Впрочем, это совершенно не мешало им подводить итоги наконец-то закрытого дела серийного убийцы, прозванного Инквизитором. Это была полная и безоговорочная победа. Джим приехал на работу в понедельник утром в прекраснейшем настроении. Все воскресенье он пробыл в больнице с напарником, достав врачей до такой степени, что те уже выли при виде светловолосой макушки агента, мелькавшей то тут, то там. Спока должны были выписать завтра. Кирк расположился за своим столом, внимательно изучая дело, подсунутое ему Кристофером еще утром. Двойное убийство: мать и дочь. Джим завел материалы дела в компьютер и запустил анализ, нужно было выяснить, имели ли место аналогичные преступления на территории страны. Дожидаясь результатов, блондин нетерпеливо постукивал пальцами о столешницу, внимательно рассматривая шедевр человеческого гения, висевший на противоположной стене и представленный в виде картины, изображавшей порезанную на куски русалку, разложенную на блюде. «Интересно, откуда она тут взялась? - Лениво думал Кирк, — вроде раньше ничего подобного тут не было». В кабинет влетел улыбающийся Боунз, — что нравится? — Весело воскликнул он. — Это подарок вам со Споком от благополучно спасенной жертвы. — Да уж, — усмехнулся Джим, — и не скажешь сразу, кто из них с расстройством психики - маньяк или жертва. — А у меня для тебя новость. Угадай какая, — продолжал улыбаться Леонард. — Не.....-начал Джим. Тут дверь распахнулась, и в кабинет вошел Спок. — Спок, — выдохнул блондин, — как я рад тебя видеть. Подскочив к вулканцу, он обнял остроухого и уткнулся ему в плечо. — Не смей больше так делать, — раздраженно бурчал Кирк, не разжимая объятий, — ты до смерти меня напугал. И фиг ты теперь куда-нибудь у меня выйдешь без оружия. — И, Спок, — блондин поднял глаза на вулканца, — спасибо, ты спас мне жизнь! — Пожалуйста, Джим, я сделал то, что должен был. И да, — бровь вулканца взлетела на невообразимую высоту и скрылась под челкой, — я больше постараюсь так не делать, чтение трудов нашего пророка и пение в твоем исполнении воистину ужасны. Слушать это все две недели было невыносимо. Кирк расцепил объятия и откровенно заржал, откуда-то сбоку доносились сдавленные смешки Боунза. — Вот видишь, Спок, — откровенно развлекаясь, выдал Джим, — я же говорил, что мы сработаемся. — Это было логично и вполне предсказуемо — ответил Спок, садясь за свой стол. — При виде столь эпического воссоединения я даже забыл зачем приходил, — сделал недовольное лицо судмедэксперт. — А, точно, сообщить тебе о выписке Спока, хотя смотрю, что эта новость уже устарела. Пойду, покопаюсь в кишках, что - ли. И вышел, пожелав Джиму, собиравшемуся налить себе кофе, приятного аппетита. Блондин поежился, отставляя кружку в сторону, — вот же, весь аппетит испортил. — Скажи Джим, ты повесил это произведение искусства на стену с какой-то определенной целью? — Неожиданно спросил вулканец, — например, отпугивать посетителей? — Это подарок одного из представителей нашего фан-клуба, — ухмыльнулся блондин, исподтишка любуясь Грейсоном. «Поцеловать бы это чудо остроухое» — печально подумал Джим. Он так до конца и не понял, как такое могло произойти с ним, прожженным циником и ненавистником всего живого на этой планете. Джеймс Тиберий Кирк окончательно и бесповоротно влюбился в совершенно очаровательного и логичного до безумия вулканца. Пискнул компьютер, подавая сигнал о завершении работы программы и отвлекая Джима от грустных мыслей, о том, что вряд ли такая любовь могла бы быть взаимной. Напарники склонились над распечаткой, выданной принтером. — Три совпадения. И подозреваемый, отпущенный за недостаточностью улик, — Спок уже вовсю включился в работу. — Логично было бы съездить, поговорить с ним. — Может тебе лучше остаться? — С беспокойством спросил Кирк, — ты только выписался, не нужно пока подвергать себя нагрузкам. Я могу взять с собой Ухуру или Чехова. — Я в полном порядке, Джим. Поехали. — И Спок, накинув на плечи пиджак, вышел за дверь, не слушая дальнейших возражений...