Больше, чем жизнь.

— Спок! — раздался ледяной голос за спиной у вулканца. Брюнет замер на несколько секунд, потом обернувшись, совершенно ровным голосом произнес: — Отец! Живи долго и процветай. Могу я поинтересоваться, что ты тут делаешь? Джим бы посмеялся над мгновенным преображением Спока из дикого необузданного совершенства, в совершенно логичного и правильного вулканца, если бы не зеленеющие засосы на шее, честно говоря, Кирк совершенно не помнил, как их ставил и, весьма впечатляющий стояк, видимо с вулканским контролем над физиологическими реакциями брюнет не справился. Собственная физиология тоже весьма интересовала человека. «Наверное, мне суждено умереть от спермотоксикоза» — вздохнув, подумал Джим, окидывая неприязненным взглядом отца Спока. Собственно, его остроухий не так уж много взял от отца. Спок был похож на него только разве что острыми ушами, бровями вразлет и общими контурами лица. Ну и, конечно же, совершенно логичной и идеальной прической — только, разумеется не сегодня. Между тем, тот самый вулканец, не обращая никакого внимания на человека, словно тот грязь под ногами, оглядел сына брезгливым взглядом и еще более ледяным голосом произнес: — На кого ты похож, Спок? Ты ведешь себя совершенно вызывающе: одеваешься, как дешевая проститутка, приводишь в дом... — Сарек выразительно промолчал, — а уж то, чем ты с ним собирался заняться, просто отвратительно — это совершенно неподобающее поведение для вулканца. Проводи свою шлюху, мне нужно с тобой серьезно поговорить. Спок закаменел, но тем же, совершенно спокойным и ровным тоном ответил: — Ты немедленно извинишься перед моим партнером! К тому же, все занимаются сексом, это вполне естественно. А отвратительно то, что ты появился без приглашения в моем доме, очевидно взяв ключ-карту у мамы, и позволяешь себе такое нелогичное поведение. — Партнер говоришь? У вас нет ментальной связи. — Отрезал Сарек, совершенно проигнорировав фразу Спока о том, что нужно извиниться. — Будет, — легко ответил остроухий, слегка сжимая пальцы Джима. Тот, понимая, что происходит битва титанов, старательно старался не вмешиваться. — Не будет, — возразил отец Спока, — мы с мамой и бабушкой уже назначили дату вашей свадьбы с Т'Принг, она состоится через две недели. Джим почувствовал, как его сердце остановилось. Это было совершенно невозможно. Острая боль накатывала волнами, накрывая блондина с головой. Неужели он оказался не нужен в очередной раз? Спок, почувствовав через тактильный контакт напряжение Кирка, и, не обращая совершенно никакого внимания на отца, мягко притянул Джима к себе, поцеловал в губы и шепнул на ушко: «Мне нужен только ты, мой нелогичный, но бесконечно любимый человек. Нужен больше, чем воздух; больше, чем жизнь. Отныне и навсегда». Сердце Джима забилось вновь, отсчитывая секунды одной на двоих жизни. — Я рад за вас, — ровно протянул Спок, обращаясь к отцу, — не уверен, что мама была с вами в сговоре и могу тебя уверить, отец, что меня на этой свадьбе не будет. Я думаю, что нам с Джимом не помещает выпить горячего крепкого кофе, если хочешь, можешь к нам присоединиться, если нет - выход там! — И остроухий резко указал рукой на дверь. Джим уселся на стул на кухне Спока, тут же к нему на колени забрался совершенно очаровательный черно-белый зверек и потеревшись головой о живот человека, заурчал. — Это Салар, если ты его почешешь за ушком, он будет очень признателен, — улыбнулся Спок, подключая кофеварку. — Никогда бы не подумал, что у тебя есть домашнее животное — восхищенно присвистнул Кирк. Вулканец только привычно вздернул вверх бровь. Спок уже разливал кофе, когда на кухню вошел его отец. — Садись, я налью тебе чаю, — совершенно невозмутимо проговорил Грейсон, — кстати, познакомься, это Джеймс, моя пара, а это Сарек, мой отец. — Очень приятно, — к слову сказать, Джиму было совершенно неприятно, но все-таки это был отец его любимого, и с этим следовало считаться. Сарек, в очередной раз, не обратив совершенно никакого внимания на Джима, обратился к Споку: - Сын, я понимаю, что ты еще молод и тебе хочется, — вулканец споткнулся на этом слове, — развлечений, но я напоминаю, что как у единственного наследника дома Сурака, у тебя есть определенные обязанности. Спок, ты прекрасно знаешь, что все ждут от тебя наследника, Т'Принг тебе идеально подходит. — Я не племенной жеребец, чтобы спариваться только для выведения генетически здорового потомства раз в семь лет! Отец, я и Т'Принг терпеть друг друга не можем, ты прекрасно должен понимать, что для контактного телепата это совершенно неприемлемо. — Резко возразил Спок. — Ничего, во время Плак'тау это не будет иметь никакого значения. — Ты не появлялся в моей жизни шесть лет, а теперь, внезапно решив, что я тебе нужен, приехал и требуешь совершить нечто совершенно отвратительное и аморальное. Знаешь что, отец, если моей бабушке так нужны наследники, пусть сама их родит. Все, разговор окончен. Моим единственным спутником будет Джим и никто другой, никогда больше! — Спок тепло взглянул на своего человека, тот ласково почесывал Салара за ушком. Линкс жмурился от счастья и громко урчал. Вулканец поймал себя на мысли, что был бы совершенно не против того, чтобы и его так же почесали. — Спок, ей 120 лет, — возмутился Сарек. — И если ты откажешься, я лишу тебя наследства! — Ну и что, для вулканки такой возраст не имеет особого значения. — Остроухий проигнорировал замечание о наследстве. — С тобой бесполезно разговаривать, ты всегда был упрямым, весь в мать. Думаю, что ты скоро пожалеешь о своем решении, такой человек совсем тебе не пара. — И отец Спока, резко поднявшись, вышел. — Прости за это, Джим, — извинился вулканец, слегка приподнимая человека и сажая к себе на колени. — Моя семья, у нас довольно сложные отношения. — Спок! — Джим прижался к горячему телу как можно плотнее, — это не имеет значения. Я люблю тебя. Довольно продолжительное время вулканец и человек просто сидели в тишине, прижимаясь друг к другу. Внезапно зазвонил телефон Спока. Джим встал с колен Грейсона, не выпуская из рук заснувшего Салара, и подошел к подоконнику. Человек слышал, как остроухий ищет в коридоре закинутый куда-то в порыве страсти телефон, отвечает на звонок. Уже услышав обратные шаги, Кирк тихо цитирует: «Когда два индивида становятся одним океаном, то даже брошенные в них камни, став плоскими, вскоре будут выброшены обратно на берег!». Под окнами тихо плещется океан, подтверждая слова человека. Горячие руки обнимают его сзади, прижимая к груди. — Ты бесконечно прав, Ашаям! Возлюбленный! — шепчет Спок. Снова звонит телефон...