Второй шанс

МакКой затаил дыхание, когда сверкающие вихри начали материализовывать на транспортной платформе три силуэта. Казалось, вместе с ними перенесся и воздух Рура Пенты, ледяной, наполненной снежной крошкой. Люди, замотанные в меха, были неотличимы друг от друга. Кто из них кто? Одна фигура сделала несколько шагов вперед, запнулась, но удержалась на ногах, шапка слетела с головы, и МакКой понял, что это Джим. Двое других скатились с платформы, сжимая друг друга в объятиях. Нет! Это были не объятия, а жестокая драка, прерванная транспортировкой и продолженная на борту «Энтерпрайз». Скотти, стоящий за терминалом транспортатора, растерянно взглянул на МакКоя, так как капитан, хоть и стоял на ногах, но, похоже, был на грани обморока. Доктор вскинул медицинский трикодер. – Джим! – он подскочил к Кирку, который резко согнулся и схватился руками за голову. – Охрану в транспортаторную, – крикнул главный инженер в интерком. Одна бесформенная фигура взгромоздилась на другую и принялась молотить по ней кулаками. Скотти бросился к дерущимся, сбил победителя на землю, тут же получил чувствительный удар и отлетел к терминалу транспортатора, гадая, кто его ударил – Спок или…? МакКой попытался оторвать судорожно прижатые к голове руки Джима. Но тут же бросил это занятие, вновь схватился за медицинский трикодер. В двери вбежали охранники с фазерами и немедленно наставили их на дерущихся. – Не двигаться! – раздался приказ. Спок вскочил на ноги, скинул с головы шапку. Скотти понял, что ударил его не Спок, а другой из сражающихся. Только кто это? Неро встал на ноги, обвел глазами транспортаторную, наполненную людьми и ненавистным вулканцем. – Мистер Спок? – начальник десанта опустил фазер. Две секунды. Вот все, что ему нужно. Пусть пристрелят, но он умрет не один! Неро прыгнул на Спока. Вулканец метнулся в сторону, задев МакКоя. Медсканер доктора полетел на пол. И тут же тесное помещение прорезал фазерный луч, поставленный на оглушение. – Неро на гауптвахту, – сказал Спок, осторожно обходя тело ромуланца. У МакКоя на языке вертелась тысяча вопросов, но капитан, которого он поддерживал, потерял сознание. Он упал бы с высоты своего роста, если бы Спок не помог МакКою осторожно уложить его на пол. – Медбригаду с носилками в транспортаторную, – рявкнул Маккой в коммуникатор. – Быстро! Охранники уже унесли оглушенного Неро. – Возьмите, доктор, – Спок протянул МакКою поднятый медсканер. – Вы можете ему помочь? МакКой продолжал сканировать пациента. – Нужно снять это устройство, – сказал Спок. – Оно причиняет боль. – Вот я бы нипочем не догадался, – пробормотал МакКой. – Вы должны знать, что ему вводили какой-то препарат, не позволяющий терять сознание. Возможно производное алтрексона. – Давно? – быстро спросил МакКой. – Семь часов двадцать восемь минут назад. Я полагаю, что его действие закончилось, но наверное вы должны об этом знать. – Наверное должен. Бригада медиков ворвалась в транспортаторную. МакКой и Спок вышли в коридор и направились следом за медицинской передвижкой. – И я дважды применял майнд-мелд с целью снять болевые ощущения, – продолжил Спок. – Господи Вседержитель! Еще и вулканское вуду на мою голову… Еще что-нибудь? Его избили? – Да, допрос клингонов был… весьма экстремальным. Мне очень жаль, – закончил Спок. МакКой взглянул на вулканца, но ничего не ответил. Леонард понимал, что Спок не может не чувствовать своей вины за то, что случилось, не важно, что Джим добровольно согласился на участие в этой миссии, но сейчас время бесед закончилось – его ждал пациент. – Ну, дела, – сказал Скотти в опустевшей транспортаторной. – Это и был Неро? Киснер почесал в затылке. Свистнул интерком. – Мистер Скотт? Скотти закатил глаза. Голос Спока был ровен, как всегда. – Пройдите в лазарет. Доктору МакКою может потребоваться помощь с клингонским устройством. Спок соединил кончики пальцев. Постоял так пару минут в коридоре, собираясь с мыслями. Первое – если кто и может помочь капитану, то это МакКой и Скотт. Для этого им сделано все, что возможно. Второе – следует узнать положение дел. Спок вызвал мостик, выслушал доклад Сулу о курсе («Нейтральная зона»), состоянии корабля (все системы работают в пределах заданных параметров), происшествиях (отсутствуют) и кивнул успокоено. Третье – нужно привести себя в порядок. Спок расстегнул меховой полушубок, покрутил его в руках. Оставить здесь в коридоре или унести в свою каюту? И что с остальной одеждой? Становилось жарко, и запах исходящий от шкур был ему неприятен. Он снял верхнюю одежду, сложил аккуратно в коридоре. Утилизаторы медотсека рассчитаны на большие объемы в отличие от каютных, так что оставить грязную одежду здесь вполне логично. Четвертое – следует считать, что миссия закончилась удовлетворительно, несмотря на состояние капитана, а если он сделает то, что нужно – то и с блестящим успехом. Показания медсканеров оптимизма не внушали. Давление под двести, пульс 182, аритмия, активность коры головного мозга 170 процентов, признаки сотрясения, гематомы и сильнейшее обезвоживание считать не будем. Последнее легко ликвидировать, МакКой распорядился подключить блок внутривенного питания, а сам взял ни разу еще им не используемую (как-то случая не было, черт бы побрал всех клингонов и ромуланцев вместе взятых) разработку медицинского отдела Звездного Флота. Штуковина именовалась антиэл и уничтожала (теоретически) любую электронику, вживленную в тело. Например, мгновенно глушила сигнал транспондера или отключала импланты. МакКой поднес прибор к обручу, сжимающему голову Джима, включил его, припоминая инструкцию. Подавляющий энергопоток должен справиться с электронной начинкой за период от семи секунд, до минуты. Сработало на двадцать второй. Все огни на обруче погасли, датчики боли в изголовье биокровати пошли вниз. Не до нормы, но вниз. Спок быстрым шагом направился к себе в каюту. Принял душ и сменил одежду. Голова работала четко, дальнейшие действия были продуманы до мелочей. Почему только все его существо онемело? Все эмоции, которые у него были, а они были – вообще исчезли. Остались лишь понятия: долг, необходимость, неизбежность. Почему фазер, который он достал из личного сейфа, выпал из руки, заставив его присесть и шарить по полу в его поисках? Почему он решил, что должен идти в медотсек и убедиться, что с капитаном все в порядке, что МакКой и Скотт ему помогли? Почему он медлит? Ведь все, что отделяет его Вулкан от возвращения – это один единственный выстрел фазера, поставленного на уничтожение. Спок прицепил фазер на пояс и вышел из каюты. Ноги были ватные. Он должен. Должен! Во имя всех погибших, во имя своего народа, его будущего, ради матери. Это логично. Логика основа жизни вулканца. Если смерть одного вернет к жизни планету – говорить о допустимости убийства не приходится. Это не только можно, это нужно сделать. Это его долг! Над головой мерзко пищал зуммер. Джим Кирк знал этот звук прекрасно. Он означал, что ничего хорошего в ближайшее время не будет. Хотя если сравнивать с тем, что было, его качало на волнах эйфории – от исчезновения боли, раздирающей на куски мозги. Перед глазами все еще кружились алые пульсирующие пятна, но теперь импульсы, издаваемые ими, не заставляли его корчиться от боли, а лишь не давали забыть о том, что с ним было совсем недавно. – Смотри, Скотти, не могу снять это, – услышал Джим голос МакКоя. Казалось, что он очень далеко, но потом руки врача коснулись его лба и Джим понял, что его друг намного ближе, чем он думал. – Ему больно? – Джим ждал, что вторым голосом будет голос его первого помощника, но это был Скотти. – Кровь идет… – Нет, не больно. Надо открыть глаза и сказать: «Врешь! Больно и еще как!» – Не так, как было. Смотри, я просканировал его, тут два независимых источника питания. И если первый я отключил, то запорный блок – никак. Джим снова ощутил прикосновение и помотал головой, стараясь открыть глаза. – Джим? – Капитан? – Боунз? Господи, ну у него и голос! Хриплый, как будто он час командовал строевым построением на зимнем плацу. – Джим, не шевелись, пожалуйста, – сказал МакКой, касаясь его груди. Мы еще не закончили. – А давайте его разрядим! – с энтузиазмом воскликнул Скотти. – Есть у меня одна штучка! Вытягивает энергию из батарей в ноль. Очень помогает, когда надо перекинуть мощность с одного блока на другой. Я сейчас принесу, подождите немного. Джим приподнялся, потом спустил ноги с кровати. Вставать было рано. Комната завращалась сначала в одну сторону, потом в другую. – Далеко собрался, капитан? – обернулся к нему МакКой. Джим не ответил, борясь с головокружением. Голова болела немилосердно, но теперь он мог думать о чем-то еще, кроме как о том, когда все это кончится и кончится ли. – Держи, – МакКой сунул ему в руку стакан с водой. Джим понял, что жутко хочет пить, он втянул в себя жидкость и ощущение было такое, что она всосалась в язык, не успев достигнуть горла. – Еще дай! Голос постепенно приходил в норму. МакКой дал ему еще полстакана. – Пока хватит, – сказал он. – Ты бы лучше лег. Пока не снимем штуковину и все не проверим, ты отсюда не выйдешь. Джим тяжело вздохнул. Ничего иного он и не ждал, да и состояние его было скверным, хотя, как ему казалось, стремительно улучшалось. – Где Спок? – спросил Кирк, ощупывая руками обруч на голове. – С ним все в порядке? – О да, можешь быть уверен. Он в полном порядке. Счастлив и полон энтузиазма. – Это что, сарказм? – спросил Джим. МакКой хмыкнул. – Последнее, что я помню, это то, что на него напал Неро… – сказал Джим. – Где он? – Неро? Сидит на гауптвахте, – отозвался МакКой равнодушным тоном. Он закончил составлять смесь для гипо, которая по его мнению могла хорошо поспособствовать выздоровлению его друга и прикидывал, как лучше ввести ему это в организм. Добавить в капельницу или сделать инъекцию напрямую? – Спок заправляет на мостике, – сказал МакКой, – ну я так думаю, так что нет никаких причин для волнений. Кирк покосился на гипошприц в руках врача и спросил подозрительно: – Что это? – Знаешь ли, капитан, – ответил доктор обманчиво мягким голосом, – я же тебя не спрашиваю почему и как ты отдаешь приказы на мостике, так что тут мне твои вопросы тоже без надобности. – Вот еще! Если ты собрался меня вырубить, то ты не имеешь права! Так оно и было собственно, МакКой набрал в грудь побольше воздуха, чтобы подробно объяснить глубину капитанских заблуждений насчет его участия в его же лечении, но Кирк не дал ему и начать. Игнорируя боль в голове, он торопливо заговорил: – Нет! Не сейчас! Я не могу тут лежать бревном, когда мы находимся черт знает, да еще и в прошлом, на хвосте висят клингоны, а на борту психованный ромулянин! – Ляг на место, – сказал МакКой, откладывая гипошприц в сторону. – Я должен знать что происходит, дай мне коммуникатор, мне нужен Спок, черт возьми! Дверь лазарета свистнула. Они оба обернулись на звук. – О, – сказал МакКой. – Помяни черта он и появится. – Спок? – Джим? Как вы себя чувствуете? – Вполне прилично, – ответил Кирк. – Доклад! Джим присел на биокровать и монитор в изголовье выдал тревожный сигнал. Двери лазарета снова распахнулись. – Вот! – Скотти вбежал в помещение, неся в руках устройство, состоящее из двух металлических прямоугольников, украшенных индикаторными панелями. Свисающие провода навевали мысль о том, что его совсем недавно выдрали из какой-то установки. Скотти принялся рассказывать о механизме действия прибора МакКою и Споку, слушавшими главного инженера с заинтересованным видом, и кидавшими в сторону Джима (как ему казалось) весьма предвкушающие взгляды. До него донеслись слова «противофазное смещение» и «интерференция». Кирк снова подергал обруч на голове. Да, снять его надо, но сейчас есть дела и поважнее. Он отключил аппарат внутривенного питания от руки и решительно направился к интеркому на стене. И дошел, несмотря на шатающийся пол. Вцепился рукой в стойку с оборудованием и ударил по клавише. – Мостик слушает. – Сулу? Это капитан. Положение? – Через час и двадцать семь минут мы окажемся на границе нейтральной зоны. Ближайший сторожевой пост номер 18. Они нас засекут минут через сорок. – Сканеры дальнего действия? – Отрицательно, капитан. Никаких признаков клингонских кораблей. – Хорошо. На связь ни с кем не выходить, – сказал Кирк. – Я сейчас буду. – Ничего подобного! – возмущенно сказал МакКой. – Не мечтай! Главное стоять ровно и делать вид, что он полностью контролирует ситуацию и собственное тело. Вот только почему лица его друзей расплываются перед глазами? Кирк встряхнул головой. Все хорошо! Он не видел себя. Бледного, в поту, с запавшими глазами и измученным лицом. – Ну, давай же, отцепляйся от стойки, иди сюда, – голос МакКой из гневного стал успокаивающим, чуть ли не ласковым. Плохой признак. – Сейчас снимем эту штуку, поспишь пару часиков и будешь, как огурчик. – Не могу я спать… мы должны… Но руки друзей уже усадили Джима на кровать. – Давай, Скотти! Он не сопротивлялся, глупо противится тому, что должно помочь, ведь так? Это он говорит или мистер Спок? И кто держит ему руки и голову? Зачем? Он не будет мешать… – А! – заорал он. – Больно же! – Работает! – Скотти радостно потер ладони. – Надо же! Сработало! Что-то звякнуло над самым ухом Джима и он почувствовал, как давление на голову исчезло. Магнитный замок рассоединился и две металлические половинки клингонского пыточного устройства спали с его головы. – Можно? – Скотти взял остатки обруча и взглянул на доктора. – Я поизучаю? – Да на здоровье, – ответил МакКой. – Ну как, лучше? Джим сидел на кровати, тяжело дыша. Ему было лучше, но через пару секунд навалилась невероятная слабость. Все-таки Боунз уловил момент и что-то ему ввел! – Я тебя под трибунал отдам, – прохрипел Кирк, отталкивая от себя МакКоя. – Вот, полюбуйся Спок, на человеческую благодарность! – Доктор, может быть, без согласия не следовало… – А ты тут зачем? Неужели не можешь покомандовать час-другой? Ты же видишь… Кирк поднял голову, борясь с подступающей к нему со всех сторон ватой. Взгляд его уперся в фазер на боку Спока и это прояснило ему сознание на несколько секунд. – Спок! Приоритет безопасность «Энтерпрайз». Рассчитай курс обратно. И еще… Джим сощурил глаза – зрение его тоже подводило, но прежде чем отключиться он твердо сказал: – Не. Смей. Трогать. Неро.