Второй шанс

Это была процветающая цивилизация. До того, как к 12 планете Тета Сигни не подлетел звездолет с Бета Порталана. На борту были не только гости, о визите которых две планеты договорились заранее, но и 327 чужаков. По одному на каждом члене экипажа, плюс полтора миллиона в стазисном поле. Спок читал документы, скопившиеся в правительственном центре. Недоумевающие, отрицающие факты отчеты скоро сменились отчаянием и страхом. Жители Корины, той самой 12 планеты Тета Сигни, назвали чужаков док-су, что означало чужеродные клетки. Их было полтора миллиона на три миллиарда жителей. Док-су размножались с чудовищной скоростью и процесс завоевания занял по земным меркам всего три недели. Двадцать один день безнадежных попыток найти то, что могло бы уничтожить док-су, не повредив их носителей. Чужаки прикреплялись к спинам коринцев, вводили в тело нейротоксины и наполняли их своими клетками, полностью подчиняя своей воле. Любое неповиновение наказывалось адской болью. Мир был уничтожен. Последний коринец умер семь месяцев назад. Последнее, что Спок прочитал – это сообщение о том, что коринцы запустили космический корабль в сторону следующей системы – Ингрем Б. Именно на нее нацелились чужаки. Убить док-су никому не удалось. Вытравить из тела чужеродные организмы тоже. Спок не питал особых иллюзий на свой счет. Вполне возможно, что его убежище окажется ненадежным, что и он сам кончит также, как и жители Корины – исполняй волю чужаков или умри. Он надеялся, что хотя бы информацию о паразите ему удастся довести до Звездного Флота. Учитывая то, что скорость кораблей коринцев не превышала варп 2 шанс спасти планеты Ингрем Б еще был. *** – Послушайте, мы не сделаем вам ничего плохого! Да успокойтесь же! Боунз потер щеку. Рука у ромуланки оказалась тяжелой. А ноготочки острые. Им удалось пробраться в дом и телепортироваться всем вместе на корабль, но женщина проснулась и теперь пребывала в состоянии близком к ромуланской истерики. Ничем существенно не отличавшейся от земной. Она замерла в углу биокровати глядя на доктора настороженными глазами. МакКой еще раз успокаивающе поднял руки. – Выслушайте же, что я вам говорю, Мендана! Ромулу осталось жить несколько дней. Вы же знаете, что скоро должно случиться? «Интересно, – подумал МакКой, – а, что если Неро не рассказывал жене о взрыве Хобуса? Может он не хотел ее волновать?» Ну, тут доказать, что он-то говорит правду не сложно, есть масса других источников информации, надежней, чем его слова. – Вы от Неро? Ложь! Вы называете себя людьми? Но почему вы ничем не отличаетесь от нас? Тоже ложь! МакКой провел рукой по своим острым ушам. – Это называется грим, – сказал он. – Я – человек. Ему за три дня порядком надоело ходить с нашлепками на лбу и приклеенными ушами. Хорошо хоть волосы не пришлось перекрашивать. – Неро никогда бы не связался с людьми! – Нет, мы не от Неро. И да, мы люди. Не знаю, что там вы про нас думаете, но мы хотим помочь! – Помочь? Вы вломились в мою квартиру! Снова-здорово. Беседа пошла по третьему кругу. Разница была лишь в том, что она перестала пытаться выцарапать ему глаза. И не вламывались они. Замок тот да, пискнул, сдаваясь. Кирк шел первым, МакКой за ним, его трясло и рука сжимала гипоспрей все сильней. На случай, если что-нибудь пойдет не так, если вдруг телепортатор даст сбой, если Мендана проснется и начнет орать. А то, что беременная женщина начнет орать, как только увидит рядом двоих неизвестных в темной одежде можно было не сомневаться. К счастью, гипоспреем пользоваться не пришлось. Кричать она тоже не стала, но проснуться успела. И уже открыла рот, как к ней бросился Джим, одновременно зажимая этот самый рот ладонью и крича: «Поднимай нас, Скотти!» Их телепортировали прямо в лазарет «Галла». Потом Джим, отговорившись срочными делами, удалился, а МакКой остался уговаривать разозленную ромуланку. МакКой подошел к интеркому на стене каюты. – Джим? Может быть ты вернешься сюда? Почему это я должен ее убалтывать? – спросил МакКой, не заботясь о том, что его слышит Мендана. – Это же был твой план, Боунз! Если ты забыл. И сейчас я немного занят. Мы тут ищем просвет в оборонной системе Ромула. Так что если не хочешь общаться со специалистами из Тал-Шияр не отвлекай меня! – Черт! МакКой стукнул с досадой по стене. Потом обернулся к их пленнице, или гостье? – Дорогая леди, – сказал он. – Хотите верьте, хотите нет. Но суть дела обстоит так. И он выложил ей все. – Неро уничтожил Вулкан? Вы шутите? Вулкан он здесь… Вы хотите запутать меня! Хотите, чтобы я поверила в то, что мой муж совершил такое… Нет, этого не может быть. Он шахтер, а не убийца! – Я тоже доктор, а не хранитель времени, – отозвался МакКой. Надо было взять с собой в параллельную Вселенную Ухуру, может быть они поболтали бы о своем, о женском… глядишь, и ромуланка бы немного смягчилась. А еще Ухура шикарно бы смотрелась с ромуланскими ушами, – пришла в голову МакКоя несвоевременная мысль. Из Кирка-то получился фиговый ромуланец. Волосы капитан не дал себе покрасить, да и цвет глаз маскировать отказался. «Больно надо кому-то меня разглядывать», – пробурчал он, натягивая парик. МакКой думал, что если она увидит Джима с его совершенно не характерной для ромуланца внешностью, беседа пойдет легче. Ну, нет, так нет. И он начал рассказывать ромуланке о том, как они вновь разогнали «Энтерпрайз», отправляя его вперед по временной шкале, о том, как, оставив корабль, пробрались в Аргелианские доки и угнали там прогулочную яхту «Галл», о том, как маневрировали в ромуланском пространстве, подбираясь на дистанцию действия транспортеров. Поведал о том, как использовали устройство межвселенного перехода, как искали ее, Мендану, как телепортировались все вместе на «Галл». Рассказывал о том, что им предстоит – выход из пространства, контролируемого ромуланцами, да так, чтобы никто их не обнаружил, межвселенный переход, возврат яхты на место, встреча с «Энтерпрайзом» и полет в прошлое. И только после успешного осуществления всех этих кульбитов она увидит Неро. МакКой говорил о временных линиях и погубленном в их Вселенной Вулкане. Он старался не акцентироваться на судьбе самого Ромула, но женщина быстро все поняла из его кратких слов. – Если все, что вы говорите правда… то мы не должны это скрывать! Мы должны сказать всем на Ромуле, что обязательно нужна эвакуация! Они сомневаются. – О, – сказал МакКой. – Так вы знаете о чем я говорю? – Ну, – она расправила плечи. – Неро рассказывал мне почти все. Мой муж, как представитель шахтерской гильдии имеет право выступать в Сенате, – сказала с оттенком гордости женщина. – И он… – Воспользовался этим правом, – перебил ее МакКой, – но его никто не послушал. Мендана кивнула. – Да. Но то заседание было закрытым. Мне не удалось посмотреть трансляцию сессии. – Его никто его послушал, – повторил МакКой. – Ни его, ни посла Федерации Спока. И случилось то, о чем я вам говорю. У нас в запасе всего несколько дней. – Но если у вас есть доказательства… Вы не можете допустить гибель Ромула! МакКой тяжело вздохнул. Да, еще и Ромул. В чужой Вселенной. А они то всего и хотели помочь Споку спасти Вулкан. Пора переименовывать «Энтерпрайз» в «Спаситель миров». Нет, два спасенных мира ему не потянуть. И Кирку не потянуть. Это однозначно. Им бы еще отсюда выбраться без потерь. МакКой встретился глазами с Менданой и увидел, как помертвело ее лицо. Она поняла. Поверила и осознала, что Ромул обречен. Что сейчас ее мир изменится навсегда. Что эти пришельцы не смогут сделать то, что не удалось Неро, и всем, кто, хотел бы прислушаться к голосу разума, а не своих амбиций. Леонард коснулся плеча ромуланки. – Да, девочка. Прости… но ты – это все что мы можем спасти с Ромула. – Нет! Не я! Есть много более достойных людей! А мои родители? Отец Неро… Есть ученые, писатели, художники… Нет, вы должны спасти их! И, – внезапно ее глаза засияли, – послушайте! А родственники парней из экипажа Неро? Может быть хотя бы их? Если, как вы говорите… МакКой закусил губу. – Мендана… я понимаю, что ты чувствуешь сейчас. Это шок, без сомнения, но… будет чудом, если мы сами уберемся отсюда… и потом мы не знаем этих людей! – Я знаю! Я знаю где живет семья Аила и Бирта. Потом, там у них был Корекс, Дижен и Блаун. Я знаю почти всех! – Ну… давайте так. Я включу вам инфоканал, вы пока послушайте, посмотрите сообщения. А я поговорю с капитаном о вашем предложении. Если что-то можно будет сделать, мы сделаем. Но я ничего не обещаю. *** Боль. Когда что-то болит, все остальное становится неважным. Хочется только, чтобы боль прекратилась. Когда шансов избавиться от боли нет, то хочется чтобы все прекратилось навсегда. Но он вулканец. Он может контролировать боль. Должен. Ради… Ради чего? Неро, Вулкан, «Энтерпрайз», «Земля», «Хранитель Вечности», «Спок». Спок – это он. Да. Спок вулканец. Спок это он. Он может… Может поставить блок. Сколько времени у него будет, прежде чем он перестанет сопротивляться и начнет делать то, что нужно ИМ? Спок не знал. Зато он знал, как убить чужаков. Ультрафиолет уничтожал заразу, не вредив телу носителя. Чужаки избегали открытых пространств, концентрируясь в зданиях. Нет, просто свет солнца их не убивал, а вот доза облучения в 27, 4 раза превышающая стандартное излучение планетарного солнца уничтожала 70 процентов паразитов в крови. Если поднять уровень излучения до 40,2, то достигалось их стопроцентная смертность. Пока еще работали батареи защитного пояса, он наловил с десяток паразитов, чтобы иметь возможность изучить их досконально. Споку очень хотелось проверить эти расчеты на практике. Но единственным живым объектом на Корине, не считая самого Спока, был Неро. Как заманить ромуланца в его установку, на скорую руку сконструированную в биолаборатории? Спок не имел ни малейшего понятия. Найти и оглушить фазером? Но пока он будет его искать, оглушать и перетаскивать, то сам рискует подцепить паразита. Риск неприемлем. Спок задумался в который уже раз – может быть он сознательно не хочет помогать ромуланцу? Ведь, стоит освободить его от паразитов, то вместо благодарности, это понятие же неведомо представителю… Рука предательски дрогнула и трикодер полетел на пол. Спок машинально нагнулся за прибором. Благодарность. Может быть… может быть он ошибся в мотивах поведения своего капитана? И тот запретил вредить Неро не потому, что изобрел некий план или видел на три шага дальше него, а просто из благодарности за то, что тот спас их из клингонского плена? Как по-человечески. А он сам то что? Разве только что он не думал о том, что ромуланец его не поблагодарит за спасение от чужаков, а… Набросится? Откуда такая уверенность? Может быть… РИСК НЕПРИЕМЛЕМ! Слова зажглись у Спока в голове, как светящийся транспарант над головами телларитской демонстрации протеста. Спок положил трикодер на стол, подошел к устройству связи. Постоял рядом, прогулялся по комнате, зачем-то выглянул в коридор, тревожно полыхавший алыми огнями. Последняя батарея была разряжена уже больше двух суток назад. Резервную аварийную подстанцию Спок починил и включил, но ее мощности недостаточно, чтобы задействовать подпространственный передатчик. Главный источник энергии находится в подвале. Спок смотрел на схему электроснабжения и понимал, что она означает. Выход из безопасной зоны, возможную встречу с Неро и встречу с док-су. Чужаками, паразитами, которые приземлятся ему на шею, введут в тело свои клетки и возьмут под контроль его мозг. Спок с сожалением отметил, что надо было оставить хотя бы часть запаса в батареях защитного пояса, но они и так продержались почти десять дней. И ему даже удавалось подзаряжать эти одноразовые устройства. Если он не включит подпространственную связь, то Ингрем Б обречен. Спок взглянул на фазер. Да, это было бы любопытно. Оглушить Неро и попробовать избавить его от паразитов. Возможно вдвоем им удалось бы сходить в подвал и вернуться обратно, не получив никого на спину. Один делает дело, другой прикрывает. Как тогда, на «Нараде»… Когда он и его капитан действовали вместе. Не совершил ли он роковой ошибки, отказавшись от сотрудничества с друзьями, отказав им в доверии? На каком основании? Все решения, что он принимал, он принимал на основе логики и… На основе собственных размышлений. Были ли они верными? Если он не доверился Джиму, как теперь он может поверить Неро? Что тот из чувства благодарности… (ха-ха – два раза сказал бы МакКой, черт, доктор похоже прочно обосновался в его голове) вдруг начнет помогать Споку, причем помогать спасать какую-то левую планету. Что Неро до Ингрем Б? И что Споку до нее? Нет! Ему как раз есть дело до нее! Он офицер Звездного Флота! Он вулканец! Не имеет значения то, что Вулкан мертв. В их реальности мертв, но жив где-то в других (и это как-то утешало). Жива и философия Вулкана, уважающая жизнь во всех ее проявлениях, живо учение Сурака. Да, Спок вулканец и поступит как вулканец. Логично. Исходя из того, что интересы большинства важнее, чем интересы меньшинства или одного. В данном случае меньшинством, точнее этим одним, чьи интересы значения не имеют, был он. А Неро все равно погибнет. Носитель умирал через две-три недели после заражения. Но если нет? Если Неро останется жив и сделает свое черное дело? Если большинство это не жители Ингрем Б, а вулканцы, исчезнувшие из-за действий Неро или, что сейчас вернее, из-за его нерешительности? Логичнее сначала убить Неро, а затем идти включать передатчик. Да, да, а еще логичней было бы убить его много дней назад. Почему же он этого не сделал? От всех этим мыслей, вариантов, сомнений пухла голова. Мозг отказывался работать так, как делал это всегда, эмоции налетали, оставляя за собой обломки тщательно выстроенных логических доводов. «Если не знаешь, как поступить, делай так, как подсказывает тебе сердце», – это говорила его мать. Мама. Исчезнувшая, так же, как и все прочие жители Вулкана; умерла, протягивая к нему руки в бесполезной надежде на спасение. Сердце не может что-то там подсказывать. Только разум решает все вопросы, но… в какой-то части Спок сейчас стал понимать ее слова. Он должен делать то, что должен. Здесь и сейчас. Вот и весь нехитрый расклад. Чтобы его жертва не была напрасной, он ввел в устройство связи пару дополнительных команд. Сообщение уйдет сразу, как только включится энергия. Без вариантов. И будет повторяться до того, как кто-то решит послать другое сообщение. Если такое произойдет – устройство будет взорвано. Это на тот случай, если чужаки возьмут его под контроль и потребуют отправить еще одно сообщение, отменяющее первое. *** Семь человек. Помимо Менданы. Жена и мать Бирты, четырнадцатилетний брат Корекса, мать и сестра Дижен, жена и дочь Блауна. Малышке всего шесть. Круизная яхта поразила бы своей роскошью, непривычных к подобному ромуланцев, если бы не жуткая тревога, заполонившая всех и вся. Каждый задавал себе вопрос – неужели ЭТО происходит на самом деле? Неужели их, простых, ничем не примечательных граждан Ромуланской Звездной Империи, которые и в космосе то если и были, то раз или два, выбрали неведомые силы чтобы спасти из предстоящего хаоса? Слухи, конечно, ходили. Юлия Дижен знала о них, как и все прочие, но их с упорством достойным лучшего применения развенчивали правительственные инфоканалы. Только вчера выступал секретарь Претора Ри-Гансу, и говорил о том, что известия об опасности ни на чем не основаны, что взрыв, о котором говорят, не угрожает Ромулу ни в коей мере. Нет необходимости в эвакуации и все прочее. «Очень умно», – не могла не признать Юлия. Она занималась связями с общественностью в министерстве природных ресурсов Ромула, не бог весть какой пост, но все-таки. Да, умно… если бы они отрицали и взрыв – то тогда можно было бы задуматься о степени правдивости остальной информации, но так им поверят. Она же поверила. И теперь все они – семь женщин и мальчишка обязаны жизнью… ЗЕМЛЯНАМ! Землянам из прошлого, а значит, можно сказать, совсем дикарям! Стоит посмотреть на капитана и сразу понимаешь, что их нельзя принимать всерьез или вести с ними дела… Хм, но была еще Мендана. Собственно, можно считать, что это ей все они обязаны жизнью, а не землянам. Или еще хуже – вулканцам… Вот, кстати говоря, и она сама. Юлия вошла в обеденный зал, отданный в пользование ромуланцам. Мендана сидела за столом, склонив голову на скрещенные руки. Плечи ее вздрагивали. – Не волнуйся девочка, все будет хорошо, – сказала Юлия, и положила руку ей на плечо. Ей, Юлии, с высоты своих еще очень бодрых 73 лет, жена Неро казалась девочкой, не говоря уже о землянах. Мендана подняла голову, смахнула слезы. – Мы этого не знаем. Капитан Кирк говорил, что все эти переходы очень опасны. – Подумай о том, что мы ничего не теряем. Если мы погибнем сейчас, нам не придется умирать через пару дней на разваливающейся планете. Мендана улыбнулась. – Ты умеешь утешать. – Не теряй надежду. У нас еще есть шанс.