Такой далекий мир.

Утром следующего дня в холле Академии ЗФ появился некролог, информирующий студентов о гибели офицера Звездного Флота и их преподавателя. Коммандер Спок, повышенный до этого звания посмертно, бесстрастно смотрел с экрана информационного табло. Посмертно… какое необратимое слово. Глядя в его черные глаза, Джиму сделалось не по себе. Словно он был чем-то виноват перед вулканцем, которого не то чтобы ненавидел, но сильно недолюбливал из-за этой истории с «Кобаяши Мару». Если б раньше Джим узнал, что якобы лишенный эмоций препод завел роман со студенткой, нарушив тем самым несколько пунктов положения Устава ЗФ и правил Академии, он бы нашел способ уколоть как-нибудь глаза этому мистеру совершенство. Теперь же факт наличия у него чувств даже вызывал симпатию, словно доказывая, что ничто человеческое было вулканцу не чуждо. «2230 г. – 2257 г.» - значилось в надписи. Всего двадцать семь лет. Черт, он был старше Джима только на три года. Вулканцы живут дольше людей и развиваются иначе. Лет в пятьдесят они еще выглядят совсем молодо, и Джим всегда считал, что Спок намного старше. То есть, он так подумал бы, если б вообще когда-то задумывался о таких вещах. Вулканец был преподавателем и автоматически считался прилично старше. Ведь он уже успел два года прослужить в должности старшего помощника у капитана Пайка, и где-то еще был энсином до того. Кирк никогда не думал, что Спок может быть таким молодым, по вулканским меркам – так, наверное, совсем юным. Во сколько же лет он закончил Академию? Вероятно, он как Чехов, поступил в нее раньше... - Привет, - шепнула неслышно подошедшая к нему Гейла, и чмокнула в щеку. Джим обнял ее одной рукой, крепко прижимая к себе, и на секунду зарылся носом в ее медные кудри: - Привет, - он помолчал, - ну, как Ухура? - Побежала на стрельбище. У нее первой парой военная подготовка, - орионка вздохнула. – Ворочалась всю ночь, но так - держится. Я подмешала ей в чай то, что ты дал, но она к нему не притронулась почти. Думала, пусть хоть поспит, да где там… Джим попросил у МакКоя какое-нибудь легкое успокоительное для Ухуры, но со слов Гейлы, которой пришлось вчера рассказать подруге про Спока, Нийота приняла эту весть стоически и успокаивать ее не потребовалось. * * * Дождь серой пеленой заливал улицу, срывая с деревьев пожелтевшие листья. Осень в Сан-Франциско обычно очень мягкая, Нийота не первый год жила здесь, но такого резкого похолодания еще не видела. Буквально вчера утром еще светило солнце, люди шли в легких плащах, а под вечер разразился ливень, и температура упала до семи по Цельсию. Это похолодание словно было предвестником ужасной новости, что ей сообщила Гейла, когда она вернулась с вечернего факультатива. А наутро в фойе Академии появился некролог. Ухура считала себя сильной, но известие, которое принесла ей Гейла, словно заморозило ее изнутри. Нет, она не рыдала, не рвала на себе волосы, только холод, сковавший вдруг изнутри, был страшнее того, что на улице, и никакой кофе с ликером не мог разогнать его. Самое странное – то, что и до этого у нее словно было какое-то нехорошее предчувствие. Накануне она проснулась среди ночи с чувством тревоги, свернувшимся в груди, подобно ядовитой змее. Но она никак не связала это с молчанием Спока, сначала списала все на усталость, потом на перемену погоды, и даже наоборот попыталась утешить себя тем, что уж сегодня-то он наверняка свяжется с ней. Конечно, ей было обидно, что Спок не отвечает на вызовы, но она была уверена, что у него, как всегда, есть логичное объяснение. "Энтерпрайз" уже два дня, как вернулась, но, служба есть служба. Тем более, прошел слух про какое-то расследование... Жизнь шла своим чередом и никто, казалось, даже не заметил, что в коридорах Академии не хватает высокого молодого преподавателя, шагающего в шумной толпе кадетов вроде и не торопясь, но при этом проходящего как нож сквозь масло. "Отменили ромуланский! Ура!" - услышала она вчера, но это было днем, и она еще не поняла, как это страшно. Никто еще не знал. А хуже всего было ощущение собственного бессилия. Что она могла сделать? Выйти с плакатом, призывающим к войне с клингонами и встать перед зданием Штаба ЗФ? Она сделала бы это, если б был хоть малый шанс, что командование отреагирует. А так ей лишь светит психиатричка. Нийота села на подоконник и задернула портьеру, отгораживаясь от всего мира. Первые слезы прочертили полосы на ее смуглых щеках. Всю прошлую ночь она пролежала без сна, не веря, что такое могло случиться, и не понимая, как быть. Как жить с этим? Она держалась весь день в академии, старательно минуя холл и электронное табло с портретом в траурной рамке. И потом - при Гейле, бросающей на нее сочувственные взгляды, тоже сдерживала слезы. Подруга весь вечер просидела с ней, но теперь зачем-то выскочила к девчонкам по соседству. И Нийота сбросила свою маску: вжавшись лбом в холодное стекло, она горько заплакала. Конечно, со Споком временами бывало совсем не просто. Поначалу он неверно истолковывал многие ее действия. Нийота вспомнила, как на втором свидании он повел ее в мюзик-холл. Тогда она, заслушавшись тростниковую флейту, задумалась и накрыла ладонью кисть его руки, лежащую на подлокотнике, и легонько сжала пальцы, а он вдруг судорожно вздохнул, напрягаясь всем телом, и отнял руку. Потом, по дороге домой, Ухура неловко извинялась, пытаясь донести до его сознания, что ничего такого не имела ввиду, жест был без вулканской подоплеки, и она не хотела торопить события. Спок же, в смущении отводя глаза, говорил что-то о том, что это взаимодействие ему вовсе не неприятно, даже наоборот, но он счел его несколько неуместным на публике. Таких моментов у них было немало. Особенно в начале. Но потом острые углы сгладились, как и у других пар, они привыкли друг к другу и отношения перешли на новый, более близкий уровень. Нийота иногда оставалась у Спока на ночь, у него в квартире даже хранились кое-какие ее вещи. И хоть вулканцам не нужно столько сна, как людям, ему нравилось, когда она укладывала голову ему на колени, собираясь спать, пока он что-то читал или печатал на падде. Порой сквозь сон она чувствовала, как он рассеянно гладит ее по волосам, или как укладывается рядом, прижимаясь горячим боком. А утром они вместе принимали душ, со всеми вытекающими... Здание, в котором располагалась квартира Спока, было относительно не новым, и не оборудованным акустическим душем. И Нийота знала, как это нравится Споку, привыкшему к строжайшей экономии воды на засушливом Вулкане. Хоть он и жаловался иногда, что к высокой влажности сложно адаптироваться. А ей нравилось, как зеленеет от горячей воды его кожа, приобретая теплый оливковый оттенок, и густо покрывающие грудь смоляные волоски прилипают к телу. А вода бежит по ним струйками, переходя на узкую дорожку, спускающуюся по его плоскому животу. И как он откидывает голову, прикусывая губу, когда она губами прослеживает путь водяных капель. А потом легко подхватывает ее под попку, поднимая на один с собой уровень... и вся его сдержанность утекает вместе с мыльной пеной. Ей нравилось в нем все. Удивительный незнакомый мир, скрытый за прохладной маской показного равнодушия. И теперь этого мира больше не было. И никогда не будет.............. * * * - Суб-коммандер Тонг, свяжитесь с коммандером Кортисом – новым начальником тюрьмы Рура Пентэ, - приказал Кор своему связисту. - Сообщите, что мы будем у них на орбите через десять стандартных часов. Необходимо пополнить запасы дилития. Он оставил мостик на офицера-навигатора, и отправился к себе. И так сорок шесть часов на ногах. С тех пор, как вчера попытались перейти на варп и взорвались еще три кристалла, на половине палуб отказала система жизнеобеспечения, было совсем не до сна. Командование требует их скорейшего прибытия, но выходит все наоборот. На их корабль словно обрушился поток неудач. Кор устало потер глаза. Нужно передохнуть перед переговорами. Судя по тому, что Кор прочел в имперской базе данных, новый начальник колонии-тюрьмы Кортис своего не упустит. С прежним руководителем он еще смог бы договориться, все же много лет знали друг друга. Но от этого хитромудрого Кортиса такого ждать не приходится. Судя по данным базы, Кортис был умен, холоден не по-клингонски и расчетлив, и Кор был практически уверен, что предыдущий начальник тюрьмы – коммандер Тайдор погиб вовсе не в результате «несчастного случая», как ему доложили. Вероятнее всего, кто-то помог. Но руководство на такие вещи часто смотрит сквозь пальцы, справедливо полагая, что командир, не способный удержать железную дисциплину и не должен занимать свое место. Кроме того, дела в колонии-тюрьме последнее время шли все хуже. Возможно, штабные рассчитывают, что Кортис сумеет исправить это. Встав на место главы Рура-Пентэ, он должен будет, судя по всему, поднять добычу дилития, последнее время постоянно уменьшавшуюся, а также сделать производство более доходным. А значит, навряд ли удастся сильно сбить цену на необходимые им кристаллы. А так как лишних ресурсов Имперский Совет им не предлагал, нужно рассчитывать только на свои силы, и поэтому следовало приготовиться к утомительному торгу. Кор был воином, а не коммерсантом и подобные мероприятия всегда его раздражали. У дверей своей каюты он обнаружил лейтенанта Тойрака. Мальчишка отдал честь и неуверенно переступил с ноги на ногу, заставив капитана досадливо поморщиться: солдат должен быть решительнее. - Ну, что? - бросил Кор устало. - Капитан, наш пленник... - Сдох?! Что с того? Все к тому и шло!!! - взорвался капитан. После того как во время последнего допроса Тойрак увеличил мощность своего сканера до пятого уровня, вулканец захрипел и начал биться в конвульсиях. Потом было не до него. Понятно, что после почти двух суток его смерть была вполне ожидаемым исходом. Так какого демона... - В том-то и дело, что нет, сэр. Он все это время пролежал в допросной, а когда я пришел, чтобы оттащить его к утилизатору... он был в сознании! Вы должны это видеть, сэр! Мальчишка устремился вперед по коридору, и Кору ничего не оставалось, как проследовать за ним. - Показатели медсканера, правда, далеки от нормы, - докладывал по пути Тойрак, - и его мозг выдает все ту же хаотичную активность. В допросной обнаружился Карс, склонившийся над сидящим в углу вулканцем, приставив тому к горлу кинжал. - Капитан! - поприветствовал он Кора, и обратился к лейтенанту. - Тойрак, твоя машина, похоже, и впрямь поджарила ему мозги: он попытался напасть на меня, а я уж и не надеялся, что он способен на агрессию, - он рассмеялся. - Наконец-то я увидел его дикое нутро, теперь он и впрямь похож на ромуланца, а то я уж думал, что эта зеленая кровь слишком холодна! Я еле справился с ним - это при наручниках! Надо было, как раньше, связать ему руки за спиной. Он почти ласково похлопал пленника по щеке, тот отвернулся, насколько мог, но не отвел от вошедших настороженного взгляда. Карс снова усмехнулся: - Живучий ублюдок, капитан! Взгляните-ка на него: заживает, как на собаке! Кор уже и сам это видел: лицо пленника, как и раньше, покрывала засохшая кровь, но синяки явно сходили, причем с завидной скоростью: кровоподтеки еще остались, но опухоль заметно спала. Имелись и свежие царапины, но помирать он явно не собирался. - Вот сукин сын, - пробормотал Кор. - А если подключить его к сканеру разума? Может, к нему и память вернулась. - Мы пробовали, сэр! - вставил Тойрак. - Безрезультатно, сэр! - Верно, - кивнул Карс. - Он, похоже, и речь-то забыл. Молчит. Видно, придется просто убить его, и в утилизатор. Карс на миг отвел кинжал, отвлекшись, и вулканец неожиданно нырнул под его руку, одновременно обезоруживая и ударяя головой в подбородок. И в следующий миг, оказавшись сзади, обхватил Карса за шею, беря в замковый захват на изгиб локтя. И так замер, глядя на капитана и лейтенанта, и словно не зная, что делать дальше. Тойрак схватился за дисраптор, но вулканец прикрывался телом Карса, делавшего безуспешные попытки если не высвободиться, то хотя бы вдохнуть. Все это заняло считанные секунды, но Кор, как опытный воин, видел все в подробностях. Он тоже успел выхватить дисраптор, это уже было инстинктом опытного бойца, прошедшего несчетное количество схваток. А их пленник был, несомненно, хорошо обучен, но он не был хищником от природы. Не засомневался бы – может быть и был бы сейчас уже свободен, и надо-то было свернуть шею Карсу, выхватить у Тойрака дисраптор, и вперед - всего-то, а так… Кору пришло в голову кое-что интересное по поводу того, как извлечь выгоду из поимки этого «гибрида». - Дурак, - сказал ему Кор беззлобно, переключая дисраптор на оглушение. - Запомни: решил нападать – бей на поражение. Или убьют тебя. И выстрелил.